"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Координатор снисходительно улыбнулся.
— Вот наш человек, — сказал он. — К сожалению, госпожа Варламова, я вынужден настаивать. У меня тоже… есть обязательства.
Явный намек, что действует не один.
— Я должна еще раз все прикинуть, — упрямо сказала Кэти. Ну не бросят же ее Матвей и Толуман? Хотя, что они могут сделать? Координатор — это власть.
Глазки у того сделались колючими.
— Ну, прикидывайте. Только не в таких комфортных условиях. Непослушных девочек обычно запирают в темный чулан, но для вас найдем место прохладнее, чтоб остудились. А завтра поговорим.
Да, уже ночь. Этому борову явно хочется спать, а не уламывать строптивую бабу. До завтра можно и подождать.
Координатор делает жест, сзади вздергивают за руки. Стаскивают куртку, хватаются за кофточку. Кэти пытается отбиться локтями, а Координатор лениво машет рукой. Похоже, не хочет совсем уж портить отношений, по крайней мере пока. Ее утаскивают… Пускай грубо, но хотя бы не изнасиловали в этой мерзкой гостиной.
Коридор, лестница вниз, а там еще спуск к запертой двери. Поднимают засов, вспыхивает электричество. Бетонные и кирпичные стены, несколько дверей. Ее вталкивают в одну: голые стены, топчан с матрасом, ведро в углу. Похоже, она в частной тюрьме Координатора.
— Все удобства, миледи, — насмешливо говорит один из сопровождающих.
Откуда это?.. Дверь хлопает, гаснет свет. Она в изнеможении садится на топчан, но вскоре холод начинает забираться под юбку и кофточку. Снова этот промозглый холод!..
Она ходит взад и вперед как сомнамбула. Можно лечь, и она уже знает, как это бывает — постепенно ей станет тепло, и возможно даже заснет, но это может стать последним сном: пусть мороз не такой лютый, как тогда в вагончике, но еще зима и температура здесь явно ниже нуля. Она не хочет умирать, она хочет прижаться к горячей груди Матвея и плакать — над отцом с его рассказами о волшебной стране, над матерью, которая дала ей жизнь, зная о своей близкой смерти, над своими мечтами о любви и семейном счастье.
Ноги не держат, она все-таки ложится и сжимается в комочек, сердце еле трепещет…
* * *
Матвей
Он глядел на смутные холмы внизу: на западе Российского союза еще вечер, а снега здесь уже нет. Глайдер закачало — слишком много путей, порой в очень странные места, открывается с Медведицкой гряды.
— Снижение к трассе «Каспий»! — приказал Матвей. — Соблюдая все правила, на Сталинград.
Глайдер опустился над прилегающей дорогой и вскоре выехал на трассу. Вряд ли система управления движением зафиксировала что-то необычное, да и номера Южнороссии…
Транспорта много, уже забыл, как это бывает под Краснодаром. Наконец поворот на аэропорт «Гумрак», а потом появилось зарево огней — Сталинград.
— Управление Верховного координатора, — сказал Матвей. — Гостиница неподалеку.
Интересно, не там ли когда-то останавливался Варламов? Кэти рассказала кое что о странствиях своего отца.
Глайдер вырулил на стоянку, и Матвей с замиранием сердца взялся за телефон. Ответят ли по этому номеру, ведь прошло двадцать лет? Что ж, иначе будет добиваться приема.
Звонок, но вскоре гудки сменились молчанием. Он стиснул зубы и коснулся клавиши вызова во второй раз. Внезапный ответ:
— Кто говорит?
— Вы меня не знаете, — заторопился Матвей. — Номер был дан Евгению Варламову, двадцать лет назад…
— Ждите! — прозвучал властный голос. — Ни в коем случае не двигайтесь с места.
Ну и ну! Он стал оглядываться, и почти сразу два глайдера, игнорируя запрет на посадку, приземлились справа и слева. Значки Братства на корпусах, из дверей появились мужчины в серо-стальной форме, хотя оружия не видно.
— Выйдите, пожалуйста, из машины! — приказал один. — Извините за такую встречу, но вы позвонили по особому номеру.
Матвей пожал плечами и вышел, на всякий случай приподняв руки. Его не стали обыскивать и отвезли недалеко, к зданию за сквозным чугунным забором. Там провели в небольшую кабину — видимо, проверить наличие оружия. Смарт-часы, внешняя оболочка «Аргоса», интереса не вызвали. Потом сопроводили в кабинет, где из-за стола поднялся, судя по погонам, генерал.
 
— Здравствуйте, Матвей Андреевич, — сказал он. Ну да, телефон успели прокачать. — Я генерал Петров, уж и не думал, что по этому номеру еще позвонят. Садитесь.
Матвей сел в удобное кожаное кресло (небось, с датчиками для скрытого допроса).
— Вы не тот капитан Петров, что встречал Евгения Варламова в Сталинграде?
— Он самый, тогда был капитаном. А вы откуда знаете?
— Я муж Кэти Варламовой, его дочери. Она передала мне этот номер. Сама сейчас в Колымском крае, и у нее проблемы. Знаете о так называемом меморандуме Варламова?
— Ну да. Жаль, что проект затормозился.
— Как всегда, проблема с деньгами. Но теперь перспектива, наконец, появилась…
Стараясь быть кратким, он рассказал о месторождении платины, о планах Кэти и Толумана возобновить строительство Великой северной магистрали, и о проблемах, которые неожиданно возникли.
Генерал Петров приподнял белесые брови. — И они действительно готовы вложить такие огромные деньги?
— Не сомневаюсь, — сказал Матвей. — Я хорошо знаю Кэти. И печально, что она оказалась в таком затруднительном, а возможно и опасном положении.
Генерал о чем-то размышлял.
— Вот что, — сказал он. — Дело не терпит отлагательства. Я попытаюсь устроить встречу с Верховным координатором, прямо сейчас. Великая северная магистраль важна для Российского союза, но, как водится, у самих руки никак не дойдут. На госкорпорации надежды мало: не так воруют, как раньше, но эффективность невысока, так что стараемся поддерживать частный бизнес… Подождите в приемной.
В приемной секретарша угостила неплохим кофе, а минут через десять появился генерал Петров.
— Едем! — коротко сказал он.
Спустились в подземный гараж, Матвея попросили сесть сзади, первым выехал глайдер охраны. Дорога заняла недолго.
Трехэтажное здание, колонны у входа, портики вдоль третьего этажа. Вошли в просторный холл с одним охранником, и лифт поднял в кабинет с большими окнами. Книжные шкафы, а на стене необычная картина: на фоне горного пейзажа (глубокие тени в долинах и розовые снега в вышине), сидит человек, положив руку на штурвал глайдера. Темное одеяние, суровое лицо, глубоко посаженные глаза…
— Это первый координатор Братства, хотя портрет несколько идеализирован. — Из-за стола поднялся человек среднего роста, с седоватой шевелюрой и цепкими глазами. — Здравствуйте, Матвей Андреевич. Я Дмитрий Анатольевич Суворин, нынешний координатор Братства.
По телевизору видел его, когда переизбирался на второй срок (координаторы могли занимать пост до трех раз). А интересно, существовали глайдеры после войны, когда к власти в Российском союзе пришло Братство?.. Хотя неважно.
— Рад познакомиться. — Матвей пожал жесткую ладонь Координатора. — Я удивлен, что у вас помнят Варламова.
— При вступлении в должность я был обязан ознакомиться с напутствиями прежнего Координатора. Возможно вы удивитесь, но он придавал большое значение этому проекту… Садитесь, — и указал на стул.
А в голосе проскальзывает осторожность. Соберись, от этого разговора может зависеть жизнь Кэти!
— Что ж, я рад. Потому что эти планы в опасности. В прежней России было нормой, когда чиновники отнимали у предпринимателей бизнес, выводили похищенное за границу, покупали себе яхты и виллы. Собственно, та Россия и погибла из-за воровства. Боюсь, нынешний координатор Колымской автономии пошел тем же путем…
Верховный координатор слушал с непроницаемым лицом, а потом покосился на стоящего генерала Петрова: — Такое возможно?
— К сожалению, да. Прежние привычки изживаются с трудом… Извините, можно вашу карточку? — обратился он к Матвею.