Ректор (СИ)

— Они не стали тебя дожидаться, — коротко ответила княжна, как-то подозрительно на меня посмотрев.
— Это их право, — пожал плечами. — Софи после завтрака я возвращаюсь в университет, а ты чем планируешь заняться? — спросил больше из вежливости, а потом осознал, что мне интересны ее планы.
— Пока не решила, — задумчиво ответила княжна. — Возможно вернусь в резиденцию, проведаю брата. Или возьму пару фрейлин и отправлюсь на прогулку в какой-нибудь парк, а вечером на один из званных ужинов. Сам понимаешь, от приглашений отбоя нет. Пока не началось обучение — повеселюсь!
— Про Минако не забыла? — напомнил я.
— Она сама решит, чем ей заняться. Насколько знаю, заинтересовалась зельями Вертлугиных и собиралась сдружиться с Марией. Если не ошибаюсь ее отец в университете будет вести курс по эликсирам, — ответила Софи, подумала и добавила: — Принцесса ответственно подходит к обучению. Штудирует какую-то литературу, покупает необходимые вещи, и ждет не дождется первого дня занятий. Правда, она бредит рунными плетениями и надеется, что ты многому ее научишь, — в голосе моей собеседницы прозвучали раздраженные нотки.
Уж не ревнует ли меня к японочке? Вот это зря! Та же четко дала понять, что ей ни княжич, ни я, ни кто-либо другой из парней даром не нужны. Хотя, это может оказаться с ее стороны игрой, далеко не проста Минако. Вот только моя диагностика не выявила у девушки скрытых мотивов ни к Максу, ни ко мне. После завтрака мы с Софи разъехались в разные стороны, как только оказались в столице. Экипаж девушки повернул направо, а мой налево. На душе стало тоскливо, по связующим нитям между нашими источниками прошли тревожные всполохи. Что они означают? Ответа у меня нет, как и настроение ухудшилось. Необходимо с этим состоянием что-то делать.
— Прибыли, — коротко оповестил меня Савелий, останавливая экипаж возле крыльца университета.
— Благодарю, свободен, — ответил я, а потом подумал и дал пятьдесят копеек слуге Александры.
— Спасибо, — расцвел тот в улыбке, но потом помрачнел и спросил: — Ваше высокопревосходительство, скажите, а моя хозяйка тоже у вас обучаться будет?
— Да, ей это необходимо, — подтвердил я, рассматривая стоящие в сторонке два автомобиля, один из которых мне отлично знаком.
— А мне чем заниматься? — почесал тот затылок.
— Переживаешь, что твои услуги не понадобятся? — усмехнулся я. — Успокойся, занятие найдется. Переговори с Михайло, пусть поставит тебя на довольствие и выделит жалование. Когда не потребуешься госпоже Емельяновой, то меня будешь возить. Устроит?
— Наверное, — пожал тот плечами, — если Александра Ивановна не воспротивится, то я с превеликим удовольствием.
— Вот и договорились, — сказал я и покинул экипаж.
Медленно поднялся по ступеням крыльца, нигде Кати не вижу, в том числе и не находит ее диагностика. То, что один из автомобилей принадлежит ей — никаких сомнений. Интересно, что она мне скажет и для чего приехала? Наши отношения плавно завершились и в разрыве моей вины нет. Госпожа Островская сделала выбор, а я не стал его отвергать. Мог бы за девушкой побегать и вернуть? Скорее всего, но сам не видел в этом смысла. Мы честно попытались и ни к чему это не привело.
— Александр Иванович, вас посетители дожидаются, с самого утра, — доложил мне смотритель университета, которого казначейство наняло на службу.
— Хорошо, — кивнул ему и направился к собственной приемной, в которой застал странную картину.
Две абсолютно разные дамы, госпожа Островская и заместитель министра просвещения госпожа Зурхе, в компании профессора Штерна распивают кофе и о чем-то оживленно беседуют. А вот баронессы нет и это настораживает. Неужели она с Максимилианом? Надеюсь, не купилась на его сладкие речи, а то он когда пьян, то становится более красноречивым.
— Доброго дня, прости за ожидание, сами понимаете — дела, — сказал я и чуть склонил голову в знак уважения и извинения к присутствующим.
— Здравствуйте, господин ректор! Все понимаем, — отмахнулась Ольга Прокоповна, — подготовка к занятиям доставляет большие хлопоты. А в вашем случае и подавно, университет в стадии становления.
 
— Александр Иванович, добрый день, — произнесла Кати, рассматривая меня, но потом виновато отводя взгляд.
— Господин Воронов, приветствую! — потер ладони Филипп Генрихович. — Раз вы уж объявились, то вас покину. У меня много дел, а в мастерской ждет Иван, очень перспективный молодой человек, скажу я вам! Этакий самородок! Очень рад, что вы его сумели откопать и рассмотреть, а уж мы его ограним, гарантирую!
— Вы только его не загоняйте, оставляете немного свободного времени, чтобы парень не стал отшельником, — попросил я Штерна, а то с него станется.
— Постараюсь, — недовольно пробубнил Филипп Генрихович. — Так-с, дамы, — он поднялся, — благодарю вас за общество, очень было приятно пообщаться, а сейчас — простите, вас покину. Дел действительно много.
— До свидания, — чуточку смущенно произнесла Островская.
— Филипп Генрихович, а вы мне не проведете небольшую экскурсию? — улыбнулась ему госпожа Зурхе. — С господином Вороновым чуть позже пообщаюсь, если возникнут вопросы. Или, — она посмотрела на меня, — вам есть о чем переговорить?
— Ольга Прокоповна, на текущий момент пока ни докладывать, ни отчитываться не о чем, — спокойно ответил я. — Удивлен, что вы прибыли до начала занятий.
— Профессор, вы же удовлетворите мое любопытство и покажете свою мастерскую? В том числе у меня есть к вам пара вопросов, как к специалисту по магии времени, — заместитель министра кокетливо поправила свою прическу.
Господин Штерн нахмурился и удивленно на даму посмотрел. Все же, у них приличная разница в возрасте, а Зурхе откровенно с ним флиртует. Чего она добивается? Ведь могла бы найти себе ровесника, не говоря уже о молодых людях, которые с удовольствием принимают знаки внимания от дам старше их. Ну, тут у каждого свой взгляд. Допускаю, что Ольге Прокоповне противно иметь дела с жиголо.
— С удовольствием, — наконец произнес Штерн и указал даме рукой в сторону двери: — Прошу вас.
Перед уходом профессор вопросительно на меня посмотрел, мол что делать-то? В ответ я чуть пожал плечами, ломать защиту госпожи Зурхе не стал, а та эмоции искусно прикрыла щитами.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Кати и сделал к ней шаг, но та попятилась и покачала головой:
— Саша, не надо. Нам надо поговорить.
— На улице или в кабинете? — уточнил я, рассматривая ее спокойную ауру. — Насколько понимаю, ты приняла определенное решение. Верно?
— Пойдем прогуляемся, покажешь мне территорию, — уклончиво ответила Островская и поспешно направилась к выходу.
Примерно догадываюсь, что она скажет и для чего приехала. Собирается объявить, что остаемся друзьями и не более того. Ну, после наших близких отношений, так и не переросших во что-то серьезное это закономерный финал. В том числе у Кати нет каких-то глубоких чувств, впрочем, как и у меня. Всполохи в ауре моей, скорее всего, уже бывшей подруги тому подтверждение.
— Проводи меня до машины, — попросила Островская, когда мы оказались на крыльце университета.
— Ты же хотела осмотреться, — напомнил я.
— Как-нибудь в другой раз, — покачала та головой. — Сам же понимаешь, что расстаемся.
Промолчал, галантно предложил локоть, за который девушка, после небольшого раздумья, все же взялась. Мы неспешно подошли к авто, при этом не сказав ни слова.
— Саша, прости, но я уезжаю с отцом, а к тебе не вернусь. Мне потребовалось много времени понять, что у нас с тобой нет будущего. Мы слишком разные, но, главное, ты не мой мужчина, с которым согласна делить радости и дожить до старости. Еще раз, прости и не обижайся. Страсть прошла, а любви у нас не случилось, — волнуясь, произнесла Островская, при том старательно избегая встречаться со мной взглядом.
— Кати, в этом есть и моя вина, — погладил я левой рукой холодные пальчики девушки, держащие меня за локоть. — У нас есть, что вспомнить и ни о чем не сожалеть. Догадывался, что тебя не удержу.