Малышка на побегушках (СИ)
— Я осилила только пятнадцать и то часть по фильмам, — созналась Лелька, которая недавно снова сошлась со своим неприятным Вадимом и теперь все свободное время проводила с ним.
— А я двадцать две, — гордо заявила Вероника, у которой с парнями пока не ладилось. И разломила шоколадку на дольки.
— У меня девятнадцать, — вздохнула я, вспомнив о Кристиане, с которым вчера вместо занятий целовалась два часа. Некая связь между наличием личной жизни и успеваемостью прослеживалась, но я не стала на этом зацикливаться.
— Ну-и-ну, мы такими темпами завалим экзамен, — протянулась Вероника, снимая кофту. — Так приступаем, у кого что? — Она полезла в сумку за электронной книгой, а у Лельки прилетела смс.
Я взяла блокнот Вероники, а она мой. Пробежалась глазами по записям, сделала для себя некоторые пометки и посмотрела на хихикающую Лельку, которая переписывалась в телефоне.
— Девочки, я выйду ненадолго, Вадим приехал, просит, чтобы я спустилась, — она с довольной улыбкой понеслась в коридор обуваться. И даже Вероникин призыв к совести и будущему трудному экзамену не остановил эту вертихвостку.
Мы с Вероничкой остались одни. Она, развалившись на диване, взялась читать книгу по списку. А у меня мысли постоянно уплывали во вчерашний вечер, когда мы с Кристианом были вместе.
Мне до сих пор не верится в происходящее. Я даже не думала, что смогу впустить такого мужчину, как он в свой мир. Он не принц моих сказок, я не таким его представляла, но то, что происходит со мной, когда он рядом — даже сложно описать словами. Это какой-то гормональный взрыв: все тело горит и плавится, и готово ему подчиняться. Наверное, это неправильно, но я ничего не могу с собой подделать. Так он на меня действует.
Может это связано с критическими днями? Я где-то в интернете читала, что такое возможно. Во время «дел» девушка становится очень чувствительная и ведет себя податливее. Похоже на мое состояние, но надо проверить.
— Ты словно не здесь, — повернулась ко мне подруга, отложив электронную книгу. — С тобой-то что? — Поправив задравшуюся толстовку, она села и спустила с дивана ноги.
Я посмотрела на нее с удивлением, искренне считая, что веду себя как всегда и ничем не выдаю свое романтично-мечтательное настроение. И тут подумала, что, может, пришло время все рассказать подругам. Они точно меня выслушают, и не будет обвинять. И заодно помогут разобраться в себе. Хорошая идея.
Я приняла удобную позу, несколько секунд помолчала, а потом начала издалека.
— Ты помнишь мужчину, которого мы видели в кафе, где отмечали мои права? Я еще разбила его машину, — я откинула назад волосы, которые падали на плечи и сделала глоток воды.
— Ну естественно, ты же на него работаешь, — кивнула она, став серьезной. — Он тебя снова мучает? Что случилось? — Подруга скрестила на груди руки, отложив конспекты в сторону.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Как же мне признаться Веронике, что у меня теперь с ним роман? Это, конечно, неправильно, но так вышло.
— Знаешь, — протянула я, собираясь с мыслями и подбирая правильные слова, — у меня намечается командировка на Мальдивы. Я могу взять с собой подругу… — выдала вариант и тут же замолчала, поняв, что это звучит слишком глупо, так, что хочется дать себе подзатыльник. Нет, надо зайти с другого бока.
И как, не оправдываясь, попросить ее поехать со мной? Я точно не решусь полететь с ним одна, а так хочется увидеть другую страну и побольше побыть с Кристианом.
Я не знаю, к чему приведут наши отношения, но меня еще ни к кому так не тянуло, как к нему. Я постоянно о нем думаю, хочу видеть и касаться. И даже учеба отошла на второй план, когда у нас все закрутилось. Мне хочется узнать о нем побольше, и постоянно обнимать. Это дурдом какой-то, но такой приятный, что даже критические дни уже не беспокоят так сильно, как всегда.
— И как давно вы встречаетесь? — Хитро прищурившись, поинтересовалась Вероника, потянувшись за кусочком шоколада.
Я опешила. Откуда она знает? Я ведь еще ни слова не сказала, хотя какой работодатель позволит взять в командировку подружку? Вот и ответ.
— Первую неделю, — смущенно улыбнулась я, потупив взгляд. Врать не хотелось, тем более я чувствовала, что мне надо хоть с кем-то поделиться. Не было сил скрывать от подруг завертевшуюся волчком личную жизнь.
Вероника удивленно вскинула бровь и спустилась ко мне на пол. Устроившись напротив, с прищуром потребовала:
— Так…а теперь рассказывай все, что у вас происходит. Как тебя угораздило? — В ее тоне не было обвинительных ноток, только чисто женское любопытство, не более.
Я поделилась с Вероникой некоторыми подробностями наших начинающихся отношений. Но рассказала не все. Я вообще не склонна без необходимости раскрывать детали своей личной жизни. Считаю, что так как чувства принадлежат двум людям, надо быть очень корректной, чтобы не обидеть партнёра.
— А знаешь что, я не против, — неожиданно согласилась подруга, поразив меня еще больше. Вероника, конечно, еще та авантюристка, но не настолько, чтобы кидаться в крайности. — Мне сейчас нужны новые впечатления, а то я скоро стухну. В личной жизни полный штиль, родители носятся с младшим братом, как с писаной торбой, у него переходный возраст. А мне не хватает сладенького, — подмигнула она, снова перебравшись на диван и вернувшись к чтению.
А я улыбнулась, искренне обрадовавшись, что часть моих проблем решена. Но оставалось еще одно серьезное дело — как-то убедить несговорчивых тревожных родителей отпустить меня за границу. Я хорошо знаю папу и маму, они вытрясут из меня все подробности, а потом все равно не пустят. Как же быть?
* * *От имени Кристиана
У моего Одуванчика сегодня экзамен, а вечером мы летим на Мальдивы. И пусть она пока не дала своего согласия, чувствую пятой точкой — все получится. Вчера мой водитель заезжал домой к ее подруге. Девчонка трусит и не хочет лететь одна, берет с собой некую Веронику. Ну и пусть, для меня это копейки, зато я заполучу в полное распоряжение своего умопомрачительного Одувана.
Я сам заехал в лавку, купил пышный букет цветов и конфеты ручной работы, и отправился в университет. Я уверен, что девчонка выложится на все сто. Мы с Олесией знакомы недолго, но я уже понял — она очень ответственная. Поэтому захотелось побаловать малявку чем-нибудь вкусненьким, чтобы снять слой стресса после нервного дня.
Я подъехал к высокому серому зданию с налетом старины и устроился на парковке прямо напротив входа, чтобы лучше видеть выходящих людей. Вчера малявка на мой вопрос, во сколько она освободится, написала, что в районе одиннадцати, потому что собирается отвечать одна из первых. У меня на это время были свои планы, но я решил послать всех к чертям и поехать к ней.
Из здания то и дело вылетали стайки девушек, и с кокетливыми улыбками поглядывали в мою сторону. Невзначай останавливались недалеко от меня, чтобы лучше рассмотреть, перешёптывались, пытаясь выяснить, к кому пожаловал ухажер. А мне было все равно. Во-первых, мне не давали покоя рабочие звонки. А во-вторых, моя малявка появилась довольно быстро, но только не одна. Вместе с ней топал высокий белобрысый хлыщ и нес ее рюкзак.
Мне эта картина совсем не понравилась. Особенно потому, что на лице девчонки святилась яркая улыбка, и она беззаботно трещала о чем-то длинноносому. Раньше меня не смущало, что за женщиной, которая мне нравится, ухаживают другие мужики. Наоборот, это подогревало мой охотничий интерес и заставляло действовать активнее. А тут картинка просто взбесила. Захотелось, как дикарю подойти к мальчишке и сломать ему нос. Чтобы кровь фонтаном и крики возмущения. Без предисловий и объяснений, чтобы потом даже на метр боялся подойти к моей малявке и сказать «привет».
Я сердито прищурился и лишь усилием воли, выработанной временем и опытом, усмирил в себе психа, который рвался наружу. Достал смартфон, повертел его в пальцах и набрал девчонке, осознанно развеивая слащавую идиллию, царившую в парочке. А нефига на моих глазах флиртовать с этим недоделанным!