Второй встречный (СИ)

  
Глава вторая:
 
Ярмарка
 
Мы успели к самому началу. Солнце всходило над рекой, купцы уже почти закончили раскладывать товар. Случайные торговцы, вроде наших Вита с Радогастом, заняли отведенные им места и приготовились торговаться. Я думала, что мы с Марьяной пройдемся по рядам вместе. Можно, конечно, разойтись в разные стороны, но ходить одной по незнакомому рынку было не очень уютно. Впрочем, одной ходить мне и не пришлось. Нас вызвались сопровождать господин Тилль с Яном и, к моему удивлению, Арвид.
— А разве тебе не надо к наместнику? — Удивилась я, помня наш разговор.
— Надо. — Согласился Арвид. — Но я не думаю, что меня кто-то примет в такую рань. Поэтому похожу с вами немножко, а потом пойду.
Мы ходили между торговыми рядами, а я удивлялась: если это обычный торг, то какой же тогда должна быть в этом городе ярмарка? Здесь продавалось все: местные шерсть и репа, ячмень и рожь. Пушистые меха, привозимые вендами из своих дальних лесов, янтарь с побережья Восточного моря. Самые разные виды меда. Я даже и не знала, что мед бывает еще и таким (а про некоторый знала, но пробовать не приходилось).
Посуда и прочая кухонная утварь занимала целый ряд. Медная, железная, деревянная — она сияла на солнце начищенными или свежеобтесанными боками. Тут же пара стеклодувов продавали рюмки, штофы и прочее хозяйкино богатство, даже цветное стекло было. Пока я рассматривала всю эту красоту. Арвид склонился над моим плечом и негромко рассказывал, каких трудов стоит довезти до торга такой дорогой товар. И что особенно любят купцы возить стекло зимой или поздней осенью, заливая его в бочонках расплавленным маслом. Застывая, масло надежно держит стекло, не давая ему разбиться. А на месте стоит всего лишь снова подогреть бочонок, дать маслу стечь и все, натертые мягкой тканью бокалы радуют глаз и заставляют покупателей пошире развязывать кошель.
Ходить и смотреть можно было бесконечно, но я помнила, что у Арвида еще куча дел. Так что я довольно быстро выбрала то и это, стараясь не тратить лишнего, но чтобы не пришлось снова побираться по крестьянам. Арвид с Тиллем тоже не теряли времени, удачно купив фураж для коней, и теперь договаривались с торговцем, куда доставить крупный заказ. Я в торгах не участвовала, рассматривая корабли, стоящие у причала недалеко от торга. Если я правильно поняла, это была еще не Лаба, а один из ее притоков. Но, все равно, по нашей Ауе не прошла бы и половина этих торговцев.
Через реку был перекинут широкий мост, ведущий в предместья и дальше, в сторону вендской границы. Правда, как я поняла по рассказам мужчин, доехать до вендов можно было и проще, по реке. Хотя такой путь занимал чуть больше времени, река изрядно петляла, обходилось все равно намного дешевле.
— Дойду с вами до причалов, а оттуда сразу пойду в верхний город. — Предупредил Арвид, поглядывая на солнце.
— Да мы тоже уже почти все купили, пара мелочей осталась. — Ответила я, покручивая в руках прутик, которым вчера вечером измерила след, оставленный Хедвиг. Будут ей сапожки. А с Радогастом я еще поговорю, чтобы лучше воспитывал внучку. В конце концов, будь на месте Арвида другой маг (или не маг вовсе), неизвестно, было бы там чем хвастаться, и было бы кому.
Уйдя в свои мысли я ничего не заметила. Только вздрогнула, когда рука Арвида удержала меня, крепко схватив за плечо.
— Траутхен, бери Марьяну и немедленно идите к замку. — Каким-то не своим голосом сказал Арвид. Лицо у него в этот момент было такое, словно видел он что-то очень, очень нехорошее. Я перевела взгляд на Тилля, который, буквально, почернел лицом и оглядывался, сцепив кулаки. Словно ждет нападения, — мелькнула догадка.
— А-а.. — Я хотела спросить, что случилось, когда ответ пришел сам собой. Земля под ногами чуть вздрогнула и над толпой разнесся крик.
— Да-амбу прорва-ало-о!
Народ кинулся в разные стороны: кто по улице, ведущей к верхнему городу, в надежде забраться повыше. Кто к кораблям, в надежде успеть отвязать их от причала и успеть вырулить на волну… Арвид с Яном и Тиллем бросились в сторону моста. Не совсем осознавая, что я делаю, бросилась за ними, стараясь не выпускать мужа из виду.
 
Сперва мне приходилось прорываться сквозь толпу, бегущую навстречу. В этой толчее уже никто не смотрел, кто тут зажиточный купец, а кто — благородная госпожа. Немногочисленные стражники и несколько рыцарей выкрикивали команды, пытаясь навести порядок. В этой толпе я потеряла Арвида, но помня короткий приказ, брошенный им соратникам, я и дальше продиралась к мосту.
Потом я заметила, что бежать стало свободнее. Люди уже не метались, сбивая друг друга с ног, а деловито убирались подальше от реки. А кое-кто и вовсе оставался стоять с открытым ртом, глядя на чудо.
А чудо и правда было. На мосту, упершись спинами в каменные поручни, стояло два человека. Арвид и Ян (я только в этот момент заметила, насколько же братья похожи между собой) стояли вскинув руки, словно готовясь поймать что-то тяжелое. А если судить по их лицам, то поймали и удерживают. Между ними, спиной к нам, стоял Тилль, положив свои руки на плечи соратников.
Делится силой! — догадалась я, уже понимая, на что сейчас тратят свою силу рыцари. А ведь и правда, прорвавшаяся вода намного быстрее человека, здесь давно уже должен был бушевать поток. Унося в реку всех и все, что плохо закреплено. Но вода не пришла. Я вспомнила рассказы Арвида, Яна и мужиков о том, как действовал Арвид у прорыва близ хутора, и медленно повернулась к реке.
Водяной вал наступал. Широкой стеной поднималась вода, нависая над частью города. Но выглядело это так, словно двигается не вода, а летний мед, густой, тяжелый, вязкий. Казалось, еще немного, и поток покорится могучим магам.
В надежде понять происходящее, я попыталась посмотреть так, как учил меня Арвид, и ужаснулась: вода и близко не собиралась покоряться. От вырвавшейся на волю реки людей отделяла тонкая стеночка силы. И эта стеночка, подрагивая и прогибаясь, медленно двигалась в сторону моста. А там, на мосту, стояли мой любимый мужчина и двое его друзей, изо всех сил пытаясь удержать стену силы на месте.
— Госпожа, уходите! Он долго не выдержит. — Я обернулась к человеку, дернувшему меня за рукав. Им оказался совсем молоденький (наверное, даже моложе Хайко) мальчик в форме городской стражи.
— Сам уходи! — Огрызнулась я. — Там мой муж!
— Тем более, уходите! — Мальчишка потянул меня за рукав, пытаясь сдвинуть с места. — Это я на службе, а Вам уходить надо.
— Там! Мой! Муж! — Прокричала я ему, непонятно зачем стараясь что-то объяснить этому упрямцу.
— Так шевелись, курица безголовая! — Рявкнул на меня какой-то мужик, притормозив на минуту. — Думаешь, он обрадуется, если и ты тут утопнешь?
Мужик попытался потащить меня силой, но я вывернулась и побежала в сторону моста. Вслед мне неслись ругань непрошеного помощника и выкрики стражников.
Взбежав на мост я остановилась возле Яна, тяжело дыша и пытаясь на месте разобраться, чем я могу помочь. Ян лишь слегка повернул голову и прохрипел: «Уходи!». Я смотрела на мальчишку, которого считала вредным и заносчивым, по лицу его стекали капельки пота, руки дрожали от непосильной ноши. Больше всего на свете я хотела бы сейчас стоять рядом с Арвидом, но перебегать перед мужчинами, держащими на руках половину реки, я побоялась. Поэтому, встав рядом с Яном, поудобнее уперлась ногами в доски моста и вскинула руки, упираясь в стену.
Конечно, я видела, что удерживать воду мужчинам дается с неимоверным трудом. Но почему-то все равно не была готова к тому, каким грузом упадет стена на мои руки. Казалось, я упиралась руками во что-то мягкое, словно одеяло. Только это одеяло было огромным и грозило в любой момент упасть мне на голову.
— Трауте, уходи немедленно! — Голос Арвида звучал строго, но в нем тоже чувствовалось напряжение. — Мы долго не выдержим.
Это было и так понятно. Арвид с братом тут стояли, чтобы как можно больше людей успело убежать, а Тилль щедро делился силой с друзьями, даже не пытаясь уйти. Шансов уйти у них самих не было совсем. Я посмотрела на воду, напиравшую на стену и грозящую вот-вот перелиться через край, и пожалела о своей безрассудности. Захотелось убежать куда-то далеко, где нет ни реки, ни озера, чтобы никогда больше не видеть подобного. Но это означало также, никогда больше не видеть Арвида. И я осталась стоять, упрямо покачав головой, хотя сама же понимала, что никто этот жест не увидит.