"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вы сами делаете автомобили? — поинтересовался Толуман.
— Нет, — ответил Кемень, — они неудобны в туннелях, а на поверхности дорог мало. Эту купил наш агент в Токио, для специальных случаев. Ну а как доставить — дело техники.
Несколько прохожих, оказавшихся на улице, провожали машину взглядами. Повернули к началу серпантина, и короткий бетонированный съезд уперся в скалу. Тотчас в ней открылся знакомый, освещенный опаловым светом туннель.
— Для вас все устраивает господин Морион, — сказал Кемень. — Очень талантливый, хотя и молодой. Когда его вижу, вспоминаю вашего отца.
Кэти моргнула.
Поездка и в самом деле оказалась короткой: опаловое мерцание сменилось пышностью мрамора и самоцветных светильников — вестибюль был просторен и напоминал богато украшенный вокзал. Интересно, за сколько километров они оказались от Усть-Неры?..
Дверцы им открыли девушки в золотистых нарядах, шубы повесили на золотые крючки, по полу скользили золотые змейки, и вообще золота было столько, что хватило бы на солидный участок Великой северной магистрали. Элиза досадливо прикусила губу, ее платье терялось в этом великолепии.
— Ничего, — шепнула Кэти. — Твои аметисты смотрятся здесь бесподобно.
Кемень сразу отогнал машину, и те же девушки (мужчин в прислуге не было) провели гостей из вестибюля в зал. Тут золота было меньше, зато мягко светился мрамор всех цветов и оттенков. Встретила сама Хозяйка и Морион. Тот был в пиджаке и брюках цвета темного малахита, и представил своей невесте, Цитрин [78]. Темные волосы, приятное округлое лицо, платье не белое, а золотисто-коричневое (Элиза сразу воспрянула духом). Украшения как будто из небесно-голубых аквамаринов.
Кэти склонила голову (не приседать же даме с таким бриллиантом) перед Хозяйкой, а затем Цитрин.
— Надеюсь, вы благосклонно отнесетесь к тому, что мы прокапываем туннель в ваши владения?
Цитрин рассмеялась, обняла Кэти и поцеловала в щеку.
В зале были только женщины, десятка два. Хозяйки разных подземных стран и их дочери, как вполголоса объяснил Морион. Те с видимой завистью поглядывали на Цитрин. От блеска драгоценностей слепило глаза. Церемония была недолгой: мать Мориона и другая статная женщина — видимо, мать Цитрин, произнесли короткие речи на непонятном языке. Морион с невестой обменялись не кольцами, а небольшими коронами малахитового и золотистого цвета. Когда сели за стол в другом зале, уже сильно болела голова и не хотелось ни во что вникать. Хоть и тянуло попробовать запомнившееся вино, пила только воду…
В общем, была рада, когда снова оказалась в автомобиле.
— Не удивляйтесь, — предупредил Кемень, — по времени верхнего мира вы отсутствовали два дня.
Матвей с улыбкой оглянулся на Кэти: — Я предупредил начальников работ. Привык к штучкам со временем.
До спальни почти нес ее на руках.
— Не для нас это подземное великолепие, — сонно пробормотала Кэти. — Зато от землетрясений как будто застрахованы…
На следующий год в середине лета у них родился мальчик. Рогна опять вызвалась присутствовать, роды обещали быть нелегкими. Сидела, взяв Кэти за руку, и она чувствовала себя очень странно — будто плавала в жемчужном тумане, со стороны наблюдая за своим распростертым телом. Была только слабая боль.
— Я ввела тебя в «состояние тета», — объяснила потом Рогна. — Это состояние глубокой медитации, в таком можно без вреда ходить по раскаленным углям. Я специально закончила курсы медсестер, чтобы иногда ассистировать в больнице. Надо же мне применять свои таланты.
— Спасибо, — только и смогла сказать Кэти.
Мальчику дали имя Борис — так захотел Матвей, а Кэти было все равно. Девочку она назвала бы Джанет.
  
Глава 6
 
Толуман
Кэти стало не до поездок, да и Матвея лишний раз отвлекать не стоило, поэтому на Чукотку Толуман в этот раз полетел один. К счастью, от него много не требовалось: стройку вел американо-канадско-российский синдикат «ACR Беринг-туннель»», над созданием которого потрудилась Кэти. Здесь Толуман увидел начало осуществления своей мечты.
 
«АН-200» сел на недавно законченную 1000-метровую ВПП, и когда Толуман ехал по щебеночной дороге, стала видна серая гладь Берингова пролива, где в дымке вырисовывался Большой Диомид. Хотя от начала туннеля моря не было видно. В котловане за прибрежным холмом собирали проходческие щиты: два огромных, диаметром по восемь, а длиною все двести метров. Щиты изготовили на китайском заводе в Оре-Ваш [79].
Заместитель главного инженера показал Толуману причал для доставки техники и стройматериалов. А вот плавучую АЭС здесь поставить было негде, для нее требовалось хорошее укрытие от штормов и ледяных торосов. Удобное место нашлось к югу от Уэлена — в бухте Лаврентия. Протянуть от нее 70-километровую ЛЭП было несложно, хотя скорее выбор падет на сверхпроводящий кабель. Там имелся небольшой аэропорт, но слетали на вертолете.
Толуману понравилась бухта — просторная и с ярко-синей, в отличие от серого Берингова пролива водой. АЭС должна была прибыть позже, пока еще меняли ТВЭЛы.
— Селение заброшено, — сказал зам главного инженера, — но место хорошее. Хотим строить здесь рабочий поселок, от АЭС будет и горячее водоснабжение. Власти Автономии мечтают построить здесь город, чтобы стал центром освоения полуострова, ведь магистраль пройдет рядом. Анадырь все-таки далеко.
Еще не построенная, Великая северная магистраль уже меняла жизнь людей на огромных пространствах.
Слетал через Берингов пролив и в Уэльс. На время строительства магистрали для всех привлеченных к стройке визовый режим отменили, так что обошлось без проволочек. Толумана опять сопровождал зам главного инженера, на этот раз американец. Тут работы продвинулись дальше, по транс-аляскинскому шоссе было проще подвозить тяжелую технику и топливо. В котловане уже работали оба щита, электроэнергия поступала от дизельной электростанции.
Так что, хотя синдикат еще не полностью развернул работы, он действовал как огромный и более-менее слаженный механизм…
— В общем, мы не очень нужны, — поделился Толуман с Кэти после возвращения. — Такую махину уже не остановишь. Задействованы тысячи людей, вложены огромные средства.
— Ну-ну, — хмыкнула Кэти. — Зато можно направить в другую сторону. Китайцам достаточно железнодорожного перехода в Северную Америку. Немало канадских политиков обеспокоены неизбежным усилением экспансии Китая. Надо быстрее строить линию на запад… Сколько вчера добыли алмазов?
— Шесть тысяч каратов, а за неделю уже тридцать — фантастика! Конечно, верхние слои породы самые обогащенные. Когда пойдем глубже, добыча может снизиться. Да еще почти половину отдаем властям Российского союза и Якутии, хотя без их участия было не обойтись. А за границами нашего участка настоящий аврал, идет масштабная геологоразведка. Вроде что-то нашли, хотя по неофициальным данным твоя трубка самая большая.
— Спасибо Мориону, — вздохнула Кэти. — Значит, сможем форсировать работы на западном направлении…
Весной следующего года начали проходку туннеля с российской стороны Берингова пролива. Теперь шесть щитов будут вгрызаться в базальт круглосуточно, с остановками только на ремонт и профилактику. Щебень шел на отсыпку железнодорожного полотна. О новостях стройки регулярно сообщало телевидение, и на нее зачастили туристические группы, в основном из Канады и Североамериканских территорий.
На западном участке магистрали было спокойнее. Толуман занимался мостовым переходом через Лену и обустройством алмазных месторождений. Мост сооружали в районе знаменитых Ленских столбов — они живописно краснели в свете заката, напоминая алые паруса (все-таки прочитал повесть, хотя и показалась довольно наивной). На обоих берегах бетонировали фундаменты под устои моста, а в русле вибропогружатели забивали сваи для опор. На обеих кимберлитовых трубках закончили вскрышные работы и вели выемку «желтой земли», богатой алмазами породы…