Малышка на побегушках (СИ)

  
Глава 1. От лица Олеси
 
Любовь бежит от тех, кто гонится за нею. А тем, кто прочь бежит, кидается на шею.
У. Шекспир
— Смотри, какая классная задница! — Восторженно вздохнула Вероника, стаскивая с растрепанных каштановых волос резинку и переделывая высокий хвост.
Я оторвалась от подтягивания спустившегося гольфа и глянула в сторону неплохо сложенного высокого парня, который с другими ребятами гонял мячик, играя в баскетбол. Только мои мысли сейчас были заняты совсем другим. Наш физрук, Виктор Сергеевич, сегодня просто с цепи сорвался. За болтовню и безделье на занятиях заставил всю девичью часть группы как дрессированных щенков прыгать через катящийся посреди зала обруч. Спасибо, конечно, что он его не поджёг и как в цирке не кричал «Але оп!», но от этого все равно не легче. Зеваки записали «шоу уродов» на телефон и уже выложили в интернет. И как мне теперь ходить на занятия?!
Я снова сделала глубокий вдох через нос и медленный выдох через сложенные в трубочку губы, а потом пять наклонов вперед к правой и левой ноге, разгоняя спортом раздражение. До конца третьей пары оставалось десять минут, поэтому я старательно создавала видимость, что занимаюсь растяжкой. Чтобы наш гениальный укротитель филфаковских тигриц снова не рассвирепел и опять не пустился во все тяжкие.
Вероника, похоже, по поводу записи совсем не парилась, посчитав, что негативная реклама, все равно реклама. Она игриво накручивала на палец кончик длинного хвоста и кокетливо улыбалась скачущему по залу с мячом в руках Алешке Фирсову.
А вот мне было совсем не по себе. Особенно от мысли, что все это безобразие дойдет до Саши Ветрова, который учится на архитектурном, на курс старше. Он и так обо мне не лучшего мнения, а после просмотра «супер репортажа» с физкультуры вообще запишет в дрессированные пудели и будет издеваться.
Нет, вы только не подумайте, что он ОЧЕНЬ мне нравится. Нравится, конечно, но в меру и больше со стороны. С ним интересно болтать, потому что он не зануда. Он занимается стрельбой из лука и большим теннисом. А еще его проекты навесных мостов не раз занимали первые места на межуниверситетских конкурсах. В общем, перспективный парень, в моем вкусе.
Но если честно, то я считаю, что заводить серьезные отношения в университете — это не лучший вариант. Молодость на то и молодость, чтобы хоть какое-то время пожить в свое удовольствие, ни на кого не оглядываясь. И это не просто размышления неопытной двадцатилетней студентки, которая не видела жизнь, а вполне себе осмысленные выводы. Есть у нас на курсе девчонки, которые рано повыскакивали замуж и уже имеют детей. Так вот, могу уверенно сказать — они не выглядят счастливыми. Одна, словно голодная кошка, постоянно рыщет, где бы ей подработать. У ее мужа нестабильная зарплата, а за съемное жилье надо платить каждый месяц. Вторая практически не появляется на занятиях, потому что у нее часто болеет сынишка. Я никого не осуждаю, каждый выбирает свой путь. Но я для себя решила, что до конца пятого курса влюбляться по-настоящему не буду. Сначала диплом, а потом все остальное.
— Девушки, прошу всех собраться у коня, — гавкнул среднего роста, лысеющий физрук в вытянутых на коленях спортивках. А я от неожиданности чуть не кувыркнулась вперед.
Нет, только не это! Я в отчаянии закатила глаза. Этот…пи-пи (цензура) снаряд, пожалуйста, только не он!
Пол нашей группы прикинулись глухими на оба уха и слепыми на два глаза, остальные задвигались активнее, всеми силами демонстрируя, как резво они сжигают полученные в университетской столовке калории, и никакой конь им не нужен.
— Пять минут, — шепнула мне Вероника, отвернувшись от деспота-спортолюбителя, и попыталась растянуться в шпагате. Правда она застряла на половине и, схватившись за мою футболку, постаралась с ее помощью подняться. — Осталось продержаться всего ничего, — прохрипела она, собирая воедино длинные ноги.
Я обеими руками вцепилась в грудь, силясь удержать на себе ползущую вниз одежду. Потому что если подруга дернит сильнее, то весь мой третий размер на радость мужской части спортивного зала вывалиться наружу и до конца испортит годами формируемую репутацию приличной девушки.
 
— Он идет к нам! — взвизгнула худенькая брюнетка и рванула в сторону улетевшего у парней мяча. Она так резво поскакала за ним, словно задача вернуть спортивный инвентарь мужской части человечества было делом всей ее жизни.
Ну где же ты долгожданный звонок! Проныла я про себя и развернулась лицом к учителю. Виктор Сергеевич, конечно, не самый приятный педагог в университете, но все равно некрасиво так откровенно его игнорировать.
— Маликова, почему тебя не было на прошлом занятии?! — Гаркнул мужчина мне в лицо так громко, что я невольно отшатнулась назад, почувствовав себя не студенткой филфака, а рядовым солдатом на первой неделе службы.
— У меня были критические дни, — без стеснения отрапортовала я, с горем пополам удержавшись от того, чтобы по-военному не отдать честь.
А что, все студентки оправдывают свои прогулы красными флагами, а я чем хуже? Сергеич календарь не ведет, можно не раз прикрыться этой байкой. Так что к чему выдумывать велосипед?
— Маликова, я запомнил, что у тебя в марте месяце уже были ЭТИ дни, — Виктор Сергеевич погрозил перед моим вздернутым носом длинным пальцем, а я, заметив грязь под его отросшими ногтями, чуть не скривилась.
Ну разве можно в таком неопрятном виде ходить на работу?! Лишь чувство такта и уважение к старшим удержали меня от брезгливой гримасы.
— Так что больше никаких… — преподаватель попытался закончить мысль, но вышло плохо. Все-таки спортфак не развивает у студентов риторические способности. Сделала я вывод. — Быстро на коня, ты мне в этом семестре еще метание ядра не сдала! — физрук подтолкнул в сторону ненавистного снаряда, который у меня вызывал чувство ужаса.
Я, конечно, не совсем поняла, как конь связан с зачетом по метанию, но скиснув как двухнедельное молоко, послушно потопала к четвероногому железному другу.
В последнюю нашу встречу с конем, мы настолько не возлюбили друг друга, что я, неправильно оттолкнувшись, уселась на него верхом, а он отомстил мне отвалившейся ножкой. Я тогда неудачно упала и сильно растянула кисть, две недели не могла писать на лекциях. Теперь при виде четвероногой штуковины меня бросает сначала в дрожь, а потом в пот.
Все же я везучая! Не успели мы дойти до снаряда, как грянул звонок, заливисто оповещая о завершении мучений. Мне не удалось удержать рвущуюся из груди радость, поэтому я, широко улыбнувшись насупившемуся физруку, прочирикала:
— Мне пора, — пожала плечами. — Может в следующий раз, — развернулась и вприпрыжку поспешила на выход, по дороге подхватив под руку Веронику.
Все-таки счастье в мелочах. Подумала я, заходя с подругой в раздевалку. Я сегодня до университета добиралась в полупустом автобусе и даже немного подремала — счастье; придурок Водякин, который с первого курса не может определиться какого он пола и постоянно роется в штанах, проверяя на месте ли его хулиганство, не пришёл на первую пару — счастье; Вероника из дома притащила мамин пирог, и мы с Лелькой умяли его на окне около кабинета истории литературы — счастье. Если бы еще преподаватель по английскому языку явился на лекцию в наморднике и не забрызгал всех присутствующих липкой слюной — вообще было бы вселенское счастье.
У нашего круглого, коротконогого, лысеющего профессора Петра Леонидовича из-за деформации челюсти жидкость изо рта летит во все стороны, окропляя противными брызгами всех, кто находится рядом. Поэтому на первых партах сидеть невозможно. Мы всей группой кучкуемся в конце аудитории и только провинившиеся обязаны слушать лекцию прямо перед ртом профессора. В общем, не урок, а сплошная нервотрепка.
 
Я сделала глоток воды из пластиковой бутылки и, усевшись на деревянную лавку, устало вытянула вперед ноги. Надо как-то пережить четвертую пару и можно топать с девчонками в кафе. Я сегодня проставляюсь, потому что вчера со второго раза сдала на права. И это при том, что папа заплатил. Но я не виновата. На курсах я водила Kia Rio автомат, и мне все удавалось, а на экзамене подкатили какую-то рухлядь. Я в нее даже садиться не хотела, боялась, что она не выдержит и развалиться подо мной и тучным экзаменатором, который каким-то чудом в нее поместился.