Попалась, ведьма!

Но тут я насторожилась вновь. Так, самая пора спасать собственную жизнь. И куда подевался Шейн?
Я завертела головой, пытаясь понять, откуда последует следующий удар.
В комнате по-прежнему было темно. Лишь яркой светлой фигурой выделялся Ингмар, в руках которого тлели алые огни атакующего заклинания. Но судя по тому, что гул стих, а сам инквизитор тоже принялся озираться, – на некоторое время атака стихла.
– Криста? – негромко произнес Ингмар. – Жива?
– Да, – так же тихо выдохнула я, мимоходом отметив, что глава магического надзора впервые назвал меня сокращенным именем.
– Двигаться можешь?
Вместо ответа я завозилась на полу. Привстала, пытаясь не обращать внимания на навязчивые темные мушки перед глазами.
Ох, как голова-то болит! Шарахнуло меня знатно. Ну да ладно. Главное, что эта самая голова все еще на моих плечах.
– Могу, – коротко сказала я, мудро решив приберечь жалобы на потом.
– Подойди ко мне и возьми за руку, – почти не разжимая губ, приказал Ингмар, продолжая внимательно осматриваться. – Пора и нам выбираться.
Я послушно сделала несколько шагов к нему на подгибающихся от страха ногах. Схватилась за протянутую прохладную ладонь.
– Подождите! – попросила я, заметив, как другую ладонь Ингмар положил на серебряный медальон надзора, выбившийся из-под его рубашки. – А как же Шейн?
– Мы будем ему только мешать.
Ингмар покрепче сжал мою руку, будто опасался, что я могу вырваться. И вокруг нас начали концентрироваться чары переноса.
Они выглядели иначе, чем при построении портала. Безумно яркие искры срывались с пальцев инквизитора, падали на пол – и тьма с недовольным шорохом отползала.
Удивительно, но светлее в комнатушке при этом не становилось. Нас с Ингмаром окутывал плотный кокон слепящего заклинания, однако за его пределами мрак выглядел еще плотнее и угрожающе. Словно мир за пределами крохотного круга света вообще перестал существовать.
– Быстрее…
Я не сразу поняла, что за слово услышала. Точно змеиный шепот раздался сразу со всех сторон. Но что самое ужасное – в нем я вдруг угадала знакомые интонации.
Неужели это Шейн?
– Ингмар, уводи ее быстрее, – раздалось чуть громче и внятнее. – Я не могу больше сдерживаться.
Ингмар с силой сжал медальон, и небывалый поток света ударил меня по глазам, ослепил, заставив зажмуриться. Пол под ногами провалился, обернувшись ничем. И мы рухнули в уже не страшную и совершенно обычную пустоту, где тьма не несла в себе смертельной угрозы.
Однако в короткий миг перед тем, как комната растаяла, я увидела Шейна. Точнее, то, во что он обернулся. Увидела – и навсегда запомнила его истинный облик. Белоснежную, словно вылепленную из алебастра кожу. Черные жгуты пульсирующих вен на руках и шее. Глаза, словно выцветшие и затянутые слепыми бельмами. А главное – два огромных рваных крыла из мрака за спиной, обнимающих его, подобно плащу.
Заклинание Ингмара выбросило нас в какой-то незнакомый кабинет. Едва только растаяли чары, как Ингмар выпустил мою руку. Не сел даже, а рухнул в ближайшее кресло с приглушенным долгим стоном.
– С вами все в порядке? – испуганно спросила я.
В лице главы магического надзора, казалось, не осталось ни единой кровинки. Он дышал с тяжелым присвистом, обессиленно откинув голову на спинку.
– Нет, не все, – после долгой паузы, когда я уже отчаялась дождаться ответа, фыркнул Ингмар. – Слишком много сил потратил, пытаясь удержать эту тварь.
Я по-прежнему не понимала толком, что произошло в том злополучном доме. Очевидно, нас заманили в ловушку. Очевидно, вся эта история с якобы убийством была придумана лишь для того, чтобы собрать всех нас в одном месте и уничтожить одним ударом. Но само нападение осталось в моей памяти лишь картинкой смазанных и почти не связанных между собой сцен.
– Демоны. – Ингмар, коротко ругнувшись, рванул ворот камзола. Скинул его прямо на пол, морщась от боли и как-то странно держа левую руку, будто опасался ее лишний раз потревожить.
Я заранее напряглась, ожидая увидеть кровь от раны. Но на светлой шелковой рубашке инквизитора не виднелось ни единой алой капельки.
 
– Надо узнать, как там Тесса. – Ингмар, продолжая аккуратно придерживать руку, встал. Добавил с досадой: – Эта тварь сперва ударила именно по ней. Я стоял слишком далеко, поэтому не успел отреагировать. Да и Маркус тоже.
После чего почти выбежал из кабинета.
Естественно, я последовала за ним со всей возможной скоростью.
Длинные анфилады незнакомых комнат мелькали передо мной. Ингмар даже не думал оглядываться и проверять, следую ли я за ним, поэтому очень скоро в левом боку поселилась острая стреляющая боль. Я запыхалась, изо всех сил стараясь не потерять инквизитора из вида. Он стремительной молнией пролетел несколько коридоров, затем взбежал по длинной лестнице.
Наконец Ингмар остановился около одной из дверей, из-за которой слышались встревоженные голоса. И не подумав постучаться, распахнул ее и решительно вошел внутрь.
Я замялась на пороге, но все-таки шагнула следом. Надеюсь, меня не выгонят с позором.
Однако никому не было до меня никакого дела. Я увидела чью-то спальню. На огромной кровати под роскошным балдахином прямо в одежде лежала Тесса, широко раскинув руки. Ее лицо почти сливалось цветом с подушками, ярким пятном выделялась лишь кровь, запекшаяся под носом.
От внезапно нахлынувшего ужаса стало трудно дышать. На какой-то чудовищный миг мне показалось, что Тесса мертва. Но почти сразу я заметила, что ее грудь пусть слабо и с большими перерывами, но все-таки вздымалась.
При виде нас Маркус, сидевший на краешке кровати, встал. Он был очень бледен и даже не пытался скрывать эмоций.
– Я послал за целительницей, – проговорил он и нервно взъерошил густую темную шевелюру. – Надеюсь, она скоро будет.
Ингмар, не говоря ни слова, подошел ближе. Оттеснил Маркуса от кровати и сам сел рядом с Тессой, которая, судя по всему, находилась в глубоком обмороке. Взял ее за безжизненно свисающую руку и замер, словно к чему-то прислушиваясь.
– Не трать силы, Ингмар, – попросил Маркус. – Ты и так почти на нуле. Это все равно бессмысленно. Я без того уже вкачал в Тессу достаточно энергии, но… Она все-таки ведьма. Никакой реакции. Слишком разная у нас пульсация аур. Будь это обычная рана – помогло бы. Однако дело слишком серьезно. Как бы в итоге не вышло больше вреда.
О чем это он? При чем тут какая-то загадочная пульсация ауры? И почему от целебного заклинания может быть какой-либо вред?
– По той простой причине, что у ведьм и инквизиторов разные полярности силы, – чуть слышно пояснил Мрак мне на ухо, предпочитая оставаться невидимым. – Маркус не без оснований боится использовать регенерирующее заклинание достаточной мощи. Скорее всего, оно просто добьет Тессу, разорвет в клочья ее ауру, и без того сильно поврежденную при нападении. Беда в том, что по ней ударили далеко не обычными атакующими чарами, а чем-то большим.
– Верно.
Я удивленно округлила глаза, когда на подушке рядом с Тессой материализовался ее фамильяр. По сравнению с нашей предыдущей встречей крыса выглядела изнеможденной донельзя. Прежде белая шерсть свалялась и кое-где осыпалась целыми клоками, обнажив голую морщинистую кожу. Глаза ввалились, усы печально поникли.
– Твой фамильяр говорит чистую правду, Кристабелла. – Мор трогательно прижался к Тессе, печально поблескивая алыми бусинками глаз. – Били не по Тессе даже, били по ее ведьминской метке. И теперь чужие чары изъедают ее изнутри, уничтожают ее потенциал. Даже самый лучший целитель Грега в этом случае не поможет. Можно исцелить тело, но как возродить душу?
Маркус шепотом выругался. Резко отвернулся от нас, но я заметила, как его глаза влажно блеснули.
– И ты, крыса, помочь тоже не в силах? – спросил Ингмар, продолжая держать Тессу за запястье, как будто отслеживая пульс.
– Я отдал ей все что мог. – Мор с каким-то неприятным булькающим присвистом вздохнул. – Но это даже не замедлило процесс распада метки. Тут нужен кто-то иной. Тот, кто хорошо знаком с темными чарами. А я… Вы ведь знаете, все свое существование я пытался держаться как можно дальше от этой области колдовства.