Малышка на побегушках (СИ)
— Ты с ума сошел! — Вырвался из груди упрёк. Я отступила на шаг назад и уперлась спиной в край корзины.
Он думает, что приехал, устроил приключение, пропел симфонию о любви, и я растаяла. Снова бросилась в его объятья! Не тут-то было! Он очень меня обидел, растоптал и унизил. За это нет прощения!
— Это не дело, Кристиан, — серьёзным и уверенным тоном заявила я, чтобы он вдруг не решил, что я капризничаю, как маленькая девочка. Или набиваю себе цену. — Ты считаешь, что все так просто? Вернулся, навешал лапшу на уши, поманил кольцом, и я снова тебя приняла. Не будет этого. Поздно, нельзя починить то, что было разрушено. Ты своим поступком убил во мне все чувства. Ты все уничтожил! — На последней фразе голос предательски сорвался, выдавая обиду, все это время копившуюся во мне. Даже захотелось треснуть его кулаком по груди, но я удержалась от нападения.
Только вместо того, чтобы расстроиться или разозлиться, Кристиан хитро прищурился и шагнул навстречу так стремительно, что я не сразу поняла, что прижата к бортику. Опустил обе руки на перила, заключив меня в плен, и навис сверху. С лукавой полуулыбкой поинтересовался:
— Совсем разлюбила? Совсем, совсем ничего ко мне не чувствуешь? — Заглянул в глаза, завораживая пляшущими в зрачках игривыми огоньками, а потом стал приближаться, не отрывая взгляда от моих губ. Я инстинктивно сглотнула.
И что делать? Бежать некуда. Только если спрыгнуть вниз.
Зато сердце предательски затрепетало, и в животе взметнулся рой бабочек, прозрачными крылышками щекоча нервные окончания. Да уж, разлюбила, как бы ни так. Он, конечно, еще тот гад, но я так счастлива его видеть. Только вопреки своим чувствам, я уперто произнесла, правда каким-то охрипшим полусевшим голосом:
— Да, совсем, совсем.
А потом был поцелуй, такой сладкий и волнительный, что я потерялась во времени и забыла обо всем на свете. Даже сопротивляться не могла, так по нему соскучилась. Обняла за шею, пропустила сквозь пальцы густые темные волосы и втянула родной аромат. Прижалась всем телом и чуть не замурчала, от счастья, что он снова рядом и любит меня. И может быть неправильно и немного по-детски так легко его прощать. Но я подумала, что лучше один раз поступиться гордостью и принципами, чем потом сожалеть об этом всю жизнь.
Эпилог
От лица Кристиана
— Так, соску взял, воду взял, медведя забыл. Где медведь? — Я заглянул в коляску и под шкаф в коридоре, в то время как сын на четвереньках рванул на кухню. — Ален, брось кота, нам пора идти! — Крикнул я и обутый прошел в столовую. Подхватил под мышку черноглазого карапуза, который, не желая выпускать любимую игрушку, потащил кота, крепко держа за хвост.
Мяяяу, шшш, — взревел Круассан, и выпал на пол. Встряхнувшись, гордо задрал дымчатый пушистый хвост и потопал по своим делам. Ему не привыкать, война наследника со зверем ведется без отдыха и перерыва на обед вот уже примерно полгода.
— Мя? — Недовольно заявил сын и тыктул маленьким пальчиком в удаляющуюся живность.
— Нет, кота мы с собой не возьмем, он в машине блюет, — пояснил я мелкому и сунул любимого медведя в руки, чтобы отвлечь.
Сегодня дурдомный день: няня заболела. Мелисса с отцом в Марокко, поправляют здоровье. После операции на сердце, которую отец хорошо перенес, нужно время на восстановление здоровья. Родители Олеси отказались лететь в Париж, чтобы посидеть с Аленом. Их, конечно, можно понять, не ближний свет, но я был бы не против, тесть у меня мужик что надо. Одуванчик в звукозаписывающей студии.
Моя малявка все же нашла применение своему таланту. Нет, никаких концертов и частных выступлений, все цивильно. Олеся занимается озвучкой мюзиклов и диснеевских мультфильмов. Поет за всяких там принцесс и эльфов. Довольна, как слон. И я рад, что жена счастлива.
Поэтому сегодня на работу мы едем с Аленом вдвоем. Я, конечно, мог оставить его на пару часов под присмотром прислуги, но надо же когда-то посвящать наследника в дела. Почему бы не с пеленок?
Я усадил сына в автокресло, пристегнул ремнями безопасности и пошел грузить необходимые вещи. Такое ощущение, что мы переезжаем: коляска, сумка, еда, игрушки…бесконечность какая-то.
Вы думаете, Одуван так просто меня простила. Не тут-то было. Полгода я доказывал ей и ее родственникам, что не идиот, и больше никуда от нее не денусь, вплоть до того, пока она не забеременела Аленом. Честно говоря, детей я так рано не планировал, но когда Олеся вручила мне пинетки, был до безобразия счастлив — наконец-то малявка станет моей.
Свадьба прошла в чудесном старинном замке. Всей организацией занималась Мелисса, дорвалась, так сказать. Олеся в это время переводилась в Сорбонну, поэтому несильно вникала в процесс. Зато за платьем они с Мелиссой летали в Нью-Йорк, в знаменитый свадебный солон «Kleinfeld». Вернулись полные восторга, с блестящими глазами и несколько дней подряд только об этом и говорили.
Я добрался до ресторана, вручил Алена двум официанткам, которые сразу засюсюкали с парнем, как с маленьким. А сам отправился на кухню, строить и ровнять персонал, который так и норовил отбиться от рук.
О том, что я нарочно подстроил аварию в день нашего знакомства, я сказал Олесе не сразу. Как-то все само получилось, когда мы были уже женаты и ждали первенца. Малявка, конечно, была в шоке. И потом долго дулась, обвиняя меня в коварстве. Но лично я ни о чем не жалею, потому что считаю, если б тогда упустил свой шанс и дал белокурой кукле, с первых секунд запавшей мне в душу, уехать, то был бы полным кретином. Не зря же говорил Дала́й-лама́, духовный лидер буддистов и Лауреат Нобелевской премии мира, что однажды ты совершенно случайно окажешься в нужное время в нужном месте, и миллионы дорог сойдутся в одной точке. Так и случилось.
Сейчас мы живем в особняке под Парижем, в городской квартире нашей семье тесно. Особенно Алену, который вместе с котом носится по дому и саду, как электромобиль. А осенью к нам приедет сестра Олеси. Алина тоже решила поступать в Сорбонну. Жена очень ее ждет, потому что сильно скучает по родным. И я не против, дом большой, места хватит всем.
Закончив отчитывать персонал, я забрал у девушек сына, который все это время тукал по клавишам большого белого фортепиано, и отправился на студию звукозаписи Олеси. Сегодня ночью мы улетам на Мальдивы, ненадолго, дней на пять, пока в Париже будет мой старший брат Эрик. Он то и займется делами.
Пару раз в год к нам наведываются Олесины подруги. Они обе пока не замужем, поэтому ни в чем себе не отказывают. И начинается дурдом. Достопримечательности, магазины, кафе, клубы — девушек не остановить. Моя малявка в это время превращается в неугомонного подростка, которому хочет все. Я, конечно, не в восторге от этих налетов и тусовок, но стараюсь стойко держаться.
Я вытащил из машины Алена. Сын на руках сидеть не хотел, поэтому я опустил его на землю, и он рванул к зданию. Ален у нас спокойно ходить не умеет, все только бегом. И не важно, идут родители сзади или нет, как бронепоезд несется к намеченной цели. Поэтому я оставил вещи в багажнике и поспешил за неугомонным наследником, который уже вертелся у входа.
Когда мы зашли внутрь, Олеся была за стеклом. В наушниках, у микрофона она пела какую-то лирическую песню. Безумно красивая и невероятно сексуальная, с длинным светлыми волосами, рассыпанными по спине, в легком бежевом платье, аккуратно прикрывающем ее стройные длинные ноги.
Я снова засмотрелся на свою умопомрачительную малявку, которую по глупости чуть не потерял. И улыбнулся, потому что она, заметив наше с сыном появление, перестала петь, махнула рукой оператору и пошла навстречу.
Ален тут же ринулся к пульту управления, чтобы посмотреть, а заодно и потыкать яркие кнопочки, лампочки и рычажки, а я раскрыл руки, принимая в объятья самую желанную женщину на свете.