Попалась, ведьма!

– Или, применительно к ее случаю, может покалечить окружающих, – заключил Мрак и недовольно добавил: – Плохая была идея, Шейн. Нельзя было сразу давать ей такую мощь.
– Хватит занудства, – с легкой ноткой раздражения посоветовал тот. – Во-первых, сделанного в любом случае не воротишь. А во‐вторых, кое-какие успехи Криста все же делает.
– Правда? – язвительно удивился паук. – Интересно, это какие? В твоем доме осталась хоть одна целая ваза?
– По крайней мере, на этот раз не пришлось тушить пожар, – резонно заметил Шейн и лукаво подмигнул мне. – То есть кинетическую и тепловую энергию она все-таки научилась разделять.
Мрак пробурчал что-то невнятное, но явно ругательное, очевидно не впечатленный доводом Шейна.
– А вот ваз у меня дома и впрямь не осталось, – задумчиво констатировал Шейн и отпил еще вина.
Я сразу насторожилась. Голубые глаза Шейна потемнели. Я узнала его уже достаточно, чтобы понять: ничего хорошего из этого ждать не следует.
– Что ты задумал? – Я с подозрением прищурилась, готовая к очередной гадости.
Шейн потер подбородок, не торопясь отвечать. Одним глотком допил вино в бокале и внезапно встал.
– Да, так будет лучше всего! – сказал он сам себе. – Попробуем сделать так.
– Как – так? – переспросила я, тревожась все сильнее.
Шейн подарил мне свою обычную лучезарную улыбку. Поставил бокал на столик и вышел на середину комнаты.
– Девочка моя, – начал он проникновенно, по обыкновению не обратив внимание, как я поморщилась от фамильярного обращения, – я верю в тебя. Поэтому немного изменим условия задачи.
Щелкнул пальцами – и в его руках появилось спелое румяное яблоко, которое он водрузил себе на голову. И замер так, не шевелясь.
– Что это значит? – полюбопытствовала я, уже догадываясь, что услышу в ответ.
– Попробуй сбить яблоко, – пояснил Шейн. – И я очень надеюсь, что при этом ты не разнесешь мне голову.
– Ты с ума сошел! – Я всплеснула руками. – Я только что разбила вазу вдребезги, стараясь прогнать муху!
– Надеюсь, ко мне ты испытываешь более добрые чувства, чем к вазе. – Улыбка словно прилипла к губам Шейна, и меня это неимоверно бесило.
Неужели он не понимает, что именно предлагает мне сделать? Я не умею контролировать силу! Мрак, мой собственный фамильяр, вообще считает меня безнадежной! А Шейн хочет, чтобы я ударила по нему чарами!
«Нашла, о ком волноваться, – проворчал внутренний голос. – Он же почти демон! Наверняка увернется в последний момент, если поймет, что ты вложила в чары слишком много сил».
Наверное, так и есть. И я с облегчением перевела дух.
– Мрак, – негромко позвал в этот момент Шейн.
– Что? – буркнул фамильяр с видом крайнего неодобрения.
– Ты опытное и древнее магическое существо, – льстиво проговорил Шейн. – Как считаешь, смогу ли я отразить чары или увернуться, если Криста опять ударит со всей силы?
– Издеваешься, что ли? – В голосе Мрака послышалась мрачная насмешка. – Ты полудемон, но даже у ваших способностей есть предел. Шарахнет по тебе знатно. – Кашлянул и добавил с сарказмом: – Но ты живучей обычных людей. Если голову тебе не оторвет – то со временем выздоровеешь. Наверное.
Я напряглась пуще прежнего.
Так, что-то мне совсем не хочется участвовать в этом эксперименте! Потому что я не могу гарантировать его благополучное завершение.
– Ты слышала Мрака? – поинтересовался Шейн. Дождался моего нерешительного кивка и благодушно предложил: – А теперь бей.
– Не буду. – Я на всякий случай спрятала обе руки за спину, словно опасалась, что заклинание слетит с них помимо моей воли.
– То есть? – Шейн выразительно изогнул бровь. – Что значит – «не буду»?
– То и значит, – огрызнулась я. – Я не буду бить по тебе до тех пор, пока не уверюсь в полной безопасности этого действия.
– Не вижу проблем. – Шейн едва заметно пожал плечами, стараясь при этом не уронить яблоко. – Безопасность зависит только от тебя.
– Вот именно! – Я аж подскочила на месте, не понимая, почему требуется объяснять очевидное. – Ты издеваешься, что ли? Шейн, я боюсь, что ударю – и убью тебя.
 
– Криста, я очень надеюсь, что ты будешь осторожной. – Шейн послал мне шутливый воздушный поцелуй. – И я верю в тебя.
– Но я-то в себя не верю, – чуть слышно призналась я.
– А зря, – на удивление серьезно проговорил Шейн. – В себя надо верить всегда и в любых ситуациях. Потому что только это дает надежду на победу в самых безвыходных случаях.
Я осознала, что он не уступит. И в конечном итоге вынудит меня воспользоваться магией.
– Шейн, я ведь убью тебя, – пробормотала я жалобно, глядя в его безмятежные голубые глаза.
– Я готов рискнуть, – отозвался он. – Криста, у меня все равно закончились вазы. И потом, я абсолютно уверен: если ты продолжишь бить по любым неодушевленным предметам – прогресса мы не дождемся еще очень долго. А время уже поджимает. Тебе необходимо ощутить ответственность за свои поступки. И так будет лучше всего.
Какая-то часть моего сознания отметила нечто странное в высказывании Шейна. Некую царапающую деталь. Но это мимолетное ощущение тут же растаяло под натиском заполошного ужаса.
Это что же получается – мне надо ударить по Шейну?
– А вдруг ты погибнешь? – прошептала я, почувствовав, как глаза наполняются слезами.
– Это будет очень печально. – Шейн сочувственно хмыкнул. – В первую очередь для меня, конечно. И для тебя тоже, учитывая, что сразу после этого тебя возьмет в суровый оборот магический надзор.
– Я не хочу, – прошептала я беспомощно, пропустив вторую часть его высказывания мимо ушей. – Шейн, я не хочу, чтобы ты умирал!
– Так сделай так, чтобы я не умер. – С губ Шейна сорвался короткий и совершенно неуместный смешок. – Девочка моя, все в твоих руках.
Я снова передернула плечами от столь раздражающего обращения. Шейн заметил это, и в его глазах вспыхнула усмешка.
– Если получится – я никогда в жизни больше не назову тебя «девочкой», – пообещал он.
– А если нет?
– Тогда ты тем более никогда это больше не услышишь, – хмыкнул Шейн. Сделал паузу и проговорил уже жестче: – Давай!
– Но я…
– Кристабелла Петерсон! – В голосе Шейна послышались стальные нотки. – Быстро бей по мне магией!
Мрак при этом зафырчал, точно перегретый на огне чайник. Замерцал всеми цветами радуги и растворился, явно почувствовав неладное.
Я невольно вздохнула при виде его торопливого бегства. Увы, за прошедшее время я так и не нашла общего языка с фамильяром. И это очень меня огорчало. Во всех книгах по магическому искусству, что я прочитала раньше, четко говорилось, что фамильяр суть продолжение ведьмы. Обычные люди частенько называли их просто питомцами, хотя это в корне неверно. Фамильяр – скорее материальное воплощение памяти ведьминского рода, его силы. В случае опасности он может отдать всю свою энергию, чтобы спасти хозяйку. Знает ее мысли, мечты, планы.
По крайней мере, так утверждалось в прочитанных мною книгах. Сама я никак не ощущала присутствие в моей жизни Мрака. То есть я знала, что он мой фамильяр. Но при этом читать его мысли не могла, не чувствовала идущей от него энергии. Будто он по какой-то причине наглухо заблокировался от меня.
И я даже догадывалась, по какой именно. Мрак не считал меня настоящей ведьмой. Не пытался скрыть своего неудовольствия при виде моих постоянных промахов. И не раз прямо говорил, что Шейн совершил ошибку, пробудив во мне силу.
Обидно осознавать, что собственный фамильяр не желает с тобой сотрудничать.
– Криста! – Шейн понизил голос, тем самым живо напомнив мне Ингмара Вейна. Тот тоже выражал свое раздражение не криком, а почти шепотом. – Не зли меня! Бей!
И я решилась. До боли сжала кулаки – и направила в яблоко молнию. И тут же испуганно зажмурилась.
– Ну вот, – раздался довольный голос Шейна. – А говорила, что не можешь.
Я с нескрываемым облегчением выдохнула. Рискнула приоткрыть один глаз, но почти сразу распахнула оба.