Попалась, ведьма!

Я задумчиво сдвинула брови.
Странный вопрос. Он меня не устраивает только тем, что паук.
– А другой облик он, случаем, принять не может? – робко осведомилась я.
И торопливо прикусила язык, услышав совсем рядом гневное фырканье. Ох, сдается, Мрак это предложение не оценил по достоинству.
– Вообще-то, может, – неожиданно сказал Шейн. – Но… Это будет нецелесообразно и для него, и в конечном счете для тебя. Видишь ли, для поддержания любого другого облика Мраку придется постоянно тратить энергию. Это сильно ослабит его, а значит, и тебя. Согласись, глупо так поступать.
Я недовольно поджала губы. А по мне, это вполне разумно. Я же не виновата, что у меня такая фобия!
– С фобиями надо бороться, – глубокомысленно заметил Шейн. – Естественно бояться старости или болезней, потому что это ведет к смерти. Но зачем бояться пауков, змей, крыс и прочих милых созданий?
– Слушай, ну я же не виновата, – жалобно протянула я. – Это от меня совершенно не зависит. Просто… Просто у меня колени трястись начинают, когда я пауков вижу. И горло от паники аж перехватывает.
Шейн несколько раз задумчиво ударил себя по колену, видимо, размышляя, как поступить.
– Ты же демон, – напомнила я. – Неужели ты не в силах взять и избавить меня от этого страха?
Шейн как-то странно дернул щекой, будто прогонял невидимого комара. Посмотрел на меня.
Под его отстраненным взглядом я почувствовала себя на редкость неуютно. Создавалось впечатление, что Шейн изучает меня не как человека, а как некую вещь, определяя ее целесообразность. А еще его зрачки вновь начали наливаться внутренним жаром.
– Хорошо. – Шейн вдруг кивнул, словно принял какое-то нелегкое решение. – Пусть будет так. Я помогу тебе с Мраком. Но не безвозмездно.
– То есть? – тут же насторожилась я. Насупилась и выпалила: – Учти, денег у меня нет, поэтому заплатить нечем.
– Нужны мне твои гроши. – Шейн презрительно фыркнул. – О нет, моя дорогая Кристабелла. О материальном в данном случае речь не идет.
К этому моменту радужки его глаз окончательно залила алая мгла. Это выглядело очень пугающе. И я внезапно вспомнила, что Шейн, в общем-то, не человек вовсе.
– Душу тоже не отдам, – заявила я, судорожно соображая, сумею ли сбежать.
– Кто сказал, что она мне нужна? – Шейн лениво растянул губы в улыбке, отчего мне окончательно поплохело.
Ох, Криста, дурная твоя голова! Кажется, сейчас тебя будут убивать. И скорее всего – долго и мучительно.
– Сколько раз повторять, что это не мои методы. – В голосе блондина проскользнула обида. – Девочка моя, я уже много лет не убиваю людей без крайней на то необходимости.
Не могу сказать, что услышанное меня ободрило. Другими словами, когда-то Шейн все же убивал. И делал это без крайней необходимости.
– Ай, да все мы совершаем ошибки. – Шейн досадливо поморщился. – Поверь, я за свои заплатил сполна.
– Тебе не нужны деньги, тебе не нужна моя душа, – осторожно повторила я. – Тогда что тебе от меня нужно?
– Я заберу твой страх перед Мраком, – протянул Шейн. Придвинулся ко мне ближе и продолжил негромко: – А взамен ты выполнишь мое желание.
– Какое же?
Шейн словно не услышал моего вопроса. Медленно провел тыльной стороной ладони по моему лицу, убирая назад растрепавшиеся волосы. Я оторопело взирала на него снизу вверх, не понимая, что происходит. Он был так близко от меня, что я чувствовала его свежее мятное дыхание на моих губах.
Мое несчастное сердце билось где-то в горле. Кровь опять резко прилила к лицу, заставив щеки пылать.
– Это так мило, – шепнул Шейн, с мягкой усмешкой наблюдая за моим смятением. – Мне очень нравятся девушки, которые не утратили возможность искренне смущаться и краснеть.
Наверное, надо было ему что-то ответить. Сказать что-нибудь колкое и язвительное, чтобы он наконец оставил меня в покое.
Но я могла лишь завороженно наблюдать за танцем красноватых бликов в его глазах.
Рука Шейна скользнула к моему подбородку. Придержала его, будто он опасался, что я отвернусь или опущу голову. Пустая предосторожность. На какое-то время я даже забыла, как дышать.
 
А затем Шейн поцеловал меня. Легко, почти невесомо. Его губы лишь на несколько секунд прикоснулись к моим. Но все это время мое перепуганное сердце не билось вовсе.
Наконец он чуть отодвинулся. Со своей привычной усмешкой посмотрел на меня.
– Вы… – От волнения я вновь перешла на официальный тон. Почему-то мне казалось, что в этой ситуации так будет уместнее всего.
– Ах да, на брудершафт-то мы так и не выпили, – по-своему отреагировал Шейн. – Исправим оплошность?
– Что? – растерянно переспросила я.
После всего случившегося я никак не могла собраться с мыслями. Поэтому смысл высказывания Шейна ускользнул от меня.
Блондин негромко фыркнул от смеха. В отличие от меня, он получал искреннее наслаждение от этой сцены. Полагаю, больше всего его забавляла моя реакция.
Повинуясь движению руки Шейна, со столика с напитками немедленно взмыли в воздух два бокала: его, к которому он почти не прикоснулся за время разговора с моим отцом, и тот, который стоял словно налитый про запас.
– Вы… – опять попыталась я выдать рассерженную речь про недопустимость такого поведения.
Шейн быстро и незаметно всунул мне в руки послушно подлетевший бокал. Чокнулся своим и торжественно провозгласил, невежливо перебив меня:
– За наше близкое знакомство и дальнейшее плодотворное сотрудничество!
Я без особой охоты, но все-таки пригубила вина, желая смочить пересохшие от волнения губы и горло. А заодно надеясь унять нервную дрожь.
– Отлично! – Шейн, по-прежнему не давая вымолвить мне и слова, с такой же потрясающей ловкостью отобрал у меня бокал. Отправил его вместе со своим в обратный полет к столику.
– И все-таки вы… – сделала я третью попытку возмутиться.
Новый поцелуй оборвал меня.
На сей раз он длился дольше. И был гораздо более напористым.
Я не могла поверить в то, что это происходит со мной. Не могла поверить, что Шейн дотрагивается до меня, обнимает и целует.
Удивительно, но теперь я больше не боялась. Царапнула было слабая мысль о том, что рядом со мной не человек даже, а демон. Но тут же исчезла без следа. Он был рядом. Он сжимал мою руку. Я чувствовала на шее его горячее дыхание. И все остальное стало совершенно неважным.
– Теперь мы на «ты», – предупредил меня Шейн, отстранившись. – Иначе поцелую и в третий раз. Поняла?
– А-ага… – чуть запинаясь, отозвалась я.
– Ну что, звать Мрака? – поинтересовался Шейн.
Я напряглась при имени фамильяра. Но внезапно с удивлением поняла, что страх перед пауком исчез.
Шейн прочитал ответ по моим глазам. Щелкнул пальцами – и Мрак материализовался.
Паук сидел на спинке кресла, стоявшего напротив. В его позе мне почудилось скрытое неудовольствие.
– Развели тут розовые сопли в карамельном сиропе, – хмуро пробормотал он. – Больше так не делайте! И тебя, красавчик, это в особенности касается. Знаю я таких, как ты.
– Каких? – не удержалась я от закономерного любопытства.
– Кристабелла, я создание, почти целиком состоящее из магии, – пояснил Мрак. – Следовательно, чужие чары чувствую преотлично. У твоего приятеля очень темная направленность дара. Не посчитай меня занудой, но в нынешних обстоятельствах не самое удачное знакомство.
– Ты мало знаешь про нынешние обстоятельства, – резонно возразил Шейн. – Как я понимаю, после смерти Ивы Петерсон большую часть времени ты провел в спячке, потому что ее дочь Аманда хоть и была ведьмой, но упорно отказывалась от своей силы.
– Вообще-то, моя спячка закончилась около года назад, – возразил Мрак. – Пусть я и не был полностью активен, но узнал достаточно. В мире к ведьмам стали относиться лучше, однако магический надзор по-прежнему строго следит за соблюдением всех законов Трибада. И вряд ли там одобрят связь одной из ведьм с одним из демонов.
– Ты ошибаешься в последнем утверждении.