Чистилище. Том 1-2 (СИ)
С приготовлением позднего завтрака в этот раз справился быстрее. Причём приготовил с запасом, набив просушенную и пропахшую дымом сумку самыми прожаренными кусками. Мясо, надо заметить, у Старших гончих оказалось гораздо мягче и вкуснее. Даже ворон молча склевал мелко нарезанные на доске кусочки, добавив под конец:
«Слепая бабка, и то приготовила бы лучше, чем ты. Не быть тебе хорошим кухарем. Да, воды плесни себе в ладонь, напои командира, а то меня изжога замучает от горелого мяса.»
— А не боишься, что я тебе шею сверну, за твои мысли поганые? — спросил я, тем не менее выполнив просьбу птица. Пернатый не ответил, зато пару раз довольно ощутимо ткнул клювом в ладонь, правда не критично.
«Всё, выходим отсюда! Пора покидать это гостеприимное место, и двигать на поиски хорошего убежища.»
— А смысл? Все равно сюда перенесёт при следующей смерти. Может лучше здесь хорошо всё разведать? — после сытного завтрака переться никуда не хотелось. Да и поспал я от силы часа четыре в общей сложности.
«Можешь остаться, кто ж тебя гонит. Вот Свинорылы обрадуются, когда обнаружат тебя, дожидающегося их на месте.»
— Бум-м! — внезапно раздался громкий звук, от которого у меня на пару секунд заложило уши. Выронив из рук молот и скобу, которые собрался взять с собой, я прижал к ушам ладони, приседая. Что за хрень тут происходит?
«Бросай всё и наружу, быстро! Выберешься, беги вслед за мной. И не дай Бахус тебе отстать!»
Глава 4 НИКОМУ НЕ ДОВЕРЯЙ
Конечно же, я ничего не бросил. Воспитание такое — заработанное честным трудом беречь и не бросать где попало. Поэтому, выбираясь через завал, я держал в одной руке молот, в другой нож, а через шею была перекинута сумка, в которой лежало мясо, бутылка воды и одна из скоб. Быстро отыскав взглядом ворона, кружащего на фоне серого неба, я побежал, изредка поглядывая за птицем. Вот когда смог оценить массивные сапоги, зацепив пару раз ногой крупные куски бетона. В другой обуви давно бы уже хромал вприпрыжку, а тут даже не остановился. Да ещё и голос пернатого постоянно подгонял:
«Живее, живее! Иначе сдохнешь окончательной смертью!»
Вот же тварь крылатая! Ведь мог раньше сказать, я бы куда быстрее собрался.
Уже вырвавшись за кольцо развалин, я увидел, что их покинули не только мы. Штук двадцать разнообразных тварей в спешке покидали ранее гостеприимное место. Несколько уже знакомых ящеров, какие-то зубастые тушканчики-переростки, пару змей и ставшие уже родными Малые адские гончие. Выглядело все это так, словно звери убегают из горящего леса.
«Не отставать, мясо! Шевели поршнями, калека кривоногая!»
Птиц не давал мне расслабиться, периодически подгоняя «добрым словом». Точь в точь, как мой учитель физкультуры на областных соревнованиях по кроссу на пять километров. Только там я знал, ради чего бегу, а здесь даже не догадывался.
— Бум-м! — серое небо озарилось малиновой вспышкой, а в спину ударило волной горячего воздуха. Так вот что это за грохот! Шевели поршнями, Максимка, да побыстрее!
За спиной раздался треск, словно некто огромный разрывает само небо. Похожий звук можно услышать на озере зимой, когда на нём под давлением лопается метровой толщины лёд. Я невероятным усилием воли заставил себя не оборачиваться назад, продолжая ломиться вперёд, как лось по кукурузному полю.
Одна из ящериц, и что на неё нашло, внезапно метнулась мне наперерез. Может решила, что я представляю угрозу, может проголодалась и захотела полакомиться человечиной. Я не стал разбираться, лишь слегка наклонился вправо и походя ударил тварь молотом. Попал удачно — раздался смачный чавк, и внезапная угроза резко потеряла интерес, как ко мне, так и к жизни в целом. Спины коснулось что-то теплое, но я не испугался — знакомое ощущение, это осколок души догнал меня.
«Молодец, новобранец, не растерялся. Радуйся — похоже, мы успели выйти из под удара. Ещё пробежим сотню-другую метров и можно будет отдохнуть. К тому же, я приметил для нас новый оазис, получше первого будет.
Зверьё, ломившееся вместе со мной в одну сторону, частью отстало, частью убежало далеко вперёд. Я был только рад этому — вступать с ними в разборки, после таких спринтерских забегов, да ну его к лешему.
«Вправо сворачивай, на два часа. И начинай сбрасывать темп, возможно скоро придётся драться.»
Захотелось метнуть в пернатого молотом, с большим трудом сдержался от глупого поступка. Медленно начал сбавлять скорость бега, повернув вправо на шестьдесят градусов. Судя по молчанию ворона, зависшего надо мной в паре десятков метров, всё сделал верно. Пробежав лёгким бегом ещё метров сто, перешёл на шаг, восстанавливая дыхание. Руки тут же налились свинцом, особенно правая, с молотом. Чёрт, давненько я так не выкладывался.
«Стой. Назад не желаешь посмотреть?»
Я, убедившись в отсутствии рядом опасностей, бросил на землю молот и, продолжая топтаться на месте, посмотрел за спину.
— Ёкарный бабай! — вырвалось у меня само собой. За спиной возвышалась полуразрушенная башня, сложенная из угольно-черного камня, отлично видного даже отсюда. Уцелевшая часть почти касалась вновь ставшего серым неба, метров двести, не меньше.
Я поднял голову вверх и крикнул:
— Птиц, может вернёмся? Там явно найдётся что-нибудь интересное!
«Для этого придется поспешить, свинорылы не могли не заметить реинкарнацию оазиса. Я бы наведался туда завтра, ближе к вечеру. Или вообще не пошёл, возвращаться — дурная примета.»
— Тогда двинули дальше! — сказал я, махнув рукой прочь от башни, и поднял с пересохшей, потрескавшейся земли молот. Интересно, откуда здесь воздух, если вокруг ни одного дерева? Ещё жара эта…
Здание я увидел издали. Сперва показалось, что это остатки забора, выложенного из шлакоблоков. Но, подойдя поближе, я понял — это каменные блоки, из которых сложено вытянутое — метров пятьдесят в длинну, сооружение. Или ферма, или какой-то производственный цех, подумал я, но ошибся.
«Даже отсюда чувствую кровь и пот, который должен был проливаться легионерами на этом плацу. Идеальное место, чтобы сделать из мамкиного сыночка настоящего мужчину, воина.»
— Ты говори, да не заговаривайся, курица! — тут же вызверился я. — Ты обо мне ничего не знаешь!
«Я знаю о тебе, молокосос, вполне достаточно, чтобы утверждать — боец из тебя, как из дерьма пуля. И моя обязанность, как командира, исправить это упущение. А сейчас приготовься к зачистке здания, там явно обитает стая жрунов — кругом их следы.»
— Ты про серых тушканчиков, что бежали вместе с нами от развалин? С черными полосами на спине, — я вспомнил здоровенные зубы этих тварей и меня передёрнуло. Такими запросто можно откусить руку.
«Они самые. Ты камни умеешь метать?»
— Ага. Чемпион по метанию, сельского уровня. Что за идиотские вопросы?
Птиц, продолжая кружить в небе, потребовал:
«Попробуй попасть во-он в тот рыжий кусок черепицы своим молотом.»
Я нашел глазами импровизированную мишень, прикинул расстояние — метров тридцать. Достал из сумки скобу и, размахнувшись, швырнул. Перелёт, но не большой, всего-то на пол метра.
«Для такого криворукого новобранца, как ты, неплохо. Молодец, что не стал бросать оружие. Теперь скажи — сможешь забраться на крышу этой казармы по стене?»
Спустя пятнадцать минут я сидел на краю стены и с интересом разглядывал внутреннее строение казармы и прилегающей к ней каменной площадкой, на которой было несколько штабелей с лесом. Крыши у здания не было, но толщина внешней стены позволяла спокойно перемещаться по ней, без страха свалиться вниз.
— Кровь и пот, говоришь? В недостроенной казарме, ага. — не сдержавшись, вновь подшутил над птицем.
«Что ты понимаешь в духе воинского городка, салага? Так, отсюда можно легко перебить жрунов, расстреливая их, как лягушек в луже. Только запасти снарядов побольше. Чего сидишь, лысая обезьяна, а ну живо пошёл собирать боеприпасы!»