Основатель 2 (СИ)
После некоторых сомнений я выбрал направление «Искусство» и посмотрел на базовый бонус за их открытие. Интересно же, что там за плюшки дают на старте.
Искусства: Открывает Мастерскую Художника и Коллегию Бардов. Добавляет 10 Очков Культуры в месяц.
Эти возможности, конечно, не то, чтобы крышу сносили, не золотые горы, но я брал всё, что давали. В хозяйстве всё пригодится, как говорится.
Следующее культурное открытие требовало уже сто очков, так что мне понадобится быстро нарастить генерацию культуры, если я хотел сохранить темп. Прямо как в гонке вооружений, только культурной. Однако нововведения придётся отложить до окончания праздника. Не всё сразу. Делу время, потехе час, как говорится. Причем в моем случае в потехе, то есть празднике — был практический ритуальный смысл.
После того, как я принял окончательное решение, над Весёлым появился баннер, сообщающий, что праздник начался.
Прямо как в городе, когда объявляют какой-нибудь фестиваль и всё перекрывают. Культурный бонус должен действовать до конца года, то есть примерно шесть месяцев. Неплохой такой допинг для развития, который поможет нам рвануть вперёд.
Фестиваль «День Избранника» оказался на удивление приятным мероприятием.
Я уже настроился терпеть тоску зелёную с нудными речами и хороводами, но приятно удивился увиденному. Мне полагалось сидеть на импровизированном балконе, сколоченном на скорую руку, и смотреть, как народ разыгрывает пьесу о строительстве стены.
Прямо как генсек на трибуне Мавзолея, только декорации попроще и публика повеселее. Это оказалась странная и сильно преувеличенная постановка, эдакий местный лубок, где я представал чуть ли не былинным героем, но народу, похоже, нравилось. Смеялись, хлопали, в общем, культурно отдыхали, как могли. Что более важно, я видел через Визор-Монокль, что каждый житель, участвовавший в празднествах, получал новую черту под названием «Весёловец».
Офигенный у нас топоним!
Мелочь, а приятно. Формировалась идентичность. Черта пока не давала никаких бонусов, но теперь жители стали настоящими гражданами реального, хоть и крошечного, государства. Не просто толпа крестьян, а уже какой-никакой социум, объединённый общей идеей. Да, пусть мы пока всего лишь захудалая деревушка на отшибе цивилизации, но со временем должны появиться и культурные преимущества от звания «Весёловец». Эдакий местный патриотизм, который тоже представляет из себя ценность, капитал, если правильно его использовать.
Но вино… Вино оказалось лучшей частью праздника.
Это я вам как ценитель говорю, перепробовавший на своём веку немало элитных напитков. Даже на Земле, где я пробовал напитки стоимостью в годовую зарплату хорошего специалиста, я никогда не пробовал ничего настолько невероятного. Это же… просто нектар богов, а не вино! Амброзия в жидком виде!
Никакой резкости, никакого привкуса спирта, только тёплый обволакивающий вкус, который, казалось, распускался во рту, как какой-то диковинный цветок. Каждый глоток как симфония, честное слово. Неудивительно, что вино стоило таких бешеных денег; целую бутылку можно было запросто уговорить незаметно, как компот в детском саду.
От алкоголя появлялась лёгкая приятная дымка в голове, но я не чувствовал себя пьяным в стельку или больным. Никакого похмелья, представляете? Просто чистое наслаждение. Если уж меня, старого прожжённого циника, вино так впечатлило, то, может, оно окажется достаточно хорошим, чтобы привлечь внимание Лекса Могучего? Клюнет ли рыбка на такую наживку? Поживём увидим. Смерти я ему не желал, но и жалеть не буду.
* * *Один из талантов руководителя — незаметно улизнуть с корпоратива. Да, местная магия не считала фестиваль таковым, но для меня… Словом, в какой-то момент я незаметно покинул празднующих и направился к себе.
Вернулся я к себе, значит, после всех этих празднеств…
Ну, если честно, не то, чтобы «к себе», а скорее в ту каморку, что пристроена к Усадьбе.
Тесновато мне уже становилось в этих, с позволения сказать, «апартаментах», аж клаустрофобия начала подкатывать. Но что поделать, Казна требовалась на другие, куда более насущные расходы, так что личный комфорт — дело десятое. Не всё сразу, как говорится, Москва тоже не за один день строилась.
Завтра с утра пораньше первым делом оформлю заказ на Мастерскую Художника и Коллегию Бардов. Эти два объекта, по идее, должны нехило так продвинуть мой квест по становлению полноправным Избранником богини Виоли. А то висит задача в Стратегической карте, глаза мозолит, как недоделанный годовой отчёт.
Только я вошёл в свою келью и скинул сапоги прямо у порога (пылища от них столбом, хоть топор вешай), как услышал громкий, почти поросячий визг. Один из моих кирзачей, похоже, со всего маху угодил во что-то невидимое, лежащее прямо на полу. И тут же раздалось недовольное кряхтение.
Фома!
— Да поаккуратнее ты швыряйся вещами, ёпрст! Не видишь, что ли, люди тут невидимые пьяные спят… Тьфу, работают!
— Чего тебе, Фома? — зевнул я так, что челюсть свело, и плюхнулся на свою жестковатую койку, которая скрипнула, как несмазанная телега. — Опять фокусы? Может, стоило бы и посильнее встревожиться из-за его невидимого присутствия в моей, так сказать, спальне, но я так вымотался после поездки и всех гуляний, что сил на удивление уже просто не оставалось. Да и что я, невидимок не видел? После некоторых совещаний в «Эоле» хотелось иногда самому также испариться.
— Я тут, между прочим, не один час спину гнул, чтобы добыть важнецкую информацию, — пробубнил колдун, всё ещё оставаясь невидимым, голос его, казалось, доносился откуда-то из угла, где паук уже начал плести свою вечернюю паутину. — Неужто тебе, Владыка, совсем не любопытно, каких я успехов на этом поприще достиг? А? Я тут, можно сказать, целую шпионскую операцию провёл!
Я только тяжело вздохнул. Ну вот опять! Похоже, со сном придётся повременить. Эх, доля моя такая, начальственная, ни минуты покоя, даже ночью. Прямо как в старые добрые девяностые, когда бизнес только начинал.
Глава 24
— Ну, выкладывай, что там у тебя за инсайды? Не томи, а то я сейчас реально отрублюсь. Ты тоже нашёл, блин, время для доклада. Ни минуты покоя.
При этих словах колдун наконец-то соизволил материализоваться, только вот выглядел он… скажем так, совсем не как обычно. Передо мной стоял сгорбленный высохший старик с пергаментной морщинистой кожей, а длиннющая седая борода свисала чуть ли не до колен. Ну чисто Гэндальф из пенсионного фонда на минималках, только посоха и парочки хоббитов не хватало для полного комплекта.
Да и запах от него шёл какой-то затхлый, будто он эту бороду лет сто не мыл.
— Ну как тебе моя маскировочка? — спросил он каким-то дребезжащим слабым голосом, будто с трудом выдавливал из себя каждое слово, словно старый патефон. — Вжился в роль, а?
— Больше скажу, по-моему, ты малость переборщил со спецэффектами, — хмыкнул я. — Слишком уж театрально, тебе не кажется? И на кой ляд вообще эта маскировка, если ты и так можешь стать невидимкой, а? Экономия маны или чисто для куража?
— Ну, мил человек, — проскрипел Фома, картинно покачиваясь, — люди, знаешь ли, не имеют такой дурной привычки выбалтывать все свои секреты вслух, когда они одни в комнате, прикинь? Даже самые тупые. А вот… — тут он извлёк откуда-то из складок своей ветхой хламиды небольшой потрёпанный свиток бумаги, который, кажется, тоже пах пылью и чем-то кислым, может, прокисшим пивом, — … а вот старому доброму человеку, заезжему путешественнику, они, оказывается, очень даже рады выложить всё как на духу!
— Особенно ровеснику?
— Ну да, его они просто обожают, вместе с его длиннющими, путаными байками и рассказами о дальних странах!
Я взял свиток и развернул его.
На грубой, шершавой на ощупь бумаге кривоватыми буквами были выведены пять имён, и под каждым краткая, но ёмкая характеристика. Ну, типа оперативная сводка или досье из отдела кадров.