"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Что ж, я немного в ступоре после этой ее тирады. Выдоит, то, что я пережил за последние дни – вполне логичное и правомерное стечение обстоятельств, не вызывающее у нее никаких разрывов любых шаблонов. Хорошо. Подойдем к вопросу с другой стороны.
- Нам же уже попадался Волк с такими же характеристиками. Мы смогли противостоять ему при помощи яда. Может, тут тоже можно отыскать слабую сторону? – уточняю я.
  
- Он довольно медленный, - говорит Экуппа, - во всяком случае, пока не закончится трансформация в боевую форму.
- Что?! – буквально оторопел я от ее ответа. – Он сейчас превратится во что-то еще более опасное?
- Наверное, - спокойно так подтвердила мои опасения Экуппа, - но у меня есть идея. Правда, она может идти в разрез с твоими принципами: это правда, что русские своих не бросают?
Я думал, что ничего не сможет отвлечь меня от тревожного наблюдения за трансформирующимся чудовищем, но Экуппа в очередной раз смогла меня удивить. 
- Есть такое дело. А к чему это ты? – не без подозрения ответил я.
- А ты на все сто процентов русский? – продолжила допытываться девушка.
- Та-а-а-к, - прервал я поток ее непрозрачных намеков, - товарищей мы не бросим, и точка!
- Хорошо! – быстро согласилась Экуппа, а потом абсолютно не к месту добавила, - есть хочется…
Странное дело: желудок у нас был один на двоих: меня мутит от разбросанных по округе паучьих останков, а у Экуппы разыгрался аппетит.
- Других идей у тебя нет?! – уточнил я. – Что там с Эммой?
- На-ча-лось… - проскрипела девушка так, словно с этими звуками из нее вышел остаток жизненной энергии.
- Что началось? – переспросил я. – Экуппа, ты как?
Ответа не последовало, но мне уже было и не до него: паук закончил свою трансформацию. В тот же миг его прихвостень снова принялся плеваться в меня сконцентрированной в шары паутиной. 
Экуппы в союзниках у меня уже не было, поэтому пришлось действовать самому и по обстоятельствам. 
Увернувшись от метко пущенного снаряда, я перекатом подобрался к наемнице и достал из ножен ее любимый клинок. То ли мне повезло, то ли клинок был не самый простой, но, сделав в воздухе несколько оборотов, он вошел в брюхо относительно мелкого паука по самую рукоять. Причем враг от этого не отбросил ни одну из своих восьми копыт. Ну, хотя бы, плеваться перестал – уже хорошо. 
Итак, пока прихвостень пытался путем трения о ствол ближайшего дерева извлечь из себя лишний источник железа в организме, главный босс этой локации вступил, наконец, в битву.
Это воплощение горячечного бреда больной обезьяны, отрастило себе две клешни, хвост, как у скорпиона и какую-то длинную и тонкую антенну на голове. При этом оно стало немного более приземистым и, как будто, даже чуть менее толстобрюхим. А в ход паучище первым делом пустил именно антенну. 
Наемница заворочалась и принялась шарить рукой у себя на опустевшем поясе. Глаза ее при этом смотрели то на меня, то на Эдвардса. И, уж можете мне поверить, ничего в ее взгляде не обещало нам долгой, легкой и спокойной жизни.
И что же мне прикажете делать?! Оружия у меня нет, да оно паукоскорпиону, как слону дробина. Магией я толком не владею, но и к ней у чудовища иммунитет. Экуппа на связь не выходит. Возможно, ее паук заморочил так же, как и Язву. За тем исключением, что девчонка была в ясном сознании и, скорее всего, пытается сейчас сопротивляться ментальному удару. Может, его телепатия распространяется только на слабый пол и нам с Эдвардсом, когда он придет в себя, она не страшна?
Очень уж мне не нравится эта антеннка… Нельзя ли ее сбить, не попадая при этом под удар хвоста или в объятья клешней?
На мгновение заглянул в комнату к Экуппе. Так и есть – сидит в кресле со стеклянными глазами. Ну, хоть ни себе, ни мне вреда не делает, уже хорошо!
Поскольку без ее помощи ускорять течение времени в комнате я не умею, вываливаюсь обратно в некрасивую действительность, не имея и тени плана действий. 
Наемница, отчаявшись вооружиться, пытается дотянуться до Эдвардса. Благо, с координацией движений у нее прямо беда, и Пройдохе ближайшие секунды Язва точно не угрожает. А загадывать дальше нескольких секунд в нашей ситуации – непозволительная роскошь. 
Паук, тем временем, двигается в мою сторону, весьма наглядно размахивая хвостом и щелкая клешнями. 
Внезапно его импровизированная антенна отделяется от хозяина и летит в траву. Монстр начинает дезориентировано вращаться вокруг воображаемой оси. Смертоносный хвост ведет себя, как изголодавшийся дятел – молниеносно и часто-часто бьет в разные стороны. В конце концов, он таки застревает на пару мгновений в стволе ближайшего дерева. И в этот ничтожный промежутка времени происходит еще одно удивительное событие. На спине полупаука, полускорпиона у самого основания хвоста бушует какой-то небольшой ураган. Впечатление такое, будто кто-то невидимый пытается повредить хвост, но пока только нарушает щетинистый покров толстой дубовой кожи. Тем временем жало снова получает свободу и несется навстречу к невидимке. Удар получается такой силы, что пробивает шкуру бронированного членистоногого, погружаясь внутрь его тела.
Замираю от радости в безумной надежде, что яд сработает. Увы, после того, как монстр ранит сам себя, он становится только еще быстрее и злее. 
Однако из дырки на спине бьет небольшой мерзкий фонтанчик. Моя надежда на положительный для нас исход этой встрече снова воскресает из мертвых. 
- Эмма! – внезапно тихо, но радостно шепчет у меня в голове Экуппа. – Она пришла, она успела!
Теперь я тоже вижу кошку. Она, почему-то, мигает, становясь периодически видимой.
Взобравшись на ближайшее дерево, Эмма выжидает. И, вдруг, в один миг снова оказывается на спине у монстра, вонзает в появившуюся брешь когтистую лапу и, не вынимая ее из раны, под собственной тяжестью спускается на землю, медленно, с трудом, но вспарывая отвратительное толстое брюхо.
Вслед за этим, одна за другой, лапы чудовища подламываются, неестественно изгибаясь в ломающихся суставах, а сам паук оседает на землю.
И тут же голова у меня буквально разрывается от диких звуков, которые звучат одновременно и внутри нее и снаружи.
Кошка, очевидно, от чрезмерных прилагаемых усилий став полностью видимой, продолжает полосовать нижнюю паучий бок своими длиннющими бритвенно-острыми когтями. Сначала раздался очень высокий, переходящий буквально в ультразвук, рев боли паука. И тут же его заглушило громкое и болезненное шипение Эммы. Из распоротого брюха во все стороны начали хлестать ядовито-желтые струи очень резко и дурно пахнущей жидкости. Кошка, причудливо извернувшись, умудрилась отскочить от умирающей жертвы, не попадая под потоки отравы, однако теперь ясно видно, что хвост Эммы у самого его кончика как бы перебит и с него капают ядовито-желтые капли. Именно это и вызвало истерический крик Экуппы у меня в голове.
Первым перестал шуметь паук. Потом, видимо от нехватки в легких воздуха, на какое-то время замолчала девушка, а вот кошка…
Теперь мне стала ясна причина паники Экуппы – яд паука, видимо, не оставлял гигантской кошке никаких шансов на выживание.
Действовал я практически не думая, на рефлексах. 
Подскочил ко все еще живому мелкому пауку, одним ударом руки отправил его вдогонку за склеившим ласты товарищем, извлек из бездыханной тушки клинок. Затем в один прыжок я очутился около Эммы и под непонимающий испуганный визг Экуппы замахнулся, чтобы обрубить животному хвост. 
Рука моя зависла в воздухе. 
- Он же может быть в яде мелкого паука! – наконец, разобрал я слова в визге девушки.
Чертыхаясь, подбегаю к Эдвардсу. Неизменный рюкзак все еще у него на спине. Рву паутину руками. Пальцы режутся о тонкие прочные нити, но паутина все же рвется. Потом трещит ткань рюкзака. Все, я вооружен! Прыжок, взмах, свист рассекаемого воздуха – еле слышный хрип Эммы. Я отсек ей практически весь хвост, потому что даже сквозь плотную густую шерсть было видно, как сильно повлиял на него яд.