Крадущаяся тень

– Дорогой Джордж, вы еще так молоды, – за этим вновь последовал низкий хрипловатый смех. – Вам слишком рано вникать в эти тайны, вы еще не способны понять их.
– Нет, Джордж прав, – сказал Локвуд. – Джордж, как всегда, прав. Мы не должны бояться изучать вещи, укрытые пока что завесой тайны. Мы должны проливать на них свет. Как фонарик на логотипе вашего агентства. В конце концов, именно в этом и заключается работа агента-парапсихолога.
Мисс Фиттис пристально посмотрела на него и сказала:
– Хотите сказать, что вновь отвергаете мой совет?
– Боюсь, что так… Да, мы отвергаем ваше «требование», «приказ», «совет», как хотите это назовите, – неожиданно твердо и решительно отчеканил Локвуд. – Простите, но мы не работаем в вашем агентстве, и вы не можете вот так прийти на нашу кухню и начать указывать нам, что мы должны делать.
– Однако на самом деле мы это можем, – сказала мисс Фиттис. – Я права, Руперт?
– Разумеется, правы, мадам, – сэр Руперт Гейл оторвался от раковины и начал лениво прохаживаться за нашими спинами. – Отныне для некоторых из нас любые действия будут иметь последствия, – он протянул руку, взял с тарелки приготовленный Джорджем для себя сэндвич и откусил от него громадный кусок. – Для других их действия вообще обойдутся без последствий. Вот как-то так, примерно, все это выглядит. Ну, а на чьей стороне сила, сообразите сами. Мм! Отличный бекон. Да еще с горчичкой. Красота!
– Как вы смеете! – резко вскочил со своего стула Локвуд, но раньше, чем он оказался на ногах, в руке сэра Руперта уже сверкнула шпага, и ее кончик был направлен Локвуду прямо в сердце. При этом сэр Руперт даже не смотрел на Локвуда, разглядывал вместо этого похищенный у Джорджа сэндвич.
– Угрожаете своей шпагой безоружному человеку, сэр Руперт? – спросил Джордж. – Класс!
– Передай мне вон тот нож для масла, Джордж, – негромко попросил Локвуд. – Его, я думаю, мне будет достаточно, чтобы разобраться с этим типом.
– А вы шутник, однако, – сказал сэр Руперт.
– Никаких дуэлей не будет, – вскинула вверх руку Пенелопа Фиттис. – Мы пришли в этот дом не как дикари. Руперт, убери свою шпагу. Энтони, сядь, пожалуйста, на место.
Локвуд постоял еще немного, потом сел. Сэр Руперт убрал свою шпагу в ножны и продолжал жевать.
– Вот так-то лучше, – еще раз басовито и хрипло рассмеялась мисс Фиттис. – Ах, мальчишки-забияки, ну что с вами делать? Итак, Энтони, я объяснила вам, чего я хочу, и не вижу причин, по которым вам следует упрямиться. Не забывайте, что вы – крошечное симпатичное агентство, как раз такое, чтобы расследовать какие-нибудь заурядные случаи. Если мы не договоримся, всю оставшуюся жизнь будете заниматься мелочовкой, это я вам обещаю. И не останется у вас времени, чтобы заниматься такими вот глупостями, – здесь она махнула рукой в сторону висящей на стене карты Джорджа, – и на пустые домыслы времени не останется. И на то, чтобы прыгать выше головы, тоже. Джордж, дорогой, хватит витать в облаках! Бросьте вы свои фантазии, займитесь чем-нибудь полезным. Своим внешним видом, к примеру. Приведите себя в порядок! Чаще выходите из дома гулять, заводите друзей, знакомьтесь с девушками.
– И не забудьте для начала освоить такую важную вещь, как дезодорант, – похлопал Джорджа по плечу сэр Руперт.
Джордж не шелохнулся, продолжал сидеть с невозмутимым видом.
– Да перестаньте вы все дуться! – улыбнулась Пенелопа Фиттис. – У вас прекрасное агентство, сбалансированное. Пытливый исследователь – это Джордж. Локвуд, само собой, – лидер, который принимает решения и берет на себя всю ответственность. У вас даже своя секретарша есть – очаровательная мисс Манро. Ставшие моими новыми коллегами сотрудники из «Ротвелла» рассказывали мне о ней…
– Довольно! – крикнула я и вскочила на ноги, опрокинув стул, на котором сидела. – Вы ничего не знаете о Холли, да и о каждом из нас тоже. Убирайтесь! Оставьте нас в покое!
– Ах, мисс Карлайл, – Пенелопа Фиттис повернулась в мою сторону, и я впервые заметила, какая зловещая у нее, оказывается, улыбка. – Не могу передать словами, как огорчил меня на прошлой неделе ваш отказ перейти на работу в мое агентство. Вместе с вами мы столько могли бы сделать. Но эта блестящая возможность была вами упущена, и не будем больше о ней сожалеть. А теперь разговор об упущенных возможностях приводит меня к вам, мистер Киппс.
  
Она впервые дала понять, что знает о присутствии Квилла Киппса, который стоял за дверью и вздрогнул, услышав свое имя.
– Я слышала, вы тоже принимали участие в том деле, Квилл, – сказала мисс Фиттис. – Резвились в ворованных очках. Занятно. Надеюсь, вы весело провели время со своими новыми друзьями. Что ж, человек волен выбирать то, что ему нравится. Только не забудьте о том, что отныне вы изгой в моем агентстве, а значит, мало-мальски интересной и значительной работы вы больше не получите. Мы не можем терпимо относиться к предателям, и вы почувствуете это на своей шкуре. Назначенная вам моим агентством пенсия отменяется, свою репутацию вы можете считать безнадежно загубленной. Я позабочусь о том, чтобы вас не приняла на работу ни одна уважаемая компания.
– Не беда, Киппс, – сказал Локвуд. – Можешь с нами работать, если хочешь. Мы компания не уважаемая.
Киппс ничего не сказал. Лицо у него было белым, как мел, а нос и губы лиловыми. Он буквально умирал от страха и унижения.
– Ну, что ж, мне, пожалуй, пора, – сказала Пенелопа Фиттис. – Столько дел еще на сегодня… Странная штука жизнь, верно, Энтони? Неделей раньше вы отвергли мое приглашение, а теперь сделали мне подарок, о котором я и мечтать не смела. Занятно. Ладно, спасибо за чай, – она поднялась со стула, в последний раз окинула взглядом нашу кухню. – Очень милый домик. Такой маленький, и такой… уязвимый. Желаю всем хорошего дня.
С этими словами Пенелопа Фиттис вышла за дверь. Стоявший возле окна сэр Руперт Гейл доел сэндвич Джорджа, взял с сушилки чайное полотенце, вытер им свои жирные руки, швырнул полотенце в раковину, улыбнулся и тоже покинул кухню. Затем хлопнула входная дверь, простучали шаги по каменным плиткам дорожки, мягко заурчал двигатель, и машина унесла мисс Фиттис навстречу яркому весеннему утру.
Машина уехала, а мы по-прежнему молча оставались на своих местах.
Локвуд сидя на своем стуле, Джордж и Холли напротив него, Киппс стоя возле двери. Никто ни на кого не смотрел, но каждый ощущал давящую тяжесть тишины.
Затем Локвуд неожиданно расхохотался, и злые чары разрушились – мы все разом зашевелились, словно очнувшись ото сна. Смеяться Локвуд перестал, но все еще широко улыбался, глаза у него блестели.
– Отлично, – сказал он. – Они раскрыли свои карты, не так ли? И открыто предупредили, чтобы мы не совали нос в их дела.
Киппс нерешительно переступил с ноги на ногу. Джордж кашлянул.
– А теперь давайте проведем голосование, – продолжил Локвуд. – Кто за то, чтобы нам стать послушным маленьким агентством, делать то, что она скажет, и никуда не совать свой нос?
Никто из нас не шелохнулся и не сказал ни слова.
– Хорошо, – сказал Локвуд, разглаживая нашу скатерть для размышлений. – Теперь поднимите руки те, кто считает, что мы должны действовать как раз наперекор Пенелопе? Кто считает, что если мадам Фиттис так откровенно показала нам свои коготки, то мы имеем полное право сделать ее объектом своего нового расследования? Кому наплевать на угрозы, которыми сыпала здесь Пенелопа и тот невежа, которого она с собой привела?
Мы молча, дружно вскинули свои руки вверх.
Даже Киппс, хотя проголосовал он неуверенно, сначала согнул руку так, будто хочет почесать у себя в затылке, и только потом робко выпрямил ее. Так мы и стояли впятером с поднятыми вверх руками посреди ярко освещенной утренним солнцем кухни.
– Прекрасно, – сказал Локвуд. – Благодарю вас. Я очень рад, поскольку именно на это и надеялся. Давайте убирать со стола. Джордж, поставь, пожалуйста, чайник на огонь. Агентству «Локвуд и компания» пора приниматься за работу.