Основатель 2 (СИ)
— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он. — Без сомнения, Арбитр тебе понадобился не просто так. Со всем этим строительством, может, возникли споры между работниками?
— Не совсем. Есть травмы, усталость. Наши финансы на пределе, а нам срочно нужен Целитель. Однако, без нормального налогообложения я не могу построить ни Хижину Целителя, ни Аптеку.
— А-а-а-а-а, понятно, — протянул Кузьма.
Прямо передо мной в интерфейсе Стратегической карты появилось меню налогов, и он начал манипулировать им так ловко, будто всю жизнь этим занимался. На данный момент налоги стояли на нуле. Общее процветание деревни, её, так сказать, валовый продукт, составлял 300 золотых в месяц.
— Прямо сейчас наши законы и традиции основаны на послушании и почтении к лидеру, — пояснил он. — Но с верой в то, что лидер должен уважать наш уклад жизни. Мы используем золото, которое зарабатываем каждый месяц, для покупки вещей, предметов роскоши и даже пива в Таверне. Мы платим друг другу этим золотом.
— Это понятно, но сколько они готовы отдать ради общего блага?
Ползунок в меню начал двигаться от нуля до 15%.
— Вот это они сочтут справедливой сделкой, — затем ползунок переместился вдвое дальше, на 30%. — А это максимум, который народ стерпит, если я объявлю его справедливым. Дальше даже я не смогу заставить их смириться с потерей золота.
Следуя его рекомендации, я мог бы получать 90 золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, но достаточно, чтобы хотя бы построить Хижину Целителя.
— Как часто я могу собирать налоги? — спросил я, глядя на кнопку частоты сбора.
Варианты: ежедневно, еженедельно, раз в две недели, ежемесячно, ежегодно и единовременно. Единовременный налог я уже вводил в самом начале своей «карьеры» здесь.
— Я бы посоветовал ежемесячный налог, — сказал он. — И поскольку золото тебе нужно прямо сейчас, я объявлю о начале сбора налогов немедленно.
— Они не расстроятся?
Кузьма усмехнулся.
— Ну конечно же, они будут недовольны мной, однако я же Арбитр, мне по должности не положена популярность. Но предупреждаю тебя, Владыка, моя работа не исполнять все твои прихоти, а внедрять законы и следить за поддержанием порядка.
Глава 4
Передо мной появился новый экран интерфейса, который я раньше не видел, со списком законов, по которым жило Весёлое. Тип правления наверху значился как Геронтократия, власть старейшин. Теперь понятно, почему всем заправлял Тихон, когда я только здесь появился.
— Это действующий порядок нашей общины, правила, которые регулируют жизнь в Весёлом, — пояснил Кузьма. Я увидел пять разделов, в каждом из которых имелись свои опции: Налогообложение, Воинская повинность, Собственность, Миграция и Религия.
— Любопытно, — пробормотал я, изучая эти политики. Воинская повинность определяла, сколько людей можно призвать на службу, при каких обстоятельствах их мобилизовать, какое положено жалование бойцу и так далее. Собственность касалась владения землёй и постройками, закрепляла за гражданами права строить или владеть частной собственностью.
Миграция контролировала, могут ли люди присоединяться к деревне или покидать её, а Религия оказалась заблокирована из-за отсутствия Храма в округе.
— Теперь, когда в деревне есть Арбитр, я обязан следить за исполнением воли текущего правительства. Это значит, что ты не можешь идти против наших законов. У меня есть право вето на любое твоё решение, если оно им противоречит.
— А законы принимает совет старейшин? — предположил я.
— Именно. И, честно говоря, они пока не собираются ничего менять. Если хочешь изменить правила, придётся их убедить.
Понятно, на что он намекает. Наняв Арбитра, я получил доступ к закулисью местной политики. Раньше принимал решения сам, не зная толком, как их воспримут, но теперь мне известно точно, какие традиции старейшины хотят сохранить. И что ещё важнее, я видел, на какой уровень налогов они готовы закрыть глаза.
Текущая налоговая политика гласила, что ограничений на процент налога нет, но повышать уже установленные я мог только раз в год. Однако имел право свободно вводить до трёх отдельных налоговых сборов и снижать налоги в любое время.
— К счастью, старейшины понимают, что коллективный вклад необходим для блага народа, — продолжил Кузьма. — Так что можешь не беспокоиться о слишком жёстких ограничениях по налогам. Они просто хотят, чтобы ты действовал последовательно. И помни, то, что ты следуешь их правилам, не означает, что они всегда одобрят твои действия.
— То есть, если они решат, что я злоупотребляю данной мне властью…
— Они её отберут. При геронтократии законы запросто меняются решением большинства голосов старейшин.
— Они могут повлиять на что-то ещё из того, что я делаю? — меньше всего мне хотелось, чтобы они внезапно наложили вето на мою дорогу или какое-нибудь другое крупное начинание.
— Нет. Именно то, что ты видишь в этом списке, их и волнует, всё остальное полностью на твоё усмотрение.
Изучение всех этих политик и опций захватило, и моё сердце предательски ёкнуло при мысли о дальнейшем развитии деревни. Когда придёт время, я сменю форму правления; и если это случится, смогу свободно воплощать своё видение того, как должно функционировать Весёлое. Но пока что у меня появилось чёткое понимание того, как работает деревня, а главное, я теперь знал, что позволено делать с налогами.
Итак, с сегодняшнего дня в силу вошёл мой первый постоянный налог для деревни. «Налог на Медицинское Обслуживание Весёлого», как я его назвал, забирал 30 процентов всего ежемесячного дохода деревни и направлял их непосредственно на улучшение инфраструктуры здравоохранения.
Арбитр Кузьма выступил перед народом на деревенской площади, зачитал новый указ, а затем перед всеми объявил закон справедливым, соответствующим традициям и необходимым для всеобщего блага.
Ну вот и всё, золотые собраны, а строительство Хижины Целителя поставлено в очередь.
В результате всех реформ показатель Здоровья деревни пошёл вверх, а вот Довольство, как и ожидалось, немного просело. Но я не унывал, отлично зная, что это продлится лишь до тех пор, пока кто-нибудь из недовольных не заболеет. Вот когда целитель начнёт лечить, они точно увидят, куда пошли их денежки. Цинично? Может быть. Но эффективно.
* * *Тем временем до меня дошли вести, что в Златограде случилась знатная заварушка, прям побоище. Какой-то залётный путешественник, которому, видать, осточертела его старая работёнка у Торговцев, да и пивка хорошего захотелось, завалился в нашу Таверну.
Ну и давай там громко, на весь зал, трепаться про лютый махач, что развернулся прямо в главном зале Гильдии торговцев. Сам-то он, конечно, не шишка какая, так, обычный кладовщик, но ему, прикинь, повезло (или не повезло, тут как посмотреть) наблюдать всю драму своими глазами. Он как раз шёл в контору гильдии сдавать какие-то бумажки, а тут такое шоу!
Короче, ситуация такая: полсотни здоровенных бугаёв, все как один в броне Торговцев, натурально как ЧОПовцы на выезде, собрались под стенами забаррикадированной гильдейской конторы и со всей дури начали ломиться внутрь. Судя по воплям и крикам изнутри, если бы двери-таки вынесли, началась бы настоящая резня. Главарь штурмовиков, имени его рассказчик не знал, ну да и хрен с ним, орал во всю глотку, чтобы грёбаный Демид Серебрянников сдавался по-хорошему, или получится по-плохому. Тут-то и началась драка, и наш сказитель, не будь дурак, решил, что пора по-быстрому валить с «перспективной» работенки. Одну гражданскую войну он уже пережил, хватит с него, спасибо, больше не надо.
Ну что ж, для меня это просто отличные новости! Прямо бальзам на душу, ёлки-палки! По крайней мере в том смысле, что мой хитрый план, похоже, сработал именно так, как я и рассчитывал.
Демид и Лука Живодёров наконец-то сцепились по-взрослому, вылитый конфликт интересов, как сказали бы у нас в ЗАО «Эол». Вот только одного я не знал, случившаяся битва — это только начало их разборок, самый разгар или уже финал? Если Демида скрутили и упаковали штурмовики, то, может, вся борьба уже и закончилась? Но если так, узнает ли тогда Лука Живодёров вообще, что это я ему такую свинью подложил, что я та самая заноза в заднице Гильдии торговцев? Хм, полагаю, тут только время покажет. Терпение, Алексей Сергеевич, терпение — твой главный актив.