Напарник для одиночки (СИ)

Если «Крылатые» действительно замешаны в этой истории, то выходя на сцену, могут не только рисковать имиджем, но и подвергать опасности свои жизни.
— И что теперь? — спросила я, снова наклоняясь к Вейли.
— К системе Харона мы подойдём через трое суток. Остановимся в точке, где будет виден парад планет. И когда корабль развернётся обратно, будет произведён взрыв.
— Ты же придумал, как это остановить?
  
— Конечно. — ответил напарник. Что-то в его голосе меня напрягло, но оснований не верить ему у меня не было. Это же наша основная задача — остановить преступление. Наверное, ему просто больнее, чем он показывает, вот и голос дрожит.
— Дэй, тебе нужно отдохнуть. — не смогла скрыть сочувствие. Алларец резко открыл глаза и повернулся ко мне.
— Ты впервые обратилась ко мне по имени. Уже привыкла ко мне, одиночка?
— Не обольщайся. Ты просто жалко выглядишь. — фыркнула, кидая в него чистую футболку, первую попавшуюся из гардероба. — Иди в душ, а потом поспишь.
Вейли поймал футболку, прижал к груди и с какой-то непонятной нежностью посмотрел на меня. Даже не обиделся?! Могу поклясться, что в его глазах мелькнула искра благодарности, но он тут же моргнул, и всё исчезло.
— Какая же ты колючка! — проворковал он, вставая с дивана. Проходя мимо, подмигнул. — Моя девочка…
— И не надейся.
Как только дверь санитарного отсека закрылась, мои губы сами собой расплылись в улыбке. Вот же… Мачо… Два слова, а у меня внутренности опалило жаром, и всё сладостно дрогнуло, будто бабочки в животе вспорхнули.
Кстати, о бабочках…
Вспомнив об одной важной детали, а рванула в душевую. Но стоило открыть дверь, как услышала звон разбитого стекла и громкие ругательства.
— Мать твою, Орли! Что эта хрень здесь делает?!
Округлившимися глазами я наблюдала, как злой, обнажённый алларец отмахивается от кружащихся над ним цветков ларниуса, обильно посыпающих его сиреневой пыльцой.
  
Глава 35
 
— Апчхи!
— Будь здоров!
Я едва успела прикрыть рот рукой, чтобы сдержать смех. Зрелище было фееричным. Вейли, весь в сиреневой пыльце, словно сказочный фей, пытался безуспешно прогнать назойливые цветки. Они же, в свою очередь, будто дразнясь, кружились вокруг него, оставляя на его коже мерцающий след.
— Это ларниус, — выдавила я, пытаясь проглотить смех, и укоризненно покачала головой. — Нельзя было быть аккуратнее? Я взяла из оранжереи несколько экземпляров для отчёта, а теперь…
— В другое место нельзя было их поставить? — Вейли, окинув меня испепеляющим взглядом, попытался схватить один из цветков, но тот ловко увернулся. Сиреневая пыльца густо осела на ладони. Алларец выругался ещё раз и вытер её о бедро, приковывая внимание к своему достоинству, которое было далеко от спокойного состояния.
Взгляд пробегался по поджарому телу, перевитому мышцами, и даже гематома на боку не портила вид. Я сглотнула и прохрипела:
— Кхм… Здесь подходящая влажность, вот и оставила. Смотреть нужно было лучше, куда одежду кидаешь.
— Влажность… — повторил напарник, как-то резко переключившись на меня и перестав обращать внимание на цветы, которые, растеряв всю пыльцу, спланировали на пол и неподвижно замерли. То, каким тоном было произнесено слово, заставило моё сердце сорваться в галоп, а меня — отступить к двери. — Что там говорил ториец? Сама пыльца является афродизиаком?
— Я… Я сейчас принесу антидот. Главное, не злись. Иначе хуже будет. — пробормотала, отворачиваясь.
Это стало моей ошибкой…
Меня буквально смело с места и прижало к стене мощное тело. Одна рука легла под грудью и крепко прижала к хозяину, другая провела по лицу, оставляя на моей коже остатки пыльцы. Сладкий аромат тут же окутал меня со всех сторон.
— Какой антидот, Кри-и-ис… — промурчал Вейли мне на ухо, прихватывая мочку. — Я весь засадил тебе. Да даже если бы он был, то его нельзя смешивать с другим, который я принял для нейтрализации алкоголя.
Я взбрыкнула и заехала локтем напарнику в бок, вырывая стон боли. Но это подействовало, и Вейли отстранился. Но ровно настолько, чтобы я смогла развернуться и посмотреть в его лицо. Лазурные глаза стали темнее, зрачок почернел и пульсировал нахлынувшим желанием.
— Нет, Вейли! Просто сходи в душ, ты весь в этой поганой пыльце! — прошипела я, пытаясь отдышаться и привести в порядок растрепавшиеся волосы.
— Поганая? А кто её сюда принёс?
— Это была моя ошибка.
Сердце колотилось как бешеное, а щёки горели предательским румянцем. Неужели я уже успела так надышаться, что моё тело реагирует на обнажённого алларца? Я сглотнула, рассматривая внушительную эрекцию. Тем временем его ладонь погладила налившееся кровью навершие и принялась томительно медленно и неспешно двигаться. Мужские бёдра начали плавно покачиваться в завораживающем танце одновременно с ленивым движением кистью.
Вверх-вниз.
Стало ужасно жарко. Низ живота опалило острым желанием. Я замерла в оцепенении, словно за секунду до взрыва ядерного реактора, когда понимаешь, что убежать уже не можешь и остаётся только принять свою судьбу.
Вверх-вниз.
Вейли усмехнулся, проведя свободной ладонью по своим волосам, и сиреневая пыльца вновь взметнулась в воздух. Алларец чувствовал, как действует на меня, и наслаждался произведённым эффектом. Совершенно не стесняясь демонстрировал себя.
— Думаешь, я пойду один? И вообще, кто сказал, что мне нужен душ? Мне и так неплохо. А тебе, судя по всему, очень даже нравится. Теперь твоя очередь помочь мне. Это и есть отношения двух напарников, готовых друг за друга и в ядерный реактор прыгнуть.
Он сделал шаг вперёд, и я тут же отступила, упёршись спиной в холодную стену. Бежать было некуда. Вейли навис надо мной, заглядывая в глаза. В его взгляде плясали игривые огоньки, смешанные с неприкрытым желанием.
— Крис, не строй из себя недотрогу. Мы оба знаем, что тебе тоже хочется. Считай, что этот ларниус просто усиливает наши чувства, — прошептал он, наклоняясь всё ближе. Мои губы слегка приоткрылись. Я чувствовала его горячее дыхание на своём лице. Внутри всё переворачивалось.
— Надо убрать осколки, пока мы не поранились. — дёрнулась в сторону, но была остановлена.
— Потом робот уберёт.
— У тебя гематома. — попыталась напомнить о ранении.
— Переживу. Обезбол начал действовать.
Вейли накрыл мои губы своими. Поцелуй был жарким, требовательным, пьянящим. Я попыталась сопротивляться, но силы быстро покинули меня. Руки невольно скользнули по мощным плечам, а затем обвили шею. Кажется, выбора у меня и правда нет…
Его губы были мягкими, но настойчивыми, и я утонула в этом поцелуе, как в вихре хвоста летящей кометы. Вейли прижал меня к стене сильнее, его руки скользнули по моей талии и распахнули халат. Я задохнулась, когда он прижался ко мне и потёрся, втирая в мою кожу пыльцу, усиливая каждый импульс, каждое прикосновение. Умелые пальцы дотронулись до обнажённой кожи живота — жар от них разливался по всему телу, заставляя забыть о всяком сопротивлении.
— Видишь? — прошептал хрипло алларец, отрываясь на миг, чтобы посмотреть мне в глаза. — Нет смысла бороться с собой.
Я хотела возразить, сказать, что это всё иллюзия и взять из оранжереи цветы было моей непоправимой ошибкой, но слова застряли в горле. Вместо этого мои пальцы запутались в алых волосах, притягивая ближе. Мы сплелись в поцелуе снова, глубже, и мир сузился до ритма наших дыханий. Вейли подхватил меня на руки, и я обхватила его ногами, чувствуя, как его тело прижимается ко мне. Мы куда-то прошли, потолок качнулся, и я оказалась на кровати, окружённая вихрем сиреневых искр.
  
Жадные губы спустились ниже, к шее, оставляя след из поцелуев, от которых по спине бежали мурашки. Я выгнулась, сдаваясь полностью, и застонала, когда мои вершинки оказались в горячем плену губ. Вейли усмехнулся, и его прикосновения стали смелее, исследуя каждый изгиб. Время растянулось до бесконечности…