Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)

— Малфой!
Плач перешел в истошный визг, а свечение налилось багровым огнем, но двинуться не мог никто, ни стоящие в круге, ни единственный наблюдатель.
— Прекратите! — взревел Люциус. — Нет!
С огромным усилием, словно двигался через каменную толщу, он вышел со своего места и втолкнул туда Снейпа. Багровое пламя сникло и опало. Дети плакали, но уже не кричали.
  
— Они твои, — выдавил он, ссутулился, но заставил себя выпрямиться и прислонился к стене, скрестив руки на груди.
Кинжал разрезал ладонь у Снейпа, и в фиал вытекло куда больше, чем у всех остальных, после чего, предварительно "пометив" его кровью лепестки его детей, фиал словно протанцевал до центра и вылил все, что осталось.
Плач прекратился как по волшебству, хотя... почему как, собственно?
— Эридан и Лира Принц...
— Par pari refertur. Равное равному воздается.
— Принц? — прошептал одними губами Люциус, уставившись на Снейпа и краешек его рта дернулся в подобии улыбки. — Молодец... Успел.
А потом закрыл глаза и едва не до хруста сжал кулаки.
Золотисто-зеленое свечение побежало от центра по каждому лепестку, осветив рисунок вокруг Гарри, Гермионы, Северуса, Нарциссы и Амелии, но на лепестке Эдварда свет замерцал и погас.
— Что это значит? — воскликнула Амелия и наклонилась к сыну, но Блишвик остановил ее.
— Не двигайтесь. Ваш сын... — он присел на корточки около ребенка и положил руки на него. — Я просчтиывал варианты и надеялся, что этого не произойдет, — Блишвик встал. — Но, боюсь, кое-что случилось помимо нашей с вами воли.
— В чем дело? — Руквуд подошел к жене и сыну и остановился, не касаясь рисунка.
— Ваш сын... Мы из одного рода с вами, мадам Боунс. И раз ваш муж помог мне вернуть силы и волю к жизни, магия сработала так, что Эдвард унаследует мой дар и еще...
— Что?
Беспокойство обоих супругов нарастало.
— И мой род.
— Но как? Это же невозможно!
— Его ждет большое будущее, если вы примете этот дар.
— А если нет?
— Я не скажу, что он умрет, — старец говорил все медленнее и тише. — Но магия вашего рода и моего будут бороться в нем, а не помогать. Это тяжело — разрываться между своим предназначением и семьей.
— Я никому не отдам своего ребенка! — вскипела Амелия.
— Этого вовсе не требуется. Я слишком стар, и не смогу стать его семьей, даже если захочу. Но я еще смогу его обучить.
— Он останется с нами? Нашим сыном? — расставляла все точки над "i" Амелия.
— Да. Но он унаследует мой род, фамилию, имущество и, главное, дар.
Амелия прикусила губу в нерешительности и обернулась к мужу. Тот вздохнул и утвердительно кивнул.
— Мы согласны, — вздохнула Амелия.
— У вас еще будут дети, и не один, — улыбнулся старик и продолжил ритуал. — Эдвард Августус Блишвик...
Свечение обежало последний лепесток и погасло.
Повернувшись к Гарри и Гермионе, ритуалист сделал несколько пассов рукой:
— Отныне вы Гарри Джеймс Поттер-Блэк и Гермиона Джин Блэк-Грейнджер. Несите свои имена достойно. Помните, что под вами — древние корни, и только они смогут дать вам крылья. Всё.
Закончив ритуал, Блишвик неожиданно покачнулся и как-то сразу стало понятно, что ему уже не одна сотня лет. Снейп и Руквуд подхватили его под руки и усадили в трансфигурированное Нарциссой кресло. Фиал с Восстанавливающим пришелся как нельзя кстати.
Нарцисса крепко обняла мужа, и тот прижал ее к себе.
— У нас не вышло. Опять ничего не вышло, — всхлипнула она.
— Главное, с ними все будет в порядке, — Люциус осторожно убрал слезинку с ее щеки и поцеловал в висок. — Проклятие моего рода не одолеть. Прости.
Северус растерянно молчал.
— А вот это вы зря, молодой человек, — поднялся из кресла посвежевший Блишвик. — Ой, зря.
Подойдя к Люциусу, он внимательно посмотрел на него, сделал пару пассов палочкой и улыбнулся, подзывая к себе Руквуда. Тот повторил пассы и изумленно воззрился на Малфоя, а потом протянул ему руку:
— Поздравляю!
— С чем? — не понял тот.
— Вы были на высоте, мистер Малфой, — ответил Блишвик. — Сделав верный выбор, вы сняли проклятие, доставившее столько сложностей вам и вашему роду.
— Но... Как? Мне говорили... — Люциус едва верил своим ушам. — Значит, мы?..
— Как только ваша дорогая супруга, миссис Малфой, будет готова, вы можете сами продолжить свой род.
— А как же мои дети, Эридан и Лира? — Нарцисса, слушавшая весь разговор, заметно волновалась. — Что теперь будет с ними? Они... Принц? А как же я?
— Посмотрите на них, — Блишвик левитировал снова мирно сопящих детей обратно в люльку. С ними все будет в порядке. Их отец очень вовремя сделал главное — теперь у этих росточков тоже корни сильного рода. Конечно, вы останетесь их матерью, а еще хорошо бы стать крестной этой чудесной девочке, — Блишвик кивнул в сторону Гермионы, — а вам, Люциус, лучше всего будет стать магическим крестным для маленьких Принцев. Крестная у них уже есть, полагаю, — он указал на Амелию.
— А как же Гарри? — подошла к ним Гермиона.
— А этому молодому человеку крестный уже не нужен. Он сам кому захочет станет отличным крестным — минимум через год. Да, я сам с ним поработаю, не возражаете, мистер Поттер-Блэк?
Гарри, изрядно проникшийся только что проведенным действием, активно закивал. Это он сможет так научиться? Дайте два! То есть три!..
* * *
Северус Снейп готовил страховочную площадку для своих детей, и по масштабам действия это, если перейти на магловские образы, скорей походило на строительство запасного аэродрома. Он слишком хорошо помнил свое детство, далеко не обеспеченное, а главное, и не счастливое, и именно потому решил — он обеспечит их всем самым лучшим, всем тем, чего не было у него. В связи с этим забот у него снова был полон рот.
На фоне этого он заново оценил Руквуда — в качестве близкого приятеля, а может, чем Мерлин не шутит, и друга. Нет, тот и раньше ему импонировал — прежде всего умом и тем, что не лез не в свое дело. А теперь вот, что удивительно — тем, что лез. В его, Северуса Снейпа, дела. Даже не просто лез — впрягался. И получалось это у него так, что он, Северус, ему еще вроде как одолжение делает.