Второй встречный (СИ)
— Большое стадо было? — Я уже поняла, что ни для хозяев овец, ни для Арвида разницы не было. Но интересно же.
— Голов двадцать. Да можешь завтра зайти посчитать. — Арвид тепло улыбнулся мне. — Заодно и спросишь, как на новом месте устроились. Дом этот для них маловат будет, там семья большая, трое мужиков уже взрослых, все семейные. Но раз такое дело, то главное сейчас, перезимовать безопасно. А там либо хутор отстроят, либо новые дома поставят.
— А нам как лучше? — Не то чтобы это сейчас было самым важным, но, опять же, интересно.
— Да хоть как. — Мой муж пожал плечами. — На самом деле, я даже и не знаю, как лучше. По мне, так как хотят, лишь бы работали. А там нашим людям в селе дома поставим или их по хуторам расселим, как получится.
Поговорив еще немного, мужчины разошлись по своим делам. Ян уговаривал Арвида прилечь хоть ненадолго, но тот отговорился делами и остался сидеть в большой комнате, читая какую-то книгу. Время от времени Арвид шевелил губами, словно что-то подсчитывая, а потом делал пометки в толстой тетради. Глядя на него, я устроилась тут же со спицами и начала набирать петли.
Шум на улице потихоньку улегся. Наверное, селяне закончили обмен новостями и разошлись, наконец-то, по своим делам. Было слышно только обычные для села звуки, да еще Айко с Яном. Которые устраиваясь, то и дело топтались по потолку. На душе было хорошо и уютно, почти. Какая-то мысль не давала мне покоя, словно я забыла что-то важное.
— Арвид! — Я вспомнила, что не давало мне покоя после нашего разговора. — Ты говорил, о том, что тебя что-то насторожило. Я как раз вспомнила, это когда мы на господский дом смотреть ходили, да? Вы тогда еще с Яном перемигивались. Что там было?
— Как бы тебе объяснить.. — Арвид отложил книгу и задумчиво потер подбородок. — Что будет, если ты на чужой земле запрудишь реку?
— Придет хозяин земли и надает мне по шапке. — Без сомнений ответила я.
— Это если поймает. — Усмехнулся Арвид. — А теперь представь, что будет, если в реку кинуть ветку?
— Ничего не будет. — Пожала плечами я, понимая, что муж хочет мне что-то показать этим примером, но не понимая, что именно. — Снесет ее течением да и все.
— Хорошо. — Согласился Арвид. — А если, скажем, не в реку, а в ручей, что вытекает из озера? И не одну ветку, а несколько сразу?
— Смотря, какой ручей. Может тоже снесет, а может нацепляться на эту ветку всякая всячина, тогда придется русло чистить. У нас как-то так бобры завелись, чуть все пастбище не затопили. — Вспомнила я.
— Во-от! — Обрадовался Арвид. Видно, такого ответа он от меня и ожидал. — А теперь представь, что ветку ты не видишь. Она есть, всячина на нее цепляется, а ты ее не видишь.
— Ой, ну так только в сказках бывает. Это совсем волшебником надо быть, чтобы сотворить такое… Подожди, — до меня медленно начало доходить, — ты хочешь сказать, что какой-то маг нам ручьи прудит? И из-за этого вода поднимается?
— Не совсем так, но близко. — Арвид поморщился, потер виски, потом с силой провел руками по лицу, словно пытаясь стереть усталость, и продолжил. — Почему вода поднимается, надо смотреть. Может, река где-то русло изменила. Может, кто-то из соседей болота осушать начал, а воде ж куда-то деваться надо. Да и не каждому магу такое под силу, чтобы сразу большой кусок земли, да еще и столько лет подряд. И заметят такое сразу, у нас, оказывается, один из соседей — маг-воздушник. Это он всю округу о штормах загодя предупреждает.
А вот если там, где вода и так поднимается, кинуть в ручьи пару-тройку «веток», чтобы отток воды уменьшить, то не всякий и заметит. Если хозяин — не маг, то пройдет некоторое время, пока он почует неладное и попросит наместника прислать кого-то.
— А если хозяина и вовсе нет… — Подхватила я мысль Арвида.
— Именно. — Он вздохнул. — Это и моя вина, что люди на хуторах добро потеряли. Надо был сразу убрать то свинство у озера, доложить наместнику и устроить объезд земель с проверкой. Тогда бы и тот амулетик под соседской плотиной нашли, кто знает что еще. А я понадеялся, что пара дней у нас есть, даже с учетом шторма. Да и спугнуть гада не хотел, решил тихонько присмотреться…
— Не кори себя. — Попросила я, поглаживая мужа по руке. — По незнакомой земле много бы ты вчера не наездил, даже с проводником. Тем более, шторм мог и раньше начаться, не зря же ты людям в поля выходить запретил. Никто не погиб, вон, даже овец ты спас.
— Овец я спас. — Арвид покачал головой. — А поля с брюквой и репой, а сено в стогах…
— Ну-у, сена жалко, конечно. — Покивала головой я, не соглашаясь, впрочем с тем, что тут есть вина Арвида. Хозяева сами виноваты, нечего было сено бросать где-попало. Свезли бы во двор в сенник, целее бы было. А не помещалось, так второй сенник бы поставили. Лес без хозяина стоял, а со старостой всегда можно было за пару лесин договориться. — А брюкве и репе ничего не станется. Выкопают, просушат. Главное, чтобы вода быстрее сошла.
— Может и так. — Арвид всем видом показывал несогласие, но спорить не стал. Зато явно постарался отделаться от любопытной меня необидным способом.
— Траутхен, ты бы сходила, посмотрела, как там Марьяна с детьми устроилась. Я им отдельный дом обещал, но надо предупредить, что чуть попозже. Сперва хуторских перевезем, а потом уже ее дом и поправим, и до ума доведем…
Заодно, спроси, не надо ли ей чего купить. Я не все смотрел, что там ей наместник выделил на обзаведение, вдруг, не хватает чего-то. А мы бы наведались в город, на торг. Я думал до местной ярмарки подождать, но раз все равно к наместнику надо, то все за один раз уладим.
— Я была у нее сегодня. Она не хочет в отдельный дом. Марьяна со старой Ружей (это хозяйка дома, одинокая вдова) поладили, та тоже просит Марьяну остаться. И старухе по хозяйству помощь, и Марьяне за детьми присмотр, и Ружино хозяйство вкупе с Марьяниным приданым — уже можно зимовать.
— Это хорошо. А…
— Я лучше спрошу, не хочет ли она с нами подъехать — Перебила я Арвида, пока он не придумал еще какого-нибудь задания. — Оставила бы детей со старушкой и сама бы поехала и купила, что ей там надо. Тем более, денег ей наместник тоже дал.
— И то дело. Ты спроси, а мне тут еще кое-что подсчитать надо, для доклада наместнику. Скажи Марьяне, что выезжаем послезавтра на рассвете. День в дороге, утром вы — на торг, я — к наместнику, ночь там переночуем и за день домой вернемся.
— Хорошо. Уже иду. — Я встала, чтобы идти, но не удержалась с просила еще. — Ты только еще одно скажи: почему ты у Яна силу брал, хотя он тоже наработался за сегодня? Я бы тоже поделилась охотно. Сам же говоришь, что у меня ее — немерено.
— Вечером поделишься. — Хитро улыбнулся Арвид. — А там, на площади у тебя такой вид взбудораженный был, что я побоялся. Ты ведь еще совсем силы не чувствуешь, могла приложить сгоряча, не хуже чем утром вышло бы.
— Ой, а я и не спросила… Как твоя рука? — Встревожилась я, вспомнив, что не только от усталости пострадал сегодня мой муж.
— Да нормально все. Поджила уже. На мне вообще все быстро заживает. — Равнодушно пожал плечами Арвид. — Я, конечно, не целитель и других лечить не умею, но себе пару царапин заживить могу.
— Это хорошо. — Обрадовалась я. И тут же замахала руками, увидев, что Арвид опять открывает рот. — Иду-иду! Видишь, меня уже нет!
Закрывая за собой дверь, услышала добродушный смешок. Вот и отлично! Слишком часто в последнее время вижу я Арвида то уставшим до крайности, то хмурым. А тут еще и этот непонятный маг… Что ему нужно на нашей земле? И дело даже не в том, что на нашей, вообще, какой ему резон здесь пакостить? Кому помешало то поле крестьянской репки, что под лесом? Кому перешло дорогу небольшое овечье стадо? Странно все это. Поежившись, словно я вдруг озябла, поплотнее запахнула на груди шаль и пошла через площадь.
Людей на улице почти не было, все были заняты своим хозяйством, лишь несколько селянок спешили каждая по своим делам. Вежливо ответив на очередное приветствие, я чуть не остановилась на месте, осознав перемену отношения к нам. Если раньше при встрече со мной женщины лишь обозначали намек на приседание, то сейчас каждая из них приветствовала меня настоящим, глубоким книксеном и почтительным: «Доброго дня, госпожа!».