Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов

Я услышал голоса, шаги, и мои парни в старых медицинских костюмах вошли в помещение.
– Мешки надо перетаскать, – отрывисто приказал я, – складывать сюда.
– Поняли, – согласились мужики и принялись за дело.
– А ты идешь со мной, – указал я на Стервеллу.
– Господин Хамидзе, кто вам дал право… – начала она возмущенно, когда я потянул ее за собой в сторону, чтобы не мешать пацанам.
  
– Я. Сам себе дал. Попробуй отбери. Теперь скажи мне, кто собирается арендовать у тебя первый этаж.
– Кондитерская «заводной пирожок», – недовольно фыркнула она.
– Нет, – отрезал я, – нельзя.
– А я спрашивала вашего разрешения? – Ее снова бровка изогнулась и приподнялась на лоб.
– Кто-то еще?
– Хасан Муратович, позвольте, я…
– Не позволю. Никаких кондитерских, пирожочных и конфеточных здесь не будет.
– Может, еще одну стоматологию тогда… – предположила она и сверкнула глазищами.
– Тогда я на тебя в суд подам, у нас в договоре это прописано!
– В договоре с отцом. Мой договор вы игнорируете и не присылаете мне подписанный экземпляр. Я три дня назад на почту отправила!
– Значит, там ошибка.
– Орфографическая? – с ухмылкой уточнила Стервелла.
Ядовитая какая, а!
– Я сегодня тобой займусь, – пообещал я.
– Не смейте мне угрожать, Хасан Муратович!
– Договором твоим! О, женщины…
– Да что вы к женщинам прицепились, шовинист вы! Что мы вам сделали? На вас женщины напали и бороду вам выщипали, что вы так нас ненавидите?
Интересно, у нее язык уже раздвоился или еще в процессе?
– Вы руководствуетесь эмоциями, игнорируя здравый смысл!
– А вы само воплощение здравого смысла. И ни единой эмоции, да, господин Хамидзе?
– Да, Стервелла Альбертовна, – вежливо кивнул я, сдерживая раздражение.
И чтобы не сорваться, пошел на улицу. Не мог я объяснить, почему так нервно на нее реагировал. И не хотел. А хотел как можно скорее оказаться от нее как можно дальше.
Нервно вздернул в воздух очередной мешок и…
– Рафаэль, – прокряхтел я, – я, кажется, спину сорвал!
 
Глава 7
 
Данелия
– Рафаэль, я, кажется, спину сорвал! – донеслось до меня.
Господин Хамидзе стоял с мешком в руках, скрючившись буквой «зю», а я…
Нет, я не злорадствую! Не злорадствую, сказала!
Я наблюдала, как крепкий парень, которого Хасан Муратович назвал Рафаэлем, забирает у него тяжелый мешок и…
– Вам плохо? – Я очень хотела, чтобы голос звучал сочувственно, но пара ехидных ноток все же проскочила, и от внимания Хамидзе они не ускользнули.
– Нормально, – ответил он, сверкая глазами.
– В вашем возрасте, конечно, карьеру нервного грузчика начинать опасно, – протянула я, – но раз уж вы вызвались мне помогать, то я чувствую за вас ответственность и готова сопроводить к доктору. В отличие от вас, Хасан Муратович, я умею людям сочувствовать. Помогите шефу дойти до моей машины, – обратилась я к его помощникам.
– Я никуда не поеду, – прокряхтел Хамидзе, которому точно было больно, но он же мужик, который слабости не показывает…
Я отметила, что держался он с достоинством и даже попытался выпрямиться, сжал зубы и остался стоять.
– Вам нужен врач, – настаивала я.
– Я сам врач.
– Да? – не поверила я, – травматолог?
– Стоматолог!
– Вот когда у вас зачихает зуб, тогда и поможете сами себе. А сейчас, если вы отказываетесь от моей помощи, то я звоню в скорую.
Я достала мобильный, а Хасан Муратович мимикой изобразил негодование на лице.
– Я сам справлюсь, женщина! – проворчал он.
– Мужчины, шефу нужно сесть, а лучше – лечь. На ровный, холодный пол. И валик под колени положить, – продолжала командовать я, – и лед.
– Погрызть? – уточнил Хамидзе.
– Как пожелаете, – очаровательно улыбнулась я, – можете погрызть, но лучше к спине приложить. Ну Хасан Муратович, как же вы так неосторожно…
Он стал выглядеть так, словно ему срочно понадобился стоматолог в его же лице, потому что разом воспалились все зубные нервы и зачихали все зубы хором.
Хасан Муратович осторожно зашагал в сторону и сел прямо на мешки со шпаклевкой. И, наконец, выдохнул, пока я набирала номер скорой помощи и объясняла женщине, что конкретно у нас произошло.
– Фамилия пациента? Хамидзе. Ага. Хасан Муратович.
– Алиев, – поправил меня мой оппонент.
Я ойкнула, потому что от стресса забыла, что он Алиев. Хасан Муратович скрипнул зубами и так на меня посмотрел, что будь я не настолько стрессоустойчивой, то непременно стала бы меньше ростом.
Я быстро продиктовала диспетчеру всю информацию, мы исправили фамилию и приготовились ждать.
Неловко с фамилией получилось, а я засомневалась: нужно ли мне извиниться или Хасан Муратович перетопчется? Его манера вести со мной переговоры как бы намекала, что обойдется он без извинений, но мое воспитание говорило, что формально извиниться я все же должна.
– Нужно приложить холод к поврежденному участку, я настаиваю. Хасан Муратович, вы верите в карму?
– Нет, – отрезал он. – Когда скорая приедет?
– Обещали минут через пятнадцать, – вежливо ответила я, – знаете, а я верю в карму.
– Слушай, мисс Неугомонность… – начал Хамидзе.
– Я все же считаю, что вам нужно пересмотреть свое отношение к женщинам, возможно, спина – это только начало…
– Давай я у тебя это здание выкуплю? – огорошил меня Хамидзе. – Дам выше рыночной цены.
– Какой вы щедрый, – восхитилась я, – но нет, я с мужчинами дел не веду. Они слишком агрессивны. Возможно, подобное предложение от женщины я бы рассмотрела, но вам точно не продам.
С каждым произнесенным мной словом на его лице сгущались тучи. А я всего лишь ответила его же монетой!
– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещал он, хватаясь за спину.
– Не тратьте время и силы, Хасан Муратович, – посоветовала я, – я сделаю здесь ремонт и сдам его в аренду «Заводному пирожку» и кондитерской «Крендель под прикрытием». Возможно, в угловой кабинет еще пущу кофейню «Сладкую пытку». И не волнуйтесь, договорюсь, чтобы вам и вашим работникам предоставили скидку.
– Какую пытку? – уточнил Хасан.
– Сладкую, – улыбнулась я.
Парни, которые продолжили затаскивать мои стройматериалы, заржали, но под грозным взглядом начальства быстро успокоились.
– Муж твой где? – вздохнул Хамидзе.
– Улетел. Как Карлсон. Но обещал вернуться. А что?
– Хочу с ним обсудить.
– Не получится. Это помещение мое. Мой муж не имеет к нему никакого отношения.
– Как тебя замуж взяли такую?
– Ну как… Я угрожала ему пистолетом, а потом шестнадцать лет шантажировала, иногда по ночам к кровати привязывала, чтоб не сбежал. А сейчас вот в отпуск отпустила под расписку, что он непременно вернется. И взяла в заложники его сыновей.
– Уверен, что так и было, – закивал он.
– Разумеется, – не стала спорить я, – уверена, что вы тоже женились с применением угроз и шантажа. Ну кто сможет терпеть такое неуважение к женскому полу?
– Я ее просто украл у родителей, мнения не спрашивал, привыкла уже, – перешел он на ядовитый тон.
– Боже мой! Да вы тиран! Может, еще и квоту на количество слов в день ей выделяете?
– Не больше пяти в сутки, – согласился Хамидзе.
– Странно, что вы еще живы при таком раскладе, я бы…
– Ты бы уже меня в яде утопила, который с твоих губ сочится, – подсказал мне Хасан Муратович.
– Знаете, я не настолько примитивна. В любом деле важен подход, креатив… Вы бы погибли очень красиво…
– Да ну? И как же? Запустила бы в меня пончиковый десант или отравила заводным пирожком? – заинтересовался он.
– Это все очень топорно, Хасан Муратович. Очень. Есть способы куда деликатнее, учитывая, что у вас явные проблемы со спиной, вы мало двигаетесь, много волнуетесь… Думаю, если хорошо поискать, то проблемы с сердцем мы точно у вас найдем. Уверена, у вас в анамнезе еще и кислотность во всем организме повышенная, поэтому вы и злой такой. Я бы предложила вам прыгнуть с парашютом. Кстати, действительно, не хотите? Я готова оплатить…