Ведьма по наследству

В действительности же мне хотелось выругаться. Такими словами, которыми в жизни еще не ругалась. Я устала и замерзла. У меня болело все тело, особенно руки и спина, слезились глаза, да и носом я уже минуты две как шмыгала. А тут еще едва живой инквизитор, которого надо поднимать на ноги. Ну или как минимум не дать умереть до прихода святой инквизиции. Она ведь наверняка уже мчала сюда с мигалками.
Госпожа Томас все-таки произнесла нужные слова. Не с первого раза, конечно, но уж как получилось. Калитка вновь противно заскрипела, но пропустила нас во двор.
– А с домом как же? – открывая замок, спросила старушка.
«Достало!» – мысленно рявкнула я, а вслух вежливо попросила:
– Отойдите в сторону.
– Смотри, не взорви тут все, – посоветовала Белка, отлетая за ближайшее дерево.
– Не говори под руку! Я и так нервничаю!
Закрыв глаза, я едва слышно прошептала одно-единственное слово, и в ту же секунду с моих губ сорвалась тонкая струйка сизого дыма. Она медленно поползла в сторону двери, проникла в замочную скважину. Я ждала, что сейчас сработает охранка, начнет орать на весь район, включится светомузыка и тому подобное, однако ничего не произошло. Замок щелкнул и дверь медленно распахнулась, пропуская нас вперед.
– И все? – невольно вырвалось у меня.
– Давай уже заноси! – скомандовала Белка, первой влетая в дом.
Назад ее не выбросило, взрыв не случился.
«Прекрасно! Значит, можно заходить».
Я пропустила госпожу Томас, а за ней инквизитора, который медленно проплыл, слегка покачиваясь из стороны в сторону, при этом лишь чудом не врезался головой в дверной косяк. А что? Силы уже не те, так что ничего удивительного.
Заносить в спальню не стала, поскольку ее еще предстояло отыскать. Для лечения сгодился бы и диван в гостиной. Сбросив с него подушки, я позволила мужскому телу плавно опуститься на сидение и сама медленно осела на пол. Оперлась спиной о соседнее кресло, подтянула ноги к себе и откинула голову назад.
«Устала… как же сильно я устала».
Тело ощущалось неподъемным и как будто чужим.
– Холодный-то какой, – донесся до меня встревоженный голос госпожи Томас.
Пришлось заставить себя открыть глаза. Удалось сделать это лишь с третьего раза. Веки тоже казались невероятно тяжелыми.
Старушка склонилась над инквизитором, который продолжал лежать на диване под моей курткой. Выглядел он и вправду неважно.
Не найдя в себе сил встать, я на коленях подползла ближе. Сорвала куртку и коснулась пальцами шеи, нащупывая пульс. Он бился, но тихо и чересчур медленно. Похоже, дело было плохо и себя жалеть еще рано.
– Мне нужна моя сумка, – сообщила я, стаскивая с себя грязный и мокрый свитер.
– Ох, Кассандра, что с твоими руками? – вскрикнула госпожа Томас, прижав пальцы к губам.
Я опустила глаза.
Кожа на руках от локтей до запястий покраснела и от ожогов покрылась мелкими волдырями. Обычные люди не видели татуировок, которые создавались с помощью инквизиторской магии, но таких следов не заметить не могли. Честно признаться, выглядели они плохо.
– Небольшие последствия от спасения мира, – хмыкнула я, бросая свитер на пол. Оставшись в тонкой майке, принялась расстегивать рубашку инквизитора. – Пока я готовлю господина Рида к лечению, не могли бы вы достать из машины мою сумку? Там есть лекарства.
«Все-таки повсюду таскать с собой чемоданчик с минимальным набором зелий первой необходимости – очень полезная привычка», – подумала я.
– А ключи?
– Там открыто.
Старушка направилась к выходу, а я расстегнула пуговицы на рубашке и дернула в разные стороны полы, обнажая мужскую грудь. За что тут же получила короткий энергетический разряд в руку. Не больно, но ощутимо. Убивать меня не собирались, но предупреждали о необходимости действовать осторожно.
– Проклятье! – процедила я сквозь зубы, тряся онемевшими пальцами.
– Что случилось? – встревожилась застывшая у дверей госпожа Томас.
Белка тоже подлетела. Не слишком близко, расстояние для безопасного бегства она выдержала, но достаточно, чтобы выяснить, что произошло. Она даже шею вытянула.
 
Перестав трясти пальцами, я вновь посмотрела на инквизитора, точнее, на его грудь. У сердца обнаружилась татуировка, судя по цвету чернил, нанесенная совсем недавно. Она представляла собой длинную вертикальную линию из мелких непонятных символов.
– Интересно… – прошептала я, наклоняясь ниже.
– Может, не надо? – проворчала сова, слегка отступая назад.
– Защита. Какая интересная. Никогда такой не встречала. И символы незнакомые или… – Я наклонилась еще ниже. Взгляд зацепился за знакомую закорючку. – Это же ашарийская надпись.
– Это ведь мертвый язык, – заметила Белка, проявив чудеса эрудиции.
– Ага. Ашарийская магия считалась одной из самых сильных. Но она погибла вместе с великой империей много тысячелетий назад. Язык был потерян, в свободном доступе остались лишь слабые цепочки, от которых мало толку. Но это… кто-то знал, что делает. Теперь понятно…
– Что понятно? – выдохнула госпожа Томас, продолжая стоять в дверях.
Вздрогнув, я обернуласьи с недовольством уставилась на старушку. Ну ведь просила же…
– Время, госпожа Томас. Мне очень нужна моя сумка с зельями. Господину Риду сейчас так плохо, что дорога каждая секунда.
Она охнула и бросилась на выход, а я вновь повернулась к неподвижно лежащему инквизитору.
– Так что тебе понятно? – спросила Белка, подбираясь ближе.
– Почему он до сих пор жив. Не знаю, кто нанес ему татуировку в виде цепочки из ашарийских символов, но у него получилось замедлить проклятие. Невероятная работа, делал настоящий мастер. Хотела бы я познакомиться с этой ведьмой.
– С чего ты взяла, что это ведьма?
– Чую, – усмехнулась я. – Такое могла сотворить лишь ведьма. Очень сильная при том. Впрочем, об этом после. Пока госпожа Томас несет мою сумку, надо раздеть его до конца. Мне нужен доступ к телу.
– Себя подлечить не хочешь?
Я вновь покосилась на свои покрасневшие руки. Волдыри становились все больше.
– Не могу. Резерв и так пострадал после уничтожения ведьминой бури. Вот приведу инквизитора в порядок и займусь собой.
– Права твоя бабка, – вздохнула Белка. – Ну какая из тебя ведьма. Так, фея сердобольная. О себе надо думать, а ты все о других печешься.
Я лишь хмыкнула и принялась расстегивать ремень на его штанах.
Эх, видела бы меня сейчас бабуля…
 
Глава Шестая
 
К счастью, госпожа Томас вернулась, когда процесс раздевания подходил к концу и Рид лежал на диване в одних боксерах и носках, снимать которые мне не понадобилось.
– Ах, – восхитилась пожилая женщина, узрев столь пикантную картину.
Я бы, может, тоже с удовольствием полюбовалась на худощавое, но сильное и поджарое тело с литыми мышцами, да времени совсем не осталось.
– Принесли? – быстро спросила я, игнорируя ее ахи-вздохи и потрясенные взгляды.
А также свое собственное неожиданно участившееся сердцебиение.
Что я, мужчин без одежды не видела? Видела. Многих лично лечила. И уж точно никогда не засматривалась. Но этот Рид… было в нем что-то такое, из-за чего взгляд то и дело возвращался. Хотя, казалось бы, ничего особо притягательного там нет. Обычная ведь фигура, да, крепкая, с рельефами и мускулами, но я все равно ловила себя на том, что не в силах оторвать глаз. Наверняка виной всему усталость. Стоит отдохнуть, и перестану думать о всяких глупостях.
– Да. Вот, пожалуйста.
Сделав три шага вперед, госпожа Томас вручила мне мою большую холщовую сумку на молнии, доверху забитую всякими нужными и полезными штуками.
– Спасибо.
Я, продолжая сидеть на полу, открыла сумку и принялась перебирать мешочки, баночки, разные склянки, а еще мини-горелку, котелок и мензурки для изготовления зелий. Намного удобнее было носить их с собой, поскольку ингредиенты чаще всего встречались практически одни и те же, но в разных пропорциях и сочетаниях. И вместо того, чтобы таскать с собой всю лабораторию появлялась возможность брать самый минимум.