Триединый (СИ)

Помимо создания защитных артефактов я все-таки планирую превратить своего «Монстробоя» в самозарядное оружие за счет использования энергии отдачи ствола. Пусть немного точность упадет, мне не на километр стрелять по движущимся бронированным целям. А с расстояния сотни метров, я уж всяко не промахнусь хотя бы в консервную банку из-под шпрот или пивную бутылку. На эту идею меня натолкнули воспоминания о том, с какой лихорадочной скоростью мне приходилось передергивать затвор и досылать очередной патрон в патронник. Нет, уж лучше пусть ружьецо само себя перезаряжает. Магазина на пять патронов и трех-четырех обойм в разгрузке будет, надеюсь, вполне достаточно, ну и в рюкзаке запас россыпью.
Разгрузочный жилет приобрету в военторге, там, вроде бы, также списанные армейские бронежилеты в продаже имеются. Не помешал бы тактический шлем-сфера кругового обзора…
Ну всё-всё, мечтать не вредно, но не всегда продуктивно. Хотеть можно что угодно, вплоть до оперативно-тактического экзоскелетного модуля «Кострома». Было бы неплохо, конечно, заиметь такой, однако в этой реальности столь продвинутых средств защиты и транспортировки бойца на поле боя попросту не существует, и вообще компьютеризация, иже с ней развитие кибернетических устройств и нанотехнологий здесь идут ни шатко, ни валко. Ну и ладно, зато в этом мире можно не опасаться внезапного прилета термоядерной боеголовки. А вот нашего брата-мага опасаться стоит, ибо некоторые из них пострашнее атомной бомбы будут. На броник также наложу защитные чары, ибо безопасности много не бывает.
Сразу домой не пошел. Как планировал, заглянул в «Привал странника» для душевной беседы с господином Варсонофьевым.
Виталий Иннокентьевич обнаружился за одним из столиков. Время раннее, посетителей мало, клиентов успевают обслужить дочка Меланья и наёмная работница Параскея Хотько, так что можно попить легкого светлого, до которого господин Варсонофьев был великим охотником.
— А! Ваня! — Едва завидев меня, восторженно воскликнул владелец ресторанно-гостиничного комплекса. — Какими судьбами?– Интересно, он не в курсе, что ли, что его засланцев повязали в моем доме и сейчас они дают признательные показания с целью облегчить будущую свою незавидную долю? Вне всяких сомнений, факт участия Варсонофьева во всем этом паскудном деле всплывет. Но я в этом плане не обольщаюсь, ибо показания четырех укурков против слова уважаемого в Дубках человека абсолютно ничего не весят. Разумеется, Виталий Иннокентьевич обладает всей полнотой информации, но ничуть не парится на сей счет. Так что, парни, в отличие от истинного виновника, как миленькие отправятся на каторгу по статье «Попытка вооруженного грабежа».
Поделом, конечно, но судьба четырех незадачливых простофиль меня совершенно не интересует. Я здесь для того, чтобы окончательно и бесповоротно урегулировать наши непростые взаимоотношения с кабатчиком. Благо, способность защитить себя и свое имущество я наглядно продемонстрировал этой ночью и игнорировать данный факт Виталий Иннокентьевич вряд ли станет.
Я без приглашения сел на стул напротив владельца «Приюта странника» и, уставившись суровым взглядом в его наглые зенки, заявил напрямую без экивоков и расшаркиваний:
— Короче, Виталий Иннокентьевич, либо мы с тобой расходимся краями без каких-либо ненужных последствий друг для друга… Нет, не так. Еще одна подобная попытка с твоей стороны, — я обвел недвусмысленным взглядом зал, заодно подмигнул, пялящейся в нашу сторону Меланье, -и ты очень сильно пожалеешь. Предупреждаю, тебе терять намного больше, чем мне.
На что Вассонофьев расплылся в радостно-фальшивой улыбке и якобы возмущенно воскликнул:
— Ну что ты, Ваня⁈ Какие могут быть между двумя приличными людьми разногласия⁈ Живи себе своим собственным умом. — И, отхлебнув из здоровенной кружки пенного напитка, он хитренько так ухмыльнулся и неожиданно брякнул: — А может за тебя мою Меланьюшку отдать? А что, девка справная, ладная, хозяйка тож на зависть. Ну как тебе моё предложение?
 
Ага, зашибись, наблюдал я будучи еще настоящим Иваном Силаевым, как его работящую и ладную Меланьюшку шпилили местные парни аж в три смычка, та лишь от удовольствия похрюкивала и азартно причмокивала. Оно, конечно, в первый раз напоили девку, и фактически поимели «бревно». Однако, очень скоро она вошла во вкус и начала давать фактически всем подряд без отказа. Ваня тогда, грешным делом, и сам подумывал, как бы половчее пристроиться к благодати, но так и не сподобился, ибо урод. Интересно, Виталий Иннокентьевич в курсе поведения своей дочурки, или как подавляющее большинство отцов слеп и глух, когда дело касается родного чада. Не, нам такая невеста без надобности. По слухам, Меланья собирается в Тобольск на экономический факультет тамошнего университета поступать. Вот пусть там подыскивает себе достойного принца. А я уж как-нибудь с Глафирой Васильевной.
— Спасибо за лестное предложение, но, боюсь, Меланья Витальевна будет не согласная. К тому же, женитьба в ближайшие годы в мои планы не входит.
— В Пустоши собрался?
— На регулярной основе, — подтвердил я. — Деньги очень нужны, и, — туманно добавил, — вообще.
На что Варсонофьев понимающе кивнул.
— Рожу кривую отрихтовать удумал и все прочие огрехи Марфы Мельниковой, Царствие ей Небесное, и пусть земля ей будет пухом, решил исправить.
При одном лишь упоминании имени повитухи меня всего внутренне перекорежило. Вот уж кому не Царствие Небесное, а вечные адовы муки, а вместо пуховой земли залил бы тело раствором бетона, чтобы во время Страшного Суда не смогла выбраться на Свет Божий.
Дальнейший наш разговор я закончил словами:
Ну всё, Виталий Иннокентьевич, надеюсь, никаких более эксцессов с вашей стороны в отношении меня не последует, тем более необоснованных финансовых претензий. Если что, время от времени вспоминайте тех четырех дураков, коим предстоит в скором времени отправиться на каторгу. Засим прошу меня извинить. Дела неотложные и очень важные.
Домой вернулся к обеду. Думал тут же заняться готовкой. Но не тут-то было. Разве любящая женщина позволит своему мужику ходить голодным? Вопрос риторический, ибо каждой представительнице слабого пола известно, что путь к сердцу самца проходит через его желудок. Борщ от Глафиры, картошка с мясом и салат из свежих огурцов и зелени, да со сметаной оказались выше всяких похвал. Компот из сухофруктов также был весьма и весьма недурен.
Обедать со мной дама отказалась, умчалась домой, сославшись на необходимость кормить двух своих сорванцов и крайне наблюдательную их бабку.
— Пусть думают, Ванечка, что мы с тобой чисто делами занимаемся. — И ни к селу ни к городу добавила: — Знали б эти бабы, какой ты в постели неугомонный, тотчас очередь выстроилась бы около твово крыльца.
Комплимент, конечно приятно получить, но представив кучу галдящих баб в своем дворе, расхохотался, едва не подавившись картофаном.
После обеда устраивать себе сиесту не стал. Достал из сейфа тысячу рубликов и отправился за покупками. Первым делом заглянул в автомагазин. Там приобрел кое-что из необходимого для своей будущей автоматической винтовки. Затем зашел в депо, где работяги по ремонту подвижного состава корпели над то ли тепловозом, то ли электровозом, я особо не присматривался. Отозвал в сторонку бригадира, без лишних объяснений передал чертеж пружины для магазина винтовки с описанием всех требуемых параметров, и заплатил аванс на изготовление полутора десятка изделий в размере червонца. К концу смены обещали все выполнить «в самом лучшем виде», окончательная цена в «двадцать пять рублёв за все про все» меня ничуть не смутила.
Далее мой путь лежал в направлении военторга. С разгрузочным жилетом и армейским броником проблем не возникло. Списанное с военных складов имущество нелетального характера в массовом порядке сбывается гражданскому населению Российской Империи через сеть подобных магазинов. Вдобавок приобрел армейские штаны и куртку из прочной ткани с защитными наколенниками и налокотниками. Шлемов в наличии не оказалось, товар редкий. Ну и ладно, что-нибудь придумаю. Оценив мою платежеспособность, ушлый торгаш предложил мне еще и щит из прозрачного бронепластика. Осмотрел, оценил, приобрел. Таскаться по лесам с эдакой громадиной весом восемь кило не планирую, но материал, из которого тот сработан оченно даже неплох, для чего-нибудь да сгодится.