Я - Ключ. Книга 2 (СИ)

— Мария − его пара.
Эрик кашлянул и выругался, только мысленно.
— Ясно. И о чем договорились?
— Что я сделаю у вас в замке портал к нему в замок, и он у вас будет частым гостем. И постарайтесь больше его гадом ползучим при детях не называть. А то кто-то молчать не умеет.
— Умею, − обиделась Маша.
— Верю, − девочка недоверчиво посмотрела на меня.
— А что значит пара? – спросила она.
— Это когда два существа подходят друг другу лучше всего. Подрастешь, сможешь понять. Что ты почувствовала рядом с Найреном?
— С ним хорошо, он разрешил поиграть с его волосами и не ругал, когда я дергала случайно за волосы. Папа ругался и потом вообще обрезал волосы. А мама не дает ей прически делать и служанки тоже. А он разрешил и терпел. А еще он теплый. Я думала хвост у него холодный.
— Вообще-то холодный, − сказала Лили.
— Да, − поддержала Лида, – холодный.
Посмотрела на внуков.
— Будем решать проблемы по мере их поступления. Пора домой, красавицы.
Сразу ушла с внуками и в их портальном зале сделала еще один портал к нагам. Саша был хмурый и недовольный.
— Саш, это нормально. Ты ведь ее отец. Даже если бы они познакомились, когда она была взрослой, ревность бы никуда не делать. Ты ведь ее любишь и стремишься защитить от любого рода неприятностей и боли, в том числе и душевной.
— Я когда-то смирюсь?
— Привыкнешь, как минимум. Но в ближайшие лет десять нага как потенциального жениха она всерьез воспринимать не будет. Может, меньше, − сказала, вспоминая себя.
Правда, Нарен не нервировал лишний раз Александра, и после бала появился в Марийске всего один раз − на шестой день рождение Марии. Подарил ей куклу и сладости. А вскоре после дня рождения малышки у нее появился на свет братик, которого назвали Антуан. Дарья просила меня присутствовать на родах, сильно она нервничала. Помогла ей пережить этот процесс и благополучно разродиться.
— С вами намного легче, дочку я почти двое суток рожала и было так больно, думал не переживу.
— Бывает, − сказала спокойно. – Если вдруг еще будут дети, зови, − улыбнулась. – Когда ты спокойна, то и родить легче.
С удовольствием нянчилась с малышом, пока Дарья отдыха. Мне часто приводили Марию и рыжих сестричек, приносили понянчить Антуана. Нейт брал подержать малыша на руки, когда его родители уходили. В их присутствии он сильно робел брать малыша.
— Тебе идет, − сказала внуку. Он с удовольствием нянчил малыша и угукал вместе с ним.
— Своих нет, хоть его понянчу. Ба, а он мне кем приходится?
Я на некоторое время зависла вычисляя, потом хитро улыбнулась и сказала:
— Если коротко, племянник, точно так же как Александр и Эрик.
— Да ладно!
— А если разложить семейное дерево, то они тебе кхм, приготовься морально. Эрик тебе 8-юродный племянник, Александр, − я довольно улыбнулась, – 8-юродный внучатый племянник, а Антуан и Мария 8-юродные правнучатые племянники. Ну как, доволен?
Выражение лица внука было очень красочное. Решила еще раз его ошарашить.
— Я тебе, кстати, прабабушкой прихожусь с приставкой “пра” шесть раз. А ты Сашке приходишься дедушкой, девятиюродным.
Нейтан отдал мне мелкого и накрыл руками лицо. Заглянула Дарина.
— Чем ты его так ошарашила?
— Генеалогические связи ему объяснила, ты, кстати, ему бабушкой приходишься, с приставкой “пра” пять раза.
— Нашла чем удивить, у драконов обычно и не такой разброс.
— Это я ему вкратце, про живых говорю.
— Весело, однако, − сказал Нейтан приходя в себя. – Но давайте работать.
— Работай, я разве что морально поддержу и понянчу одного мелкого карапуза. Такая лапочка маленькая. Лежит себе спокойно, никуда не убегает. Потом поди сложно поймать будет.
Так мы и работали. Я сидела в кабинете, нянчила малыша и помогала каким-нибудь советом Нейтану. Он что-то зачитывал, мы обсуждали и принимали вместе решения. Чиновники, приходящие к нам, удивленно косились на ребенка. А потом уже и его родители пришли.
— Как вы тут? – спросил Александр, глядя на меня с малышом.
 
— Хорошо, Нейт тоже успевает понянчить племянника.
Нейтан улыбнулся, вспоминая мои разъяснения.
— Ты ему рассказала про девятиюродного деда? – усмехнулся внук. – Я первое время тоже недоумевал, когда мне наши специалисты по генеалоги объясняли. Мелкий себя хорошо вел?
— Да, погулил и поагукал с дедушкой, − Нейтан улыбнулся на эти слова, – у меня он быстро засыпает.
— У меня он так не спит, − сказала Дарья. – Пойду домой кормить его. Уже соскучилась за своим сладким мальчиком. А Мария где?
— С девочками в парке.
Даша с малышом ушка к портальной комнате. Стоило ей уйти, Нейтан начал кашлять и все сильней и сильней, а потом и задыхаться. Пришлось быстро подскочить к нему и положить одну руку на грудь другую на спину. Немного полегчало, смог отдышаться.
— Ты же зелье сегодня пил?
— Да.
— Ба, что с ним?
— Травили его долго, здоровье у него было крепкое, потому долго продержался. Но подорвали ему здоровье очень сильно. Будет всю жизнь зелья мои пить, хоть поживет, еще немного.
— Поживу, помогу разгрести бардак, что устроил. Мне же еще зелье, подавляющее волю, давали. Просто диву даюсь, что мог натворить под чужим руководством.
Нейтан скривился от боли и схватился за сердце.
— Саша, помоги, его нужно уложить.
Внук подхватил Нейтана и вынес в приемную, в ней уложил на диванчике. Я стала колдовать над ним.
— Борись, мелкий! – рыкнула на внука – Не смей умирать сейчас!
— Мам, что с ним?
— Сердце прихватило. Здоровье сильно ослабло, может в любой момент умереть. Дашка, дай ему пощечину, у меня руки заняты.
Дочка мотну головой.
— Саша, хоть ты осмелишься?
— Да запросто!
Он залепил Нейтану пощечину и тот очнулся. Кривясь от боли, приложил руку к горящей щеке.
— В груди еще болит?
— Проходит. А по лицу зачем бить было?
— Чтобы очнулся, а то ты уходил за край. Это было нужной встряской.
— Тяжелая у тебя рука, бабушка.
— Это племянник тебя, не сердись на него.
— Ну раз племянник, то ладно, − слабо улыбнулся Нейтан, – тем более по делу. Чувствую, нужно было намного раньше мне по морде заехать.
— Может и нужно, но я тебя все же больше правителем воспринимаю, а потом уже родственником.
— Нужно найти толкового целителя, пусть еще тебя осмотрит кто-то другой. Может, можно как-то еще улучшить твое здоровье, не только травками. Дарин, сможешь?
— Можно к моему придворному целителю обратиться, нареканий на него нет.
— Спасибо.
— Детей домой отведу и приведу его.
После осмотра целитель сказал:
— Боюсь, я мало что смогу сделать. Госпожа уже очень много сделала.
— Объясни нормально, Тобиус, − попросил Александр.
— У господина сильно повреждены магические потоки. Зелье, которым его травили, коварно тем, что полностью не выводится. Тот, кто делал яд, вложил частичку темной магии. Она закрепилась в магическом поле, подтачивает магические потоки и вместе с тем здоровье господина.
— А как-то эту темную частичку извлечь можно?
— К сожалению, нет. Это то же самое, если в белую краску капнуть темной и размешать. Сколько бы вновь не наливать белую в получившийся цвет, темноту это не уберет, только разбавит. В нашем случае − можно только противодействовать яду, замедляя его действие и оттягивая неизбежное.
— Может стоит как-то улучшить мое зелье?
— Увы, госпожа, вы талантливейший зельевар, и я не знаю, как еще улучшить ваше зелье. Вы ведь напитываете его еще вашей чистой магией. Вы как та белая краска, которая разбавляет темную. Но этого всегда будет мало.
— Сколько у меня есть времени?
— Сложно рассчитать, слишком много факторов. Но если по самому оптимистичному, то лет сто, может сто пятьдесят.
— А если не настолько оптимистично?
— Господин, мы все под всевышним ходим, можем умереть в любой момент.