Чистилище. Том 1-2 (СИ)

Вы когда нибудь видели, как летают крокодилы? Я да, потому что демоноящера буквально оторвало от земли и швырнуло на несколько метров в сторону, причём вместе с волокушей. Грохнувшись переломанной тушей на землю, тварь уже не подавала признаков жизни. Зато подавал Босс — истошно вопя, он катался по земле, ухватившись левой рукой за левую ногу. Твою дивизию, это он пинком так подбросил ящера?
— Хозяин, Древний прилетел! — на моё плечо опустился ворон, словно дожидавшийся, когда мы расправимся со всеми врагами.
— Развязать руки сможешь? — спросил я, посмотрев пернатому в глаз.
— Высоко, хозяин. — ответил птиц, моргнув.
— Давай живей развязывай, — я опустился на колени, отводя руки как можно дальше назад. К этому времени здоровяк почти замер, лишь слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
— Готово, хозяин. Древний справился. — веревки, стягивающие мои руки, ослабли, достаточно было развести ладони в разные стороны, чтобы освободиться. Разминая запястья, подошёл к Боссу.
— Как ты?
— Ногу, сука, сломал! Две недели копил очки ярости, чтобы укрепить скелет, и за два удара всё потратил. — было видно, что здоровяк разговаривает с трудом. Как он вообще держится, ведь крови потерял больше литра.
— Я могу чем-нибудь помочь тебе? — спросил, хотя знал — с такими ранениями неожиданный союзник долго не протянет.
— Разве что добьешь меня. — усмехнулся Босс. — Слушай, а ведь я тебя нашёл. Шёл строго а одном направлении, и нашёл. Не кого-то из своих псов, а именно тебя. Это судьба, Чистый, это судьба.
— Зачем я тебе, Босс? — спросил, вытаскивая из своего рюкзака аптечку. Даже не знаю, свои раны сначала обработать, или…
— Память. Я почти забыл единственного, кто мне был дорог, понимаешь? Если забуду, потеряю остатки человечности и превращусь в тварь. Она бы не хотела, чтобы я стал зверем. Вот ты, Чистый, любил когда-нибудь? Не маму с папой, нет. Человека, который становится для тебя столь же необходимым, как солнце и воздух. Вряд ли, слишком молод для этого. Она давала мне волю к жизни, понимаешь? Изменила меня, сделала лучше. А потом её забрали.
Я всё же наложил здоровяку повязки на руки, пока тот исповедовался. С ногой всё оказалось плохо — кости стопы просто раскрошило. Такие повреждения в наших условиях однозначно приведут к гибели.
Наконец речь Босса замедлилась, а через минуту он умолк, опустив голову к груди. Совсем ослаб от потери крови. И вот что мне с ним делать? По хорошему надо бросить его и валить отсюда подальше. Или добить мужика, чтоб не мучался. Только вот рука не поднимается что-то.
Наконец я решился. Собрал все вещи здоровяка и положил к нему на колени, у себя оставил лишь пистолет Босса, обнаруженый среди трофеев. Повертев оружие, разобрался, как он работает, затем возвел затвор, приставил к затылку и замер.
— Стреляй, Чистый. — с трудом расслышал голос здоровяка. — Но помни, я найду…
Звук выстрела прервал слова врага, открывшего мне свою душу. Сгусток света ударился в грудь, растворившись в ней, и на меня навалилась тоска. Сука, зачем был создан этот поганый мир? Для чего? Те, кто должен избавится от скверны, наоборот, с радостью убивают друг друга, берут в рабство и наслаждаются насилием. Всё, что можно назвать злом, здесь процветает. Идеальные условия, чтобы превратиться из человека в настоящую тварь.
— Хозяин, Древний видит мясо. Много мерзкого, не вкусного мяса. Хозяин хороший охотник, убьет их всех.
— Твою бабушку, здесь когда-нибудь бывает спокойно? — выругался я. — сколько тварей?
Семнадцать. Семнадцать грёбаных насекомых, похожих на гигантских пауков. Пятнадцать — мне по пояс, и два особо крупных, почти вдвое крупнее своих собратьев. Я сосредоточил взгляд на тех, что помельче, и тут же перед глазами появилась надпись:
" Средний Арахнид.»
Отлично, даже раненым у меня есть шанс справиться.
Достал последние патроны с картечью и перезарядил ружьё. Двигаются они наверняка шустро, так что выстрелить успею один раз, не больше. Затем буду жечь.
Мелочь ломанулась на меня всем скопом, поэтому стрелять я начал издали, метров с семидесяти, сразу с двух стволов. Переломил вертикалку, перезарядил, и снова выстрелил. Мелких осталось около десятка, из них часть получили ранения и замедлились. На третью перезарядку и выстрел времени уже не оставалось, но и ауру клинка использовать не хотелось. Уж больно мне не понравились действия старших арахнидов в стадии формирования второй сферы. Эти переростки разделились и теперь заходили ко мне с флангов. Нет, нужно отступать.
 
Доставать раненой рукой из-за пояса пистолет — та ещё мука. Но, когда на тебя накатывает целая стая громадных пауков, организм задействует скрытые резервы, и начинает творить чудеса. Я сам не понял, как достал оружие, снял с предохранителя и опустошил всю обойму. Со страху бил прицельно, один выстрел — один паук. В итоге в живых остались только пятеро средних подранков, и два монстра покрупнее.
И вот эти, что в стадии формирования второй сферы, решили меня схомутать. Твари одновременно выстрелили белой паутиной, за считанные секунды долетевшей до моего тела. От одного я успел увернуться, а вот от второй порции вещества, похожего на герметик, не смог. Хлестнув меня по ноге, эта гадость намертво прилипла к конечности. И в этот же момент оставшиеся средние твари набросились на меня, одновременно. Промахнувшийся монстр тоже пошёл в атаку, в отличии от удачливого стрелка. Тот, словно опытный рыбак, начал выбирать паутину, одновременно двинувшись по кругу. Я не понял, они меня в кокон замотать решили?
Дикий, древний ужас ударил по сознанию, заставляя совершать необдуманные поступки. Наплевав на всю тактику боя, я ударил «Аурой пламени», выжигая всё в радиусе нескольких метров. Мелочь, до которой было совсем близко, вспыхнули факелами и хаотично заметались в разные стороны. А вот крупная тварь попала под ауру лишь частично.
По ушам ударил громкий визг, разом вернувший ясность ума. Осмотревшись, я увидел обгорелые тела мелочи перед собой, справа пытающуюся подняться на четыре уцелевшие лапы одну крупную тварь, а сзади вторую, приготовившуюся к очередному выстрелу паутиной. Ну уж нет, хватит с меня одного раза.
Бросив пистолет, ухватил рукоять меча обеими руками и побежал к подранку. У того выжгло все органы чувств и он явно меня не мог видеть. Подскочив к твари, рубанул её по стыку относительно небольшой головы и здоровенного тела. Клинок, усиленный воспламенением, без труда отсёк голову паука-переростка.
Последняя тварь, видимо оценила свои шансы на победу и потому решила свалить. Ну уж нет.
— Ворон, сможешь задержать зверюшку?
— Древний попытается! — прокаркал птиц, круживший в паре метров надо мной, и ринулся в погоню. Я, быстро перезарядив ружьё, побежал следом.
Пернатый действовал виртуозно. Пикировал на арахнида, бил клювом в голову, и тут же избегал наказания, уходя на бреющем от хищных жвал. Сначала паук не обращал на Древнего внимания, но, получив пару чувствительных ударов, замедлился. Ворон этого и добивался — начал кружить возле твари, не приближаясь, но и не давая возможности удрать.
Пропищав что-то, паук попытался попасть в птицу паутиной, но промахнулся и потерял драгоценные секунды. Припав на колено, я шарахнул по демоническому порождению дуплетом. Тварь сбило с лап и кубарем прокатило пару метров, уже мертвую.
— Отличная охота, Древний. Ты загоняешь, я отстреливаю. Пошли, я тебя мясом ящера накормлю, заслужил, как никогда.
Спустя десять минут я двигался прочь от побоища. По небу прежнему плыли алые облака, по пути попадались почерневшие кусты и стволы небольших деревьев, и такой пейзаж тянулся до горизонта.
 
Я шагал, и при этом чувствовал, как что-то оставляю там, на месте сражения. Какую-то частичку себя. Не знаю, важную, или наоборот. А ещё я почувствовал, что мне стало легче находиться здесь, в Чистилище. Похоже, мой разум наконец-то согласился принять происходящее за реальность…