Города гнева
Едва волоча ноги, мы приближаемся к краю ринга. Сантес молчит, его лицо горит от унижения. Я с трудом подавляю желание усмехнуться, а лейтенант ждёт, пока мы снимем перчатки, после – отдает новый приказ:
– Теперь пожмите друг другу руки и закончим этот цирк.
Мудрая мысль. От меня точно не убудет. Я протягиваю руку первым. Сантес таращится на нее с явным сомнением, но после короткой паузы всё же сжимает мою ладонь.
– Молодцы, – говорит Белова. – Еще раз замечу, что вы сцепились, оба отправитесь на ночное дежурство. Независимо от результатов еженедельного тестирования.
– Есть, лейтенант, – отвечаем в один голос.
Мы обессиленно опускаемся с ринга. Сантес делает несколько шагов в сторону и приваливается к стене, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя не лучше, ноющая боль в мышцах напоминает о себе при малейшем движении, но в голове на удивление ясно. Как ни крути, а победа придает сил и поднимает боевой дух. Сдержать триумфальную ухмылку оказывается не так-то просто. Белова молча наблюдает за нами, ее взгляд холодный и проницательный, словно рентген.
– Надеюсь, вы поняли, зачем это было нужно? – взглянув поочередно на каждого, строго спрашивает стальная леди. – Вы – не бойцы на арене, не зрители, не соперники. Вы – группа, чёрт возьми. Каждый из вас отвечает за остальных. Если этого нет – вы все мертвы.
– Понял, лейтенант, – отвечаю, уставившись в пол.
Белова прищуривается, как будто взвешивая, стоит ли уделить время дополнительной лекции или с нас на сегодня хватит. Наконец она машет рукой в сторону двери.
– Всё. Идите. Приведите себя в порядок. Не хочу, чтобы вы сидели за ужином, воняя, как мокрые псы. У вас двадцать минут.
В бараке нас встречает суета и миллион вопросов. Всех интересует, чем закончился поединок. Сантес позорно сбегает в душ, чтобы смыть бессильную ярость. Пока мы вместе топали до казарм, обошлось без язвительных выпадов с его стороны, и я надеюсь, что этот кретин все-таки усвоил урок и на какое-то время угомонится.
– Ты его уделал? Да? – Жанет смотрит на меня с благоговейным восхищением, сложив ладошки, словно в молитве. Смешная такая и по-своему милая…
– Конечно, уделал, – встревает Лейтон. – Диего только с виду здоровенный кабан, а мозгов с горошину, – Карла отодвигает подругу в сторону и, подойдя ближе, садится на пустую койку напротив моей. – Уверена, ты размазал его ещё в первом раунде, – сияя улыбкой, заявляет она. – Или специально тянул удовольствие?
– Это был тренировочный бой, а не цирковое шоу, – отзываюсь я, убирая с лица мокрую прядь волос. – Нечего устраивать спектакль.
– Но мы все хотим подробностей, – она чуть наклоняет голову, упрямо поджимая губы, в голосе появляются несвойственные ее характеру умоляющие нотки.
– Не о чем рассказывать, – отвечаю я, не глядя на нее. – Победителей нет. Ничья.
– Фу, как скучно, – разочарованно тянет Лейтон, накручивая на палец длинную прядь.
– Насчет «фу» согласна, – поддакивает Жанет, сморщив свой маленький носик. – Эрик, ты воняешь. Жуть как сильно.
– Ага, – не спорю я и, прихватив комплект сменной одежды, уверенно направляюсь в душевую. Лоб в лоб столкнувшись с Сантесом, отмечаю, что сегодня он удосужился натянуть на свой рельефный торс футболку. Черт, нам же еще на ужин идти. Как я мог забыть?
– Что, герой, всем растрепал, какой ты крутой? – посторонившись, хмуро буркает Диего. В почти черных прищуренных глазах все еще тлеет злость. Ни черта он не усвоил, с досадой понимаю я.
– Трепло здесь только ты, Сантес. Но если тебе нужна компания для ещё одной драки, можешь позвать Белову. Думаю, она будет рада.
По бараку разносится громкий хохот, который затихает, как только я оказываюсь внутри наполненного паром пространства. Плотно закрываю за собой дверь, радуясь возможности побыть в одиночестве. Моюсь долго и тщательно, растирая мышцы жесткой губкой. Горячие струи потихоньку смывают напряжение и усталость бесконечного дня. В голове ни одной связной мысли, клонит в сон. Даже голод притупляется, но я не могу себе позволить променять ужин на короткую передышку.
Ощущаю легкое движение воздуха и резко оборачиваюсь, уставившись на крадущуюся ко мне Карлу. Она совсем страх потеряла? Какого хрена?
– Что ты здесь делаешь? – грубо говорю я, наматывая полотенце на бедра. Она останавливается в шаге от меня, на лице играет самодовольная улыбка.
– Расслабься, Дерби. Все ушли на ужин. Никто даже не заметил, что я задержалась.
– Я задал конкретный вопрос, – выключив воду, стряхиваю с волос капельки влаги.
– Ты сегодня просто невыносим, – нахмурившись, качает головой Лейтон. – Я всего лишь решила проверить, всё ли с тобой в порядке, – она шагает вперед, заглядывая мне в глаза.
– Проверить? – фыркаю я. – Карла, я знаю, чего ты хочешь. Но твои игры начинают меня раздражать.
Ее улыбка гаснет, и в глазах появляется едва заметный вызов.
– А может, ты просто боишься? Боишься признаться, что тебе это нравится? – она делает ещё один шаг вперед. – Признай, Дерби, наша… связь тебе нужна не меньше, чем мне.
– Ошибаешься, – коротко отбиваю я, натягивая футболку и брюки. – Никакой связи больше не будет. Всё кончено.
– Почему? – Ее голос становится резче, а тон – требовательным. – Боишься, что нас застукают?
– Потому что у меня есть мозги, Карла, – четко проговариваю я. – Здесь не курорт, чтобы безрассудно потакать своим желаниям. Ты забываешься. И все чаще. Меня это не устраивает.
– Ты преувеличиваешь, – дрогнувшим голосом отвечает она, нервно поправляя прядь волос и, облизав губы, тихо добавляет: – Мы могли бы…
– Нет, – перебиваю жестким тоном, не оставляя места никаким уговорам. – На этом всё, Карла.
Она застывает, словно не веря в услышанное. В карих глазах вспыхивают обида и злость. Возможно, я слишком грубо ее послал, но иначе такие, как Лейтон, не понимают. Оскорбленно поджав губы, Карла резко разворачивается к выходу.
– Ты пожалеешь, Дерби, – бросает она через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью.
Ну да, конечно. Конечно, я пожалею. Сколько раз я уже это слышал за последние несколько недель? И ни разу не пожалел. Лейтон может обижаться сколько угодно, но я знаю, что принял верное решение. Интуиция меня подводит редко, и сейчас она настойчиво вопит, что с Карлой изначально не стоило связываться.
Глава 3
Полтора месяца спустя
Генерал Одинцов сидит во главе круглого стола в зале для оперативных совещаний. Полупрозрачные голографические экраны на стенах переливаются мягким светом, воспроизводя логистические схемы маршрутов, динамику рейтингов инициаров и текущую статистику потерь. Освещение ровное и мягкое, не мешающее работе, а из встроенных динамиков раздается фоновый шум – один из тех звуков, которые никогда не затихают в помещениях командного центра.
Генерал внимательно изучает данные, проецируемые на дисплее. Отчёты касаются восьми групп инициаров, состоящих плюс-минус из десяти человек в каждой. С начала обучения потери составили двадцать процентов. Этот результат ниже ожидаемого, но запланированное отборочное испытание покажет, кто из них действительно готов.
То, что инициары называют экзаменом, на деле является комплексным стресс-тестированием, разработанным для определения не только физических, но и психологических пределов каждого кандидата. Формально это практическая проверка всех навыков, освоенных за время пребывания на Полигоне: выживания, командного взаимодействия, стратегического мышления, индивидуальной эффективности в бою. Но по факту – это жестокий фильтр, который беспристрастно разделяет рекрутов на тех, кто имеет военный потенциал, и тех, кто не выдерживает давления.
– Давайте начнем, – наконец произносит генерал, бегло осматривая присутствующих, и останавливает взгляд на лейтенанте Беловой.
