Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов

 
Ульяна Романова
 
Операция "Приручить строптивую". Моя без шансов
  
Глава 1
 
Данелия
— Сева, Сеня, собирайтесь, в школу опоздаете! – крикнула я в двери детской комнаты.
Двенадцатилетний Всеволод высунул растрепанную голову в дверной проем и лениво ответил:
  
– Успеем, мам.
– Арсений! – нетерпеливо позвала я. – Ну что ты там копаешься?
– Рюкзак собираю, – завопил мой первоклашка. – Где ластик?
– В пенале, – подкрашивая губы, ответила я. – Дети, умоляю, давайте хотя бы пару дней без ваших шалостей? Не заставляйте меня и снова у директора краснеть!
– Давай позовем папу, пусть он краснеет, – предложил мой старший.
– Ваш папа никогда не краснеет, – пробурчала я и мысленно добавила:
«Потому что совести у него нет!»
Всеволод вышел из комнаты с рюкзаком, поправил кудрявые вихры на голове, подстричь которые он не позволял, и заорал:
– Мелкий, пойдем! Я его отведу, мам.
– Спасибо, сынок, – выдохнула я.
– Сеня, бегом, я не мама, долго уговаривать не буду, – продолжал Сева.
Мой младший старшего побаивался. Из комнаты он вышел с недовольной моськой и с претензией:
– А сменку обязательно каждый день с собой носить?
– Все вопросы к педагогам! Я тоже не в восторге, что первоклашки каждый день таскают тяжелый рюкзак и обувь, – вздохнула я.
Собрала сыновей, помогла младшему накинуть рюкзак на плечи, а сверху – мешок со сменкой, и благословила на дорожку.
Дети ушли, а я прислонилась к стене и ждала, когда сердце перестанет биться как сумасшедшее и легкий приступ паники закончится.
Два месяца назад я вынуждена была начать новую свободную жизнь с двумя детьми и нехорошей перспективой «разведенки с прицепами».
Мы с сыновьями перебрались в мой родной город, откуда я уехала шестнадцать лет назад вслед за любимым мужем, который к сорока годам решил, что он устал и хочет продлить молодость, а для этого нашел себе женщину, не обремененную мозгами и обязательствами в виде двоих шкодливых детей.
Дэн захотел легкости бытия, приключений и новых романов. Сначала бывший увлекся конным спортом, потом полез на гору, возомнив себя великим альпинистом, затем прыгнул с парашютом, а квинтэссенцией его кризиса среднего возраста стала молодая студентка. Я же собрала вещи, детей и уехала туда, куда, думала, больше никогда не вернусь, – в город моего детства.
Я накинула осеннюю курточку, поправила макияж, снова сделала глубокий вздох, надела сапожки на каблуках и отправилась покорять этот мир. Вышла на улицу, щелкнула брелком сигнализации и…
– Данелия! Дана, это ты?
Я резко обернулась и встретилась взглядом с моей старой школьной подругой Яниной.
Мы близко дружили в школе, а потом наши пути разошлись. Я поступила на экономический, а подруга пошла учиться на педагога.
– Янка! – обрадовалась я. – Сколько лет не виделись!
Мы обнялись так, словно не переставали дружить все это время:
– Красотка, – рассматривая меня, резюмировала Янина, – ты не стареешь.
– Да ты тоже словно на молодильных яблочках растешь, – ответила я.
– Ты как тут? Я слышала про твоего папу, соболезную.
– Спасибо. Ян, я тороплюсь. Может, тебя подвести? По дороге поболтаем. Тебе куда? – предложила я.
– Мне на улицу Революции, увольняюсь со школы, достали. Просили бумаги подписать, вот, еду.
– Это по дороге, – припомнила я, – поехали.
– Тачка – огонь! – прокомментировала последний подарок бывшего Яна. – Внедорожник новенький.
Я скрипнула зубами и натянуто улыбнулась. Внедорожник Дэн мне вручил после первого похода налево, но тогда я этого не знала и радовалась как ребенок тому, что даже спустя пятнадцать лет наши чувства все так же сильны.
Я села за руль, дождалась, пока Янина пристегнется, и завела мотор.
– Ну, рассказывай, как жизнь? Ты к маме в гости приехала?
– Не совсем, – уклончиво заметила я. – Мы с Дэном развелись, я вернулась.
– Да ты что? Как так? Данка, тебе ж весь наш класс завидовал, такая любовь… А что случилось? Изменил?
– Классика, – согласилась я, – кризис среднего возраста, приключений на седую голову захотелось.
– А ты?
– А я собрала вещи, двоих детей и ушла.
– Ну хоть подарки не забрал, уже хорошо. Алименты-то платит?
– Платит. И детям звонит. Он против нашего переезда был, но его мнение перестало учитываться после его последнего приобретения в виде милой барышни-студентки.
– Да? Обычно мужики к надутым куклам уходят.
– Мой оригинал оказался. Она, понимаешь, на него с восхищением смотрит.
– А ты? – засмеялась Янина.
– А у меня с возрастом зрение ухудшилось, все больше глаза прищуриваю, а он думает, что я так свое пренебрежение показываю, – засмеялась я.
– Мужики как дети. Я тоже развелась два года назад, дочь у нас двенадцать лет.
– Моему старшему столько же, – улыбнулась я. – А что с работой?
– Да что с работой… Нервы мотают только. Часы иностранного языка урезали, я же французский и английский преподавала. Зарплата – слезы, я бы за день у церкви на паперти больше зарабатывала, ей-богу. А у меня дочь, у нее запросы… Телефон новый купи, платье красивое купи… Пока репетиторством спасаюсь, ищу вакансии. Дан, я, может, не в свое дело лезу, но ты мне про отца расскажи. Дядя Альберт такой мировой мужик был.
Я прикрыла глаза и выдавила одно-единственное слово:
– Рак. Ушел за три месяца, мы даже сообразить ничего не успели.
– Держись, подруга.
– Приходится. Папа мне в наследство квартиру оставил и коммерческое помещение в центре. Я планирую заняться его ремонтом, там первый этаж пустует. Весь второй этаж арендует стоматологическая клиника. Сегодня должен прийти прораб, нужно сделать ремонт и выставить помещения для сдачи.
– А сама что? Открой свое дело, ты ж талантливая.
– Какое, например? – улыбнулась я.
– Не знаю, – вернула мне улыбку подруга, – а что сейчас модно? Кальянные? Кофейни, кондитерские.
– Кажется, я еще не готова морально начинать что-то настолько рисковое, – призналась я. – Давай номерами обменяемся, на днях встретимся, поболтаем?
– Это я всегда с удовольствием, – мягко улыбнулась Янина. – Диктуй, я дозвон сделаю.
Я продиктовала номер, экран мобильного загорелся и погас, а Янина закончила:
– Не хандри, подруга. Развод не приговор, а дети не помеха для появления классного бородатого мужика в твоей жизни. Бородатого и харизматичного, – прыснула она.
Если бы в тот день я знала, насколько ее слова окажутся пророческими, то, наверное, поехала бы домой. Заперлась на все замки и не высовывала нос на улицу.
Но я спокойно довезла Яну до школы и поехала осматривать помещение, которое отец оставил мне в наследство.
Здание было двухэтажным. Первый этаж давно пустовал, а вот весь второй занимала стоматологическая клиника – одна из самых популярных в нашем городе.
У клиники имелся свой отдельный вход с торца, который украшала яркая вывеска с названием и фото счастливой семьи. Папа, мама и двое деток.
Я припарковала машину и мысленно поставила себе задачу найти владельца, с которым нужно было перезаключить договор аренды под новые реквизиты.
Достала ключи и открыла дверь, ведущую на первый этаж. М-да. Работы будет много. Запустение, пыль, на стенах облупившаяся краска… Ремонт мне обойдется в копеечку, а финансы весьма ограничены.
Я глянула на часы и выругалась: прораб, с которым у меня была назначена встреча, опаздывал. Опоздунов я не любила, ибо сама была пунктуальной до педантичности, и начинала злиться.
Прошлась по кабинетам, прикидывая, какой фронт работ обозначить мастерам, когда… В проеме двери оказалась фигура. Такая… Мощная очень. И бородатая. С харизмой и сведенными вместе бровями.
  
Черные глаза незнакомца внимательно сканировали меня, ладони он спрятал в карманы классических брюк, а белая рубашка обтягивала его грудь, явно проверяя крепость пуговиц. Мужчина смотрел на меня уверенным взглядом и молчал.