Синхронизация. Том 2 (СИ)

— Ага, — кивнул он, осматривая квартиру. — Поэтому на ДР время быстро пролетит. Кстати, уютненько у вас тут. Ковер тоже зачет. Старенький… уголок кот подрал?
— Нет, при переезде пострадал, — пожал плечами. — По крайней мере, так говорит мама. Что именно произошло, не знаю. Но мама его очень ценит.
— У нас такой штуки нет, — с серьезным видом проговорил Карт. — Ну, в принципе того, что можно передавать из поколения в поколение. Так что… клево. Нет, реально клёво. Особенно учитывая, что мне еще дед завещал быть рейнджером. По маме дед.
  
— А он был им?
— Рейнджером?
— Ага.
— Почти до генерала дорос! — показал пальцем вверх Карт. — Но, увы, здоровье село быстро после одной из вылазок в Туман. Там чуть-чуть не успели уничтожить Ужаса, Туман начал действовать, полгруппы полегло. Но всё же успели спасти. Вот только все тогда искалеченные изнутри пришли. И не пускали их никуда больше. Стали через них Туман исследовать.
— В смысле? — удивился я.
— Ну, как определили: Туман восемьдесят лет назад и Туман сейчас — вообще две разные штуки, — пожал он плечами. — Чёт там структура какая-то поменялась, роботы какие-то микроскопические тоже изменились.
— Нанороботы? — удивился я.
— Не, не совсем именно роботы, там вот прям как-то очень зубодробительно объяснено, могу скинуть ссылку на статью, — нахмурился. — Кстати! Можно тоже считать наследием, ха! Всегда говорил, что у меня дедушка — герой.
— Выжить после активации Тумана… да, — согласился я с ним. — Тут нужно крепкое здоровье иметь и огромную волю. Слышал, что тот, кто хоть немного подышал воздухом в активированном Тумане без фильтров, потом всю жизнь с кровью кашляет.
— Так и есть, — вздохнул школьный бугай. — Дед умер от легочной недостаточности… или как-то так. Не помню уже. Но для меня он всегда будет героем. Как, получается, твой папа. Тоже ради будущего рискнул всем. И мы живы благодаря ему.
Последние слова были сказаны с таким уважением, что прям гордость за отца пробирала. И почему я раньше не узнал правды? Почему только сейчас Город разрешил всё это вывалить на свет? Непонятно. Но одно радует: тени неудачника на мне больше нет. В старшей школе, в какую бы я ни пошел, меня не будет преследовать всё то, через что я уже прошел. Потому что мой папа действительно герой.
— Так, что мы на входе стоим, проходи, — показал я рукой в сторону гостиной.
— Ага, — кивнул он. — Эт, кстати, тебе.
И поднял он пакет. Что можно было на двадцать Хейзов купить… мелочи, но он умудрился набрать столько различных снеков, что я даже удивился. Когда я перевел взгляд с еды на него, он просто загадочно улыбнулся и подмигнул. Значит, есть какие-то способы добыть это. И, зная его, это всё точно законно. Хоть он и любитель кулаками отстаивать свое слово, но что-что, а законы не нарушал так уж критично, чтобы за это можно было уголовку получить. У него есть своя честь, есть достоинство. Вот что за эти годы я понял про Карта. Так что класс рыцаря в Реатуме вообще неудивителен.
— А что ты там в Реатуме подогнать мне хочешь?
— Вот зайду вечером — и узнаешь, — уж как-то больно хитро улыбнулся он. — Поверь, тебе оч понравится.
Дальше мы пошли «гулять» по моей квартире. Мамин и отцовский модуль для него оказались закрыты, двери в принципе перед ним не открывались, а вот я пройти мог. Интересный момент: разрешение, значит, было выдано мне, а для него требовалось отдельное. Двойные двери не позволяли же заглянуть Карту внутрь, а рисковать здоровьем и проскакивать мимо металла он как-то не горел желанием.
Капсула у него стояла точно такая же, как и у меня, так что возле нее не задержались, а вот около плакатов на стене — да. Я к ним как-то уже привык, а вот он прям восхитился. Это были пейзажи старого мира. И когда он сам начал рассказывать, что на них изображено, я выпал в осадок, как говорят у нас в школе. Крайне сильно удивился.
— А вот это слияние двух могучих рек! — показал он на пейзаж. — Ока и Волга, вроде. Длинные реки. Красивые… мы, кстати, вроде как раз на Оке и стоим. Старый город был уничтожен восемьдесят лет назад, а мы считаемся беженцами, наследниками его.
— Фига ты, — удивленно хлопнул я глазами.
— Это ж родной край! — возмутился он. — Знать о нем надо!
— Ну тебе положено, с учетом того, куда ты стремишься, — усмехнулся я. — Но вообще, с учетом Тумана… все как-то просто забыли, каково оно там, за пределами куполов. То, что наш город появился возле ГЭС старой, которую переделали десятки раз, чтобы она отвечала современным вызовам, как говорят по телевизору, да, знаю. А так… нет, никогда не задумывался.
— А вот это горы некогда провинции Хунань! — ткнул он во вторую картину. — Говорят, что там действительно казалось, будто горы парят.
— А это? — махнул рукой в сторону третьего плаката с картиной очередного пейзажа.
— Это… — задумался он, но взгляд не потупился, не искал в сети информацию. — Слушай… вот знаю, что видел… но где… название не вспомню, увы.
— В сети пишут, что это… — на миг замялся я, перечитывая, — гора Фудзияма. Вулкан, точнее. Тут его изобразили, словно его покрыли листья сакуры. Мне этот плакат лет семь назад Ханако подарила.
— Историческая родина ее мамы, получается, — хмыкнул Карт. — Дорогого стоит такие подарки получать. Мама у нее строгая, старается часть традиций общей культуры и какой-то субкультуры чтить.
— А ты чего на уроках так не отвечаешь? — с наигранным возмущением спросил я у него.
— Так это, — пожал он плечами с глупой ухмылкой на лице, — лень просто было. А смысл? На что это повлияло бы, если важнее всего именно экзамены? А весь промежуток — это так, просто соревнование, в котором я не видел смысла. Ведь можно просто выложиться на последних метрах и вырвать нужную позицию.
Потом он прошелся и весьма уверенно рассказал про остальные плакаты. Ошибся только один раз, перепутав какую-то гору. Никогда не подозревал, что у него такие увлечения есть. Но просто так старую географию в наше время никто изучать не будет. Понятное дело, что рейнджеры девяносто процентов времени крутятся ну максимум в радиусе трех сотен километров вокруг родного города, но были случаи, когда собирали ударные кулаки в каком-то отдельном городе. Ничем хорошим, как показала практика, это не заканчивается. Регуляторы не дураки, они всё отслеживают и тоже копят силы. Поэтому локальные удары мелкими группами всегда были куда как эффективнее, чем полноценное армейское наступление.
Спустя минут двадцать пришел папа. Притащил целый пакет овощей и фруктов. Ну и, конечно же, палку колбасы! Карт тоже обрадовался до жути. Причем до такой степени, что сам вызвался всё нарезать. А когда он весьма искусно нарезал первую партию овощей, там дольки едва-едва отличались друг от друга, то оправдался:
— Что? Мама сказала, что если я хочу выжить в Тумане, то должен уметь готовить, — и тут же пожал плечами.
Мы с отцом переглянулись и синхронно ухмыльнулись. Ну-да, ну-да, мама сказала. Так Карту с ходу и поверишь про маму. Но на самом деле это прикольно, что человек, которого я считал почти всегда дуболомом и дураком, раскрывается вот так. Неожиданно.
Через какое-то время Карт напросился посмотреть тактический модуль отца. Тому пришлось сначала кое-что закрыть, что было специфично именно по его работе, а потом уже смог пригласить нас внутрь. По сути, тут просто был пульт управления операциями в Реатуме, если быть кратким. Можно было подключиться к визору группы и смотреть на мир их глазами. Можно было делать через капсулу, так даже эффекта больше, потому что все экраны можно вывести перед собой и ими манипулировать в виртуале.
  
— Чем-то дополненную реальность в ПМР напоминает, — задумчиво проговорил я.
— Принцип тот же, — кивнул отец. — Лиза попыталась его интерпретировать, переведя только из погружения в виртуал в формат выгрузки виртуала в реальность. Как видишь, получилось, используя некоторые технологии рейнджеров.
— О, покажешь? — покосился на меня Карт.