Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

По глазам и не поймешь, живут ли в его душе монстры или он так срывает злость на то, что судьба отняла у него ровно половину семьи? Родной отец находил дела поважнее, чем единственный сын.
Мне бы тоже было неприятно, наверное. Но ведь Конвей его любит. В этом нет сомнений. А мальчик старается не пускать в дом женщин, даже в чепчике и переднике.
Френсис насупился. Очевидно, такой разговор не сулил ему ничего хорошего. Проще когда жертва сбегает сама — или ее увольняют под предлогом, что не в состоянии поладить с ребенком.
  
— Чем ты обычно занимаешься? Сюда приходят учителя или тебя возят на занятия? Мне вручили целый список обязанностей — там есть распорядок дня твоего отца, чтобы я учитывала его в своей работе, но о твоих делах не сказано ни слова.
Так-так. Если до этого он был просто раздражен, то сейчас повесил нос. Как ни старался утаить от меня резкую смену настроения, я видела, что вопрос его задел.
— Меня скоро упекут в очередную закрытую школу. Как только отец договорится, надавит и продавит. Он считает, что будущий герцог обязан быть всесторонне образованным, а лучшие преподаватели не дают уроки надомно. К тому же правильные связи надо заводить в моем возрасте.
Последнее он повторил с интонацией своего папочки. Я прямо представила чуть сдвинутые брови и холод в голосе. У мальчика, пожалуй, способность к подражанию, имитации. Но вряд ли это именно тот талант, которого Конвей ждет от наследника.
— Не думайте, что, если меня туда отправят, то сразу станет спокойнее. Я всегда возвращаюсь по выходным. К тому же все ждут, что папа вот-вот найдет жену. Я уж прослежу, чтобы ни одна леди и ни одна служанка не заняла место мамы. Были случаи, когда знатные особы устраивались сюда, чтобы вести охоту за ним. Мама, видите ли, была недостаточно хороша и им повезет больше… Ничего подобного!
Наверное, Френсис по-настоящему утомился, раз позволил себе такую откровенность. Или же свою роль играло то, что я совершенно посторонний человек, даже враг, и мое одобрение (или его отсутствие) не имело значения. С отцом, готова спорить, они не поднимали эту тему. Хотя следовало бы.
Впрочем, не время и не место обсуждать сейчас обязательства Конвея. Если он получил отметку пламени, что должен создать еще одну семью, то какие у него варианты? Я не ориентировалась во всех тонкостях, но подозреваю, что он связан так же плотно, как и я своим клеймом. Забрать сына и бежать? А будет ли служить ему огненная магия и все ипостаси демона? Мда, фантазия у меня разыгралась.
Я проглотила слова про то, что его отец тоже имел право на счастье, а также про второй шанс. Возлюбленной у мэра нет, но есть десятки девиц, вообразивших, что хотят стать герцогиней. Сам же он проводил вечера в объятиях красавиц, а ведь мог бы перед сном заглядывать к сыну.
Все это сумбуром промелькнуло в голове. Если бы я что-то значила в этом доме, то стоило бы убедить Сноу не отсылать ребенка сейчас. Успокоить Френсиса — доказать, что к его мнению прислушиваются и отец не собирается жениться, если мачеха не придется ему по душе.
Впрочем, я в этом доме никто. Подсадная утка, чтобы Конвей мог устранить одного из соперников (такая версия не менее правдоподобна, чем остальные) или инструмент, с помощью которого он собрался восстановить справедливость.
— Знаешь, пора спать. Ты устал. Уверена, что в ближайшее время все прояснится. Твой отец тебя любит, а это самое важное. Нет такой проблемы, с которой нельзя справиться — было бы желание. Погасишь тут свет? Я пока не поняла до конца, как устроена ваша система.
Я пошла к двери. Френсис провожал меня настороженным взглядом.
— Управляется магией. Можно включить или выключить освещение в любом помещении ментальным приказом. Для всех, кто ими не владеет, в каждой комнате у двери есть рычажок, — он на секунду замолчал, а потом добавил. — Вы странная служанка, неправильная. И выглядите скучно, как училка из пансиона для благородных девиц. Слышали, что в доме носить перчатки так же неуместно, как головной убор?
— Спасибо, Френсис, — усмехнулась я, прикрывая за собой дверь.
Спасибо, что не наложил заклятие и дал выйти невредимой. Даже спокойной ночи не пожелать — сочтет, что издеваюсь.
Я двинулась к лестнице и чуть не наступила на что-то круглое. Бусы, спрятанные под платьем, порвались, и с каждом шагом я рассыпала бусины. Как же я наивна. Маленький лорд все-таки попробовал на мне какое-то заклятие. Амулет защитил, но треснул. А ведь вроде вполне искренне беседовали.
Наверху раздавались шаги. Там моя комната. Там я собралась укрыться ото всех и уснуть. Но, возможно, стоило не торопиться.
  
Глава 18 
 
Я подождала еще немного в пролете между первым и вторым этажом. Куда идти? Гулять здесь почти в темноте, рискуя нарваться на очередную пакость Френсиса… У меня на него амулетов не хватит.
Шаги стихли, и вроде наступила тишина. Я поднималась дальше, испытывая такую усталость, словно весь день трудилась в поле. Где-то слышала, что демоны выматывают, но, возможно, дело не в семействе Сноу, а в том, что я переволновалась.
Вышу должны были тоже выделить комнатку. Из его слов я поняла, что она находилась где-то под лестницей и вполне соответствовала его представлениям об уюте.
На третьем этаже я все же обнаружила, что не одна. Дверь напротив лестничного пролета была приоткрыта. Оттуда струился мягкий приглушенный свет, а в камине потрескивали дрова.
Днем я провела сама себе экскурсию — то есть заглянула во все незапертые комнаты. В этом месте я запомнила небольшую залу, примечательную полностью застекленной наружной стеной.
Отдыхать там при свете дня приятно, но сейчас снаружи кромешная тьма. Примерно полчаса назад выключились все парковые фонари.
У меня не было ни малейшего желания выяснять, кто из семейства или слуг облюбовал эту комнату в ночные часы. Постаралась прошмыгнуть как можно тише. Моя спальня в противоположном конце коридора. Уфф, ни одна половица не скрипнула.
Когда я почти миновала злосчастную залу, дверь распахнулась настолько резко, что я почувствовала колебания воздуха.
— Леди Джейн? Вы так нелюбопытны. Не променяете свою скучную жизнь ни на какую другую. Не понимаю, зачем вы заключали контракт. Стесненные обстоятельства, голодающие дети?
Надо бы обернуться к Конвею, но я этому отчаянно сопротивлялась. Вспыхнула до самой шеи, и демон, наверняка, услышал, как заколотилось сердце.
— Вы меня напугали… У меня нет детей, Ваша светлость, — почему-то я была в этом уверена.
Работа — да. Я знала, что в своем мире делала что-то важное и нужное.
Герцог стоял в проеме. Выглядел он не совсем привычно. Точнее, совершенно недопустимо. Без сюртука и без платка. В рубашке, расстегнутой до середины. Волосы своевольно растрепались. Видимо, то, что я приняла за нарочитую небрежность и искусство парикмахера, было попыткой принудить их к порядку.
— Похоже, я только тем и занимаюсь, мисс Вустер, что привожу вас в ужас. Боюсь, что сейчас это повторится. У меня есть привычка проводить здесь некоторое время перед сном. Не составите мне компанию?
Вокруг разливался аромат свежести, горькой мяты и чего-то еще, от чего щекотало в горле. Мои суккубы, напротив, предпочитали пряные жаркие масла. На секунду я вообразила, что это запах самого Конвея, а не результат горения ароматических палочек.
Я энергично замотала головой, отгоняя наваждение и заодно отвечая на его вопрос.
— Странно. Я подумал, что нам есть, что обсудить, — голос звучал непривычно мягко.
  
— Час пред полуночью и после я предпочитаю проводить в одиночестве, в безопасном месте. Нас так учили в центре. В «Лепестках» я могла передвигаться по дому, но там кроме меня и Выша никого не было. Однако даже там я, например, старалась не принимать ванну ночью.
А еще не переодеваться, не подходить к окнам, закрывать камин экраном… При упоминании о водных процедурах Сноу чуть вздрогнул. Бездна, кто тянул меня за язык? Леди вообще не совершают никаких манипуляций с собственным телом (вслух!), чтобы не наводить джентельмена на неподобающие мысли.