Малышка на побегушках (СИ)
— Это от кого? — Села на тумбу, чтобы не переломиться пополам.
— Там есть записка, — деловито сообщил курьер и тут же исчез за дверью. Работа превыше всего.
— Ух ты! — Вокруг меня, как вокруг новогодней елки заскакала возбужденная Алинка. Глаза у сестренки блестели, а руки тянулись к моему букету. — Я же говорила, что он одумается, поймет свою ошибку и приползёт мириться, — она сунула свой нос в цветы и втянула сладкий аромат. Достала небольшую белую с золотым витиеватым рисунком карточку. — На, читай, — протянула мне послание и сама любопытно нависла надо мной.
С чего она решила, что записка от Кристиана? Крутя в пальцах кусочек картонки, вздохнула я. Вероятнее всего это прислал Владимир Иванович или кто-то из ушлых гостей, узнавших мой адрес. Но не Саша точно, у него на такой букет не хватило бы денег. Только сердце, обретя надежду, стучало под ребрами быстро и громко, стремясь проломить мне грудную клетку. Только бы от него!
Я с опаской приоткрыла послание, ощущая, как от напряжения начинают давить виски. И заглянула внутрь. Но слова мутной лентой стали расплываться перед глазами, и я никак не могла их прочитать.
— Олеся, ну ты чего?! — Сестра поддерживающе погладила меня по спине, видя, как на открытку падают слезы. — Не плачь, хочешь, я прочитаю? — Потянулась за запиской, но я тут же убрала послание за спину. Нет, это мое сокровище.
— Я сама, — твердо сказала я, поднимаясь, — ты не могла бы поставить их в ва…в ведро, — отдала Алинке букет, а сама быстрым шагом отправилась в комнату. Неужто он думает, что цветы залечат боль, которую он мне причинил?!
Заперев дверь на замок, чтобы меня не потревожила одна мелкая любопытная девчонка, я сделала глубокий вдох и открыла послание. Но в нем было всего несколько странных строчек:
«Происходит только то, что должно происходить. Все начинается вовремя. И заканчивается тоже. Сегодня в 12.30 на Красной Площади у собора Василия Блаженного».
И все? Я округлила глаза. Ни подписи, ни обозначения. Просто непонятные слова Федора Михайловича Достоевского. Что происходит? От кого это?
Я вскочила с места, отперла дверь и быстрым шагом потопала к сестре, но далеко идти не пришлось, она была обнаружена прямо под дверью. Алинка ойкнула и завалилась на попу.
— Ты подглядываешь?! — Возмутилась я, наблюдая, как она потирает ушибленный дверью лоб и отползает в сторону. — Как не стыдно! — Укоризненно покачала головой и улыбнулась. Вот любопытная мелочь, все ей надо знать!
— Я не подглядываю, — оскорбленно протянула Алинка, поправляя рыжую челку, — а старюсь всегда быть на чеку, чтобы вовремя подставить плечо любимой несчастной сестренке, — сев по-турецки и гордо скрестив на груди руки, она надулась.
— Ладно, ладно, — подлизалась я, протягивая ей записку. — Как ты думаешь, что это означает? — Опустились на корточки рядом с ней, прямо в коридоре и сама прочитала надпись вслух.
У Алинки сначала вопросительно приподнялась одна бровь, потом вторая, затем они обе задумчиво сдвинулись вместе, и выдала свой вариант:
— Какая-то загадка. Надо идти и проверять, если тебе любопытно. Или сжечь вместе с букетом и обо всем забыть, если нет. Так что будешь делать? — Уставилась на меня, лукаво сверкая глазами, а я задумчиво опустила голову.
Наверно глупо вестись на очередную провокацию, но почему же тогда так хочется узнать, кто прячется за этим посланием. И как мне быть?
Молодость отличается азартом и бесстрашием, вот и во мне взыграло любопытство, поэтому я решила отправиться на свидание с загадочным незнакомцем. Но на всякий случай позвала с собой сестру. Подумав, что если что-то пойдет не так, то мы просто от него сбежим.
Остальное время до встречи я наряжалась, красиво укладывала волосы и наносила легкий макияж. Внутри все трепетало и волновалось, ожидая разгадки тайны. И я даже не заметила, как все мои переживания и проблемы временно ушли на второй план.
* * *В двенадцать тридцать мы с Алинкой приехали на Площадь революции, вышли из метро и потопали к храму. Где именно мне надо было стоять, в письме не сообщалось, поэтому мы пристроились недалеко от входа в собор, около ларька с хот-догами, и стали вычислять, кто же мог там меня ждать. Правда кроме туристов, снимающих на телефон все подряд, я никого интересного разглядеть не смогла. Даже в будни Красная площадь кипела и бурлила гуляющим и развлекающимся народом.
— Олеся Маликова? — Кто-то аккуратно постучал меня по плечу, и мы с Алинкой резко развернулись. Задрав головы вверх, удивленно захлопали глазами. Перед нами стоял огромный рыжий клоун на ходулях и держал веселый букет из цветастых шариков. — Подержишь? — Он протянул мне связку шаров, который я взяла на автомате и, достав из широких карманов апельсины, начал ими жонглировать.
Откуда ни возьмись заиграла заводная музыка, и посыпал ряженый народ. Нас с сестрой окружили, стали петь, танцевать, показывать фокусы, в общем, развлекать на разные лады. А потом ко мне подскочила румяная девушка в русском сарафане, с длинной русой косой и в кокошнике. Что-то звучно пропела. Что именно я толком не поняла, слишком шумно было. И протянула плоскую бордовую коробку в виде сердца, украшенную элегантным бантом, которую я с улыбкой приняла.
Народ еще немного потанцевал вокруг нас, попел и стал потихоньку рассасываться, исчезая среди людей. А мы с Алинкой стояли на месте и ошалело хлопали глазами, точно не ожидая такого представления.
— Что это было? — Сестра перевела на меня удивленный взгляд и тут же прыснула со смеха, согнувшись пополам.
Я напряглась, не понимая, в чем дело. Подождала пока она отхохочется, оботрет слезы и объяснит, что со мной не так. Но вместо слов Алинка вытащила свой телефон, сделала фото и протянула мне. И я ахнула. Мое лицо было разукрашено под зайчика: длинные черные усики, розовый нос и два торчащих зуба. Я тоже не выдержала и рассмеялась. Даже не заметила, когда они меня разрисовали.
Слева от нас мигнула вспышка камеры, я повела глазами в сторону и увидела кучку китайских туристов, фотографирующих меня, как местную достопримечательность. В принципе, их можно было понять, выглядела я феерично: на лице зайчик, в одной руке разноцветные гелиевые шарики, в другой конфеты. Чтобы не разочаровывать гостей столицы, я стала дурачиться, позируя перед публикой, которая с восторгом воспринимала мою игру. Настроение взлетело до небес. Хотелось кружить по площади и смеяться. Но я не стала. И так я выглядела, как счастливая дурочка.
Мы пошли с сестрой в сторону Вечного огня, с горем пополам нашли свободную лавочку и уселись под тенистым кленом. Я сделала глоток воды из бутылки, которую прихватила с собой из дома, а сестра заерзала, с нетерпением ожидая, когда я открой коробку.
Мои шарики перекочевали в руки Алинки, а подарок лег на колени. Я аккуратно сняла бант и приоткрыла крышку. Внутри находились вкусные конфеты ручной работы, а сверху снова лежала белая карточка с новым напечатанным посланием:
«В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время. В 14.30 на Поклонной горе у фонтанов».
Прочитала я и опять ничего не поняла. Но от этого интересно меньше не стало. Мы с Алинкой синхронно посмотрели на часы, а потом переглянулись, мысленно понимая, что отступать не намерены. Только времени до новой встречи оставалось совсем мало, поэтому, слопав по конфетке, мы снова спустились в метро. Приключения набирали обороты, заводя наше любопытство на максимум и приятно щекоча нервы.
В вагоне с шариками, конфетами и мордочкой зайчика я привлекала к себе слишком много внимания. Люди поглядывали на меня с улыбкой, а один дяденька даже предложил мне погрызть свою морковку. Я, конечно, густо покраснев, вежливо отказалась, но грим решила стереть, чтобы больше не было поползновений в мою сторону.