"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Аргос, совмести планы, — приказал он. И, чуть погодя: — Вот оно!
На схеме появился более глубокий уровень, высвеченный бледными синими линиями. Коридор, несколько помещений — в одном из них и светится красная точка… а это что? Как будто некий ход наружу, не показанный на основной схеме. Чтобы спасаться от американских бомб, или от взбунтовавшихся заключенных? Выходит в небольшой овраг, видимо хорошо укрытый от посторонних взглядов.
— Можно подобраться здесь, — сказал Матвей. Еще эффектнее было бы напрямую, но «зеркало» настроено защищать только его. И так Наставник был недоволен, не случится ли для кого летального исхода.
— Ход может быть завален, — с сомнением сказал Толуман. — Или на замке, который уже не откроешь.
Матвей зевнул: в глаза будто насыпался песок, больше суток не спал.
— У тебя есть доступ к взрывчатке на руднике. Возьми на складе несколько зарядов с дистанционными взрывателями, — мыслями приходилось ворочать, как кирпичами. — Еще брусок или два, вдруг понадобится подпереть дверь. Фонари… В общем, сам подумай. Я поставлю глайдер на зарядку и посплю, пока ты летаешь. А то с меня толку не будет.
За все время Элиза не сказала ни слова, только глаза блестели из-под полога.
— Вы словно на войну собираетесь, — наконец молвила она. — Толуман, милый, может, останешься?
— Я Кэти не брошу, — угрюмо сказал тот. — Не бойся, со мной ничего не случится.
— Ну да, уже случалось. Если бы не я…
— Не вздумай явиться туда! — жестко сказал Матвей. — Я знаю, какая кровавая бойня тогда будет. На этот раз тебя вообще запрут в Саду.
Толуман покосился на него, поцеловал Элизу в щеку и вышел. Матвей следом.
— Вот колонка, — сказал Толуман, — я протянул линию с трансформаторной будки, чтобы лишний раз не мотаться. И поспи в юрте на кушетке, я вернусь часа через три.
Матвей подключил свой глайдер, а в юрте Элиза кинула на кушетку оленью шкуру. Олений мех приятно ласкал щеку, быстро уснул, но уже вскоре начали тормошить.
— На руднике всё по-старому, — сказал Толуман, перегружая снаряжение. — Выписал взрывчатку якобы для геологов, никто не придрался. Но как мы полетим, совсем светло? Нас увидят.
— Летим в обход Усть-Неры, а дальше вдоль хребта Тас-Кыстабыт и снова к Индигирке. Этот глайдер… малозаметен.
— А, штучки Сада, — буркнул Толуман.
На это Матвей ничего не сказал. Взлетели. Индигирка была еще скована льдом, да и хребет слева тянулся белыми горбами. Начиналась легкая метель. Они прошли по-над долиной и миновали холмистый водораздел. Толуман указал на прерывистую полосу, остатки старой Колымской трассы.
— Должно быть здесь, между горой и речкой. Летом, наверное, хорошая рыбалка. Ты уверен, что нас не видят?
— Не должны. — Матвей еще некоторое время назад включил экранирование. — Но сильно светиться не будем.
Глайдер миновал усадьбу, двухэтажное здание с террасой — наверное, летом приятно любоваться панорамой Индигирки. Свернул в долинку налево, куда должен был выходить потайной ход. Резиденцию закрыли скалы, и Матвей осторожно опустил глайдер между облепленных снегом лиственниц.
— Укромное место, — заметил он, — при необходимости отсюда можно незаметно спуститься к реке. Нам нужна как будто та расселина, только она наполовину забита снегом. Придется копать. Запомни, где глайдер, ты его не увидишь в двух шагах.
По насту прошли к скальной стенке, там обнаружились остатки каменной кладки. Толуман притаился с карабином наготове, а Матвей стал орудовать лопатой. Снег уплотнился за зиму, однако подавался, да и место для потайной двери было выбрано с умом, за скальным уступом. Снежная пыль веяла в лицо, иногда лопата звякала о камень, но вряд ли было далеко слышно за посвистом ветра. Вскоре Матвей вспотел и с непривычки набил мозоли. Завибрировал телефон (звуковой вызов, естественно, отключил).
— Полковник Рындин. Это вы к востоку от резиденции, там появились две новые точки?
— Да, — сказал Матвей. — Пытаемся проникнуть в подвальный этаж, тут как будто есть потайной ход.
— Вот как?.. — собеседник помолчал. — Будьте осторожны. Наша информация подтвердилась, у Координатора есть контакты с цзин. Ему позволили преследовать свои коммерческие интересы, но вполне возможно, что кто-то из его окружения имеет приказ убить Кэти Варламову. Мы вынуждены изменить план операции, даже залп из боевых парализаторов не пробьет крышу и перекрытия.
Нахлынуло чувство омерзения: Кэти в руках убийц — тех, кто когда-то преследовали ее отца.
— Вот что, полковник. Не спешите со штурмом, я боюсь что Кэти могут использовать в качестве живого щита. Вскоре мы взорвем дверь и прорвемся внутрь, на нижний уровень. Попытаемся освободить Кэти и запереться, но надолго это не получится. Тогда сразу начинайте действовать.
Если полковник на стороне Координатора, эти слова выдадут Кэти с головой. Ну, тогда полковнику Рындину не поздоровится!.. Подошел Толуман, осмотрел очищенную от снега дверь и толкнул, но та не поддалась.
— Лиственница, — сказал он. — Закаменела от старости, а внутри явно заперта на засов. Но высверлить отверстия легче, чем в камне.
Он поспешил туда, где оставили глайдер, на минуту будто исчез в метели и вынырнул с сумкой и деревянными брусьями. Шепотом посовещались, где закладывать взрывчатку? У Толумана был опыт в таких вещах — помогал геологам с взрывными работами, — так что за дело взялся он. Определив, где примерно должны быть дверные петли, высверлил отверстия. Шум аккумуляторной дрели показался негромким в свисте ветра. Потом Толуман набил пластиковую взрывчатку и вставил детонаторы.
— Лучше укроемся за скалой. Надень фонарь и возьми хотя бы один брусок. Надо будет сразу ворваться в дверь.
Молодец, взял налобные фонари для горных работ. А Толуман с сомнением поглядел на Матвея: — Давай я пойду первый, с карабином.
Прятаться за чужой спиной? Ну нет, Кэти его жена. И недаром столько уламывал Наставника насчет «Аргоса». Так что, хотя по телу пробегал нервный озноб, как можно спокойнее сказал:
— Нет, первым пойду я. У меня эффективная защита. Лучше держись за мной, заодно подстрахуешь. — Он вытащил телефон: — Полковник, мы начинаем.
Толуман нажал кнопку взрывателя. Грохнуло сильно: наружу вылетел фонтан снега, камней и расщепленных досок — наверху точно услышали. Матвей включил фонарь и бросился в проем. Закашлялся от пыли и сразу налетел на разбитую взрывом кирпичную кладку — с внутренней стороны дверь когда-то была заложена кирпичом. Ударил несколько раз торцом бруса по оставшимся кирпичам и ввалился в коридор. Красный от пыли луч фонаря уперся в дверь на его другом конце — та уже начала открываться.
— «Зеркало»! — крикнул Матвей, бросаясь к ней. На этот раз стреляли из огнестрельного оружия: вспышки выстрелов, визг рикошетирующих пуль, вопль фигуры в дверном проеме. Не останавливаясь, ударил ее плечом, вышвырнул на ту сторону, захлопнул дверь и подпер брусом. Только теперь заколотило — надо же, «Аргос» отразил даже пули!.. Подоспел Толуман, тоже подставил брус и несколько раз ударил по нему кирпичом, чтобы закрепить понадежнее.
— В сторону! — закричал он, и оба отскочили. Вовремя, в двери с треском появилось несколько отверстий. Толуман сорвал с плеча карабин и пару раз выстрелил в ответ. За дверью кто-то вскрикнул, стрельба за нею прекратилась, но тут же началась в отдалении.
Матвей бросился назад по коридору, дергая засовы дверей. А если Кэти не здесь, а наверху?.. В первой камере — никого, но во второй еле успел уклониться от удара доской.
— Это я! — крикнул он. В луче от фонаря возникло злое и грязное лицо Кэти, которая замахивалась во второй раз. Та чуть опустила доску, но взгляд был недоверчивый: из-за света фонаря едва ли видела его лицо. Не вовремя зазвонил телефон.
— Как вы? — спросил полковник Рындин.
— Вошли на нижний этаж. Кэти здесь и в порядке. Пока заперлись.
— Тогда не высовывайтесь. Мы начали штурм.
— Это действительно ты? — с рыданием спросила Кэти.