Исток (СИ)
Глава 5.
Немного подумав, решил, что сперва надо сделать одну вещь. Перед тем как вернуться на поляну, я собрал все съестные припасы, что принесли с собой племена на этот грандиозный сход. Надо сказать продуктов нашлось немного, но сутки или двое на них протянуть можно будет. В основном это были корешки, и плоды какого-то дерева или кустарника, напоминающее на вкус мыло, но очень питательные. Нарвал папоротник, сломал пару длинных жердин, к ним восемь палок по короче и связал всю эту конструкцию в жалкое подобие волокуши. На нее и погрузил все находки.
Моё появление было встречено вполне предсказуемо. Все сбились в кучу по плотнее и застыли. А это надо было прекращать, они так детей передавят! Тщательно подбирая слова команд, объяснил, что надо делать. А именно всем подняться, женщинам взять детей на руки. Братьям поручил тащить волокушу, а Лаща обрядил следить, что бы никто не отстал и не потерялся. А затем уверенным шагом повел людей к реке. Тут главное было не показать ни тени сомнения в своем решении и полную готовность отвернуть голову любому, кто хоть намекнет, что он против такого пути. Я бы не справился, но буквально на полминуты выпущенный на свободу Одыр, быстро объяснил всем новые правила. Подействовало на все сто процентов. В этом времени, еще не придумали концепта религий, даже тотемы, и примитивные верования на их основе, только зарождались, так что те кто шел за мной, не могли четко ассоциировать своё отношение к тому, кем стал Одыр. Люди более позднего времени приняли бы меня за посланца дьявола, а греки назвали бы сыном богов. Именно такая покорность, покорность перед сверхъестественным, сейчас сквозила в жестах, в движениях в звуках, что издавали люди за спиной. Покорность перед силой которая неизмеримо выше и которую не понять. Фатализм. Что мне было как нельзя более к стати, и чем я собирался воспользоваться на всю катушку!
По пути я раздобыл две лианы попрочнее, каждая длинной метров семь. Думал, что для того, что бы их добыть придется изрядно повозиться, ведь кроме каменного рубила-скребка, что удобно лежал в ладони, у меня не было никакого инструмента. Но на мое удивление, четыре косых удара и лиана толщиной в два больших пальца перерублена. Правда рубило пришлось выкинуть в результате, так как я перестарался не рассчитав силы на последнем ударе, а камень из которого оно было сделано, был не из твердых пород. Обидно за инструмент, но Одыр знает как их делать, так что не велика потеря.
К Большой Реке мы вышли примерно за два часа перед рассветом. В темноте, под аккомпанемент дождя и всполохи молний, было видно от силы метров на десять вперед. И брод, он не казался каким-то непреодолимым. Огромные валуны удобно расположились, примерно в метре друг о друга. С них можно было легко перескочить один с другого, оставив бушующие потоки воды в полуметре ниже. Легко, так казалось Одыру, да и мне под его воздействием. Раз он смог преодолеть этот путь в тринадцать лет, то я то точно смогу! А ночь, которая скрывала насколько трудным будет этот путь, только помогала уверится в этих мыслях.
Связал прочным узлом две лианы. Один конец обмотал себе на поясе и закрепил еще одним узлом. Подозвал Бры, завязал узел у неё на поясе. Еще в эту своеобразную цепь, я включил Пата, он был замыкающим. Отобрал детей у Бры, она держала двоих и посадил обоих себе на сгиб локтя. Доверить переноску детей я никому не мог. А если я упаду, то все напрасно, эти дети все равно не выживут, их погубит голод. Я все ставил на одну карту и наверно должен был понимать, что так нельзя, что такой риск он чрезмерен. Но в этот момент я был уверен в успехе на тысячу процентов. И не в божественной благодати дело, это просто наследство - маниакальный синдром собственной правоты, что достался мне от Одыра.
Наверное если бы я начал кричать, грозить или заставлять, все могло случится иначе. Но я сказал просто.
-- Тут смерть. - И рукой показал в джунгли. - Там жизнь. - И взмах в сторону бурлящего потока. - Я знать. - И столько спокойствия и веры в свои слова, было в моем голосе, что в ответ на мое: - Бры, Пат, за мной. Повторять как я.
Двое безропотно ступили на скользкие камни, повторив мой первый шаг в темноту. Мне казалось, что Одыр ошибся и тут не сто метров, а все тысяча! Таким долгим и опасным казался этот путь. Я прыгал с валуна на валун, со скалы на скалу. Пару раз едва не сорвался. Один раз сорвалась Бры. Но мой выкрик, позволил Пату подобраться и он не полетел в воду вслед за ней. А потом мы потянув за лиану, легко вытащили первую бабушку племени на большой камень. Все это время, я думал не о себе, даже не о Пате или Бры. Я боялся за два комочка тепла, что прижались к моей груди и вцепились своими маленьким рученьками в меня. Я не мог их подвести. Не мог, даже если упадет небо, я их спасу! И мы дошли. Но я не успокоился на этом, а отнес детей и увел Бры с Патом, с берега на холм. Забраться по отвесному, песчаному берегу с детьми на руках оказалось даже сложнее, чем прыгать с камня на камень.
-- Тут нет злых зверей. Тут нет Тех Кто Живет в Воде. Тут жить!
Отвязал лианы. Бры как подкошенная рухнула на траву. Но стоило мне сунуть ей в руки детей, как она тут же пришла в себя. Попросил крикнуть, что есть мочи, в сторону берега джунглей, что мы дошли и живы. Тут было важно, что бы эта новость исходила не из моих уст. Надеюсь, что эти крики были услышаны на другом берегу.
Обмотав лианы вокруг груди и пояса, я направился в обратный путь. Все же тело мне досталось великолепное. Идеальное тело. Ни больше и ни меньше. Сила, реакция, ловкость, координация, все намного выше чем в моем предыдущем теле. Жаль кончено, что все эти атрибуты, не помогут справится один на один даже с самой малой из саблезубых кошек, не говоря о ком-нибудь по-крупнее.
Обратный путь занял не больше двух минут. Одыр мог бы пройти теперь этот маршрут с закрытыми глазами, его память тела была изумительной. Он точно помнил, как и куда ступала его нога, на какую часть камня прыгать потому, что там суше или поверхность более шероховатая. А теперь так умел и я. И вера в то, что все получится, обрела более весомые предпосылки.
Когда я вернулся, то легко понял, что крики Бры и Пата, были услышаны. И мне осталось только повторить. Два человека в лиановую "цепь". Два дитя, мне на левый локоть. И вперед. Раз за разом, я водил такой своеобразный караван туда и обратно. Пару раз женщины срывались в поток, но мне удалось их вытащить, а пострадавшие отделались синяками да испугом. Второй раз я вздохнул посвободнее, когда все дети были перенесены на холм. Теперь мои руки ничто не сковывало и я полностью уверился, в том, что сегодняшняя ночная переправа пройдет без жертв и трагедий!
Впрочем руки пришлось занять. Я суть не забыл про собранную еду. Пришлось нарвать широких листьев и завернуть её в них, так, что бы можно было по частям перенести на другой берег. В последний переход мне предстояло взять с собой только Лаща, все остальные уже были на холме. Один переход остался. Из двух, уже изрядно измятых и измочаленных лиан, связал одну и уже привычно затянул её на поясе юноши. Тот надо сказать совсем не боялся предстоящего перехода, видимо пример женщин и более младших парней подействовал на него хорошо. А то я именно Лаща хотел взять в первый переход, но увидев, что у него буквально ноги подкашиваются от страха, решил взять одного из братьев.
Символично должно было получится. Вот вот должен был начаться восход и было бы замечательно подгадать его к тому моменту как последний из людей коснется новой для них земли. Почему то Одыру эта идея очень понравилась.
Все шло просто как нельзя лучше. И я мог бы насторожится, ведь хорошо помню законы жизни. Нет не физические, а законы подлости. И один из них гласит: "если все идет очень хорошо, то готовьтесь к крупным неприятностям!". Я расслабился и резкий толчок, внезапно натянувшейся как струна лианы, больно ударил по пояснице, скидывая меня в воду.