"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Спасибо, — пробормотал Илья. — Надеюсь, вы получали вознаграждение.
— Разумеется, — приятно улыбнулся Кирилл Сергеевич. — Определенный процент от прибыли, все оговорено в соглашении по управлению средствами. Тоже прошу ознакомиться… Но есть несколько моментов, которые я хочу обговорить особо.
— Давайте? — кивнул Илья.
— Имеется объект недвижимости в Якутии, который находится в вашем единоличном владении. Доходов не приносит, лишь траты на земельный налог…
— Озеро Узун-кель?
— Да, — поверенный удивленно глянул на Илью, но спрашивать ни о чем не стал.
— Второе. Самая значительная часть собственности — пятнадцать процентов акций концерна «Северные магистрали». Еще пятнадцать процентов у семейного клана Варламовых в Канаде, так что вместе вы имеете контрольный пакет… Третье. Наиболее проблемный объект — рудник Хель-гейт в окрестностях Усть-Неры. Три исключительных собственника — вы, госпожа Ассоль и полномочный представитель госпожи Кэти Варламовой. Не наследник, а именно представитель. Что касается доли госпожи Ассоль, то она передала право управления вам…
— Что за Хель-гейт? — в свою очередь удивился Илья.
— Платиновый рудник в районе Усть-Неры… В ваше время название, возможно, еще не привилось.
— Я был там, — медленно сказал Илья. — В то время добыча платины шла полным ходом, даже на территорию не пускали. В чем проблемы?
Поверенный пожал плечами: — Не знаю. Месторождение как будто не полностью выработано, но представитель госпожи Кэти Варламовой приостановил добычу. Вам следует обсудить этот вопрос с ним. Контактные данные также в трансиде.
Илья покачал головой: — В общем, забот полон рот. Хлопотно быть богатым.
Кирилл Сергеевич вежливо улыбнулся: — Почему же? Можете оставить управление за нами, все равно ежегодный доход будет солидный. Только с платиновым рудником желательно что-то решить. Спрос на платину высок, а добыча на астероидах разворачивается медленно.
— Спасибо, Кирилл Сергеевич, — сказал Илья, — пока с меня хватит. Буду изучать информацию.
— Надеюсь, вы оставите меня своим финансовым управляющим, — снова любезно улыбнулся тот. — И, пожалуйста, извинитесь за меня перед женой. Вам решать, что ей сообщить, а что нет. В наше время жены порой создают проблемы для богатых мужей.
— В наше было так же, — вздохнул Илья.
Обменялись рукопожатиями и расстались. Селина так и сидела в приемной, забравшись с ногами в кресло. Вышли на улицу, там она сразу скинула босоножки и встала на травку. Илья присел на скамейку рядом.
— Ты не любишь ходить босиком? — спросила Селина.
Илья пожал плечами: — У нас на Колыме босиком не побегаешь. Летом камни, зимой снег. Держи, это тебе.
Он подал ей голубенький трансид. Селина глянула равнодушно и положила в сумочку.
— Хорошо, будем созваниваться. Безмолвному языку рогн ты вряд ли выучишься.
— А почему трансид называется внешним? Бывают и внутренние?
— Конечно, у большинства людей импланты. Информация поступает прямо в мозг, управляешь с помощью внутренней речи. Рогны и Наставница ими не пользуются, слишком легко прочесть твои мысли. Конечно, можно и так, но труднее… Ну, как поговорили?
Илья вздохнул: — Оказывается, я мультимиллиардер. Почему-то отец оставил мне до кучи всего. Так что расходы на номер для новобрачных, это просто семечки.
Селина с любопытством глянула на Илью: — Ты смешно выражаешься. Помню, ты говорил, что та рогна обещала тебе некоторое количество денег. Похоже, хватила через край. А я, выходит, богатая рогна? Это вообще нонсенс. Хотя деньги мне не нужны. Только приятно, что не придется считать центы.
— Чего?
— Мелкая денежная единица в бывших Соединенных штатах Америки, — нудным голосом пояснила Селина. — Потом исчезла. В нынешнем «кредите» Всемирной федерации сто центов.
— Ладно, — сказал Илья. — Похоже, тебя держали в черном теле?
Селина рассмеялась: — Опять забавно. Как считается, лишения закаляют дух. Но Наставница освободила меня от обетов, так что пора пообедать. И еще, надо съездить в мою бывшую обитель, забрать вещи.
 
— А там пообедать нельзя?
Селина скривилась: — Вот еще! Я теперь могу лакомиться, чем хочу. Только мяса рогны не едят, хотя оно все и синтетическое. Лучше пообедаем в отеле.
В ресторане попросила форель, запеченную в сливках. — Только видела такую в холораме. А еще мне кофе гляссе и яблочный штрудель.
Илья из любопытства заказал лососину, оказалась так себе.
— В Магадане вкуснее, — вздохнул он. — Надо будет тебя угостить, когда поедем в те края.
— Угу, — отозвалась занятая форелью Селина.
Прошлись по магазинам, и в ювелирном Илья купил Селине обещанное колечко — платиновое, с бриллиантом. От золотого Селина отказалась.
— Рогны не носят золота, угнетающе действует на ауру. Платина еще сойдет.
В сады Предвечного света приехали к вечеру. Мувекс остановился на смотровой площадке. Сады раскинулись широко и привольно, листва еще купалась в мягком золотистом свете. Кое-где среди деревьев стояли павильоны или небольшие здания, а вдали над Москвой-рекой высилось здание с куполами, его основание тонуло в зелени, уже тронутой красноватым глянцем.
— Храм Солнца мира, — сказала Селина, — посвящен первому лицу Троицы. В двадцатом веке жил один визионер, Даниил Андреев, он мечтал, что такие храмы будут во всех городах. К сожалению, так не вышло. Нас уважают, но Единая церковь, именем которой освящен наш брак, так и не стала действительно универсальной. Ладно, потом покажу, над чем я работаю… точнее, работала. Мувекс, к обители.
Подъехали к ограде — изящной чугунной решетке с остриями поверху, — и ворота открылись.
— Надо же, — со смешком сказала Селина, — меня еще помнят. Даже тебя заодно пропускают, одного бы не впустили. Но тебе придется побыть снаружи… Мувекс, ожидай здесь.
Она взбежала по ступенькам из белого камня и скрылась за массивной дверью. Илья остался сидеть: роскошные клумбы по сторонам, балконы увиты плющом, две девушки в зеленых одеждах прошли мимо, с любопытством поглядев на него.
Селины долго не было, придется привыкать ждать жену. Со скуки достал трансид, управлять оказалось не сложнее, чем телефоном. Открыл папку с пометкой «Рощин и сыновья», и через некоторое время покачал головой, столько оказалось фирм и ассоциаций, в которых у него были доли…
Селина появилась, когда розы уже тлели красными и желтыми угольками среди темной зелени. Поставила за сиденья рюкзачок и вздохнула:
— Ну, всё, прости и прощай. Назад меня уже не возьмут, разве что в старости. Мувекс, в отель Огненного цветка. Кстати, нам надо подыскать жилье. Ты сколько планируешь оставаться в Москве?
— На какое-то время застряну. Надо разобраться со всем, что на меня свалилось.
— А на меня сколько свалилось, — вздохнула Селина. — Ну, тогда поищем ближе к Садам. Работать над своим проектом мне пока разрешают.
Поужинали в ресторане и занялись поисками. Селина включила холораму и заказала поиск жилья для супружеской пары в Юго-западном районе. «Верхнюю планку цены, — она покосилась на Илью, — не устанавливаем».
Предложений аренды оказалось много, цены тоже немалые.
— Как я слышала, они несколько упали, когда столица Всемирной федерации переместилась в Токайдо.
— А разве нет единой столицы? — удивился Илья.
— Нет. Где резиденция председателя Всемирного конгресса, там и столица. Хотя поговаривают, что надо строить особый город — на новом месте, чтобы никого не обидеть… Как тебе нравится это?
В проеме холорамы возник дом, похожий на ступенчатый водопад. Волны света — голубого, фиолетового и прозрачно-зеленого, скатывались с его крыши, чтобы расплескаться в темном бассейне у основания.
— Там и настоящие водопады есть, — сказала Селина. — Это Каскади-дом, Филевская жилая гряда. Строил канадский архитектор Рис Ройон, когда Москва была столицей Всемирной федерации. Сдается квартира на пятом ярусе: гостиная, кабинет, спальня. Ну и ванная с кухней. Детской нет, но нам пока не надо, — и Селина озорно улыбнулась.