Крадущаяся тень

Локвуд посмотрел на меня, затем глубоко вдохнул и громко сказал:
– Благодарю вас, инспектор. Вы очень четко все нам обрисовали. Мне жаль, что мы ничем не можем помочь вам в расследовании несчастного случая в институте. Боюсь, того, что на самом деле произошло там минувшей ночью, мы не узнаем никогда.
– Вот именно, – миролюбиво кивнул Барнс. – Никогда.
* * *
Мы задержались в Олдбери Касл еще на две ночи, подчищали остатки призрачного кластера, но проводили эти вылазки без особого энтузиазма, что называется, вполсилы. Как справедливо заметил мистер Скиннер в разговоре с мистером Барнсом, ситуация в деревне стала намного лучше. После уничтожения железного кольца в Ротвелловском институте и прекращения визитов загадочной Крадущейся Тени деревенские призраки успокоились, большая их часть исчезла, а те, что остались, стали слабее и вели себя уже не так агрессивно, как прежде. Чтобы у местных жителей не возникло связи между катастрофой в институте и исчезновением призраков, мы постарались сделать так, чтобы победа над призрачным кластером выглядела исключительно нашей заслугой, и разыграли эту пьесу как по нотам. Шумели по ночам, взрывали солевые бомбы, чтобы изобразить бурную деятельность, а пошумев немного, тихо возвращались на постоялый двор, где подолгу пили чай и играли в карты.
К утру пятого дня нашего пребывания в Олдбери Касл утихла и суета на месте бывшего филиала Ротвелловского института. Большая часть машин ДЕПИК уехала назад, в Лондон, сняли и установленные вокруг деревни кордоны. К этому же времени в деревне окончательно закрепился наш статус героев. От былого мощного кластера в округе осталось лишь несколько слабеньких и безобидных призраков Первого типа, и это была не та причина, чтобы дольше задерживаться в Олдбери Касл. Больше всех хотелось уехать отсюда Киппсу, которому две последние ночи приходилось выбирать – будет он спать в одной кровати с Джорджем или в подсобке рядом с черепом (не знаю, почему, но Киппс предпочитал подсобку с черепом). Впрочем, всем нам уже хотелось домой.
На железнодорожную станцию нас провожали чуть ли не всей деревней, а во главе этой демонстрации гордо вышагивал, разумеется, Дэнни Скиннер. В дорогу нам надарили овощей, кроме того, Локвуд получил в конверте плату за нашу работу – деньги собрали всей деревней. Дети надели нам на головы веночки из полевых цветов, а когда поезд тронулся, провожающие долго махали нам вслед платочками. Одним словом, по первому разряду были проводы.
Итак, мы устроились в вагоне и ехали, наконец, домой. За прошедшие после похода в институт дни мы ни разу не разговаривали друг с другом о том, что там произошло, но когда встречались взглядами, в них проглядывало нечто такое, что невозможно выразить словами.
Мы покачивались на вагонных сиденьях, улыбались, с удовольствием смотрели в окно на проплывающие за стеклом весенние леса и поля. Довольно долго на горизонте оставался виден столб дыма над восточными холмами, так до сих пор и не рассеявшийся в воздухе. Этот дым мы принесли с собой и в купе, и хотя Холли открыла окно, легкий запах гари так и не выветрился до самого Лондона.
29
«Установлена связь террористов с агентством Ротвелла!
В разрушенном институте обнаружено запрещенное оружие.
Стив Ротвелл до сих пор не найден, и предполагают, что он мертв.
Читайте в нашей газете первое интервью со следователем ДЕПИК Монтегю Барнсом.
Сенсационные открытия на месте разрушенного филиала Ротвелловского института в Гэмпшире нашли свое продолжение вчера, когда подтвердились сведения о том, что в одном из помещений полиция обнаружила большую «оружейную фабрику». По нашим сведениям, среди найденных предметов фигурирует несколько «призрак-бомб» того же типа, что были применены во время террористической атаки во время лондонского карнавала, проводившегося в ноябре прошлого года.
Тогда, как известно, было совершено покушение на жизнь мисс Пенелопы Фиттис. Арестован ряд бывших сотрудников института, включая одного из его руководителей, мистера Саула Джонсона. Против них, а также главы агентства, мистера Стива Ротвелла, выдвинуто обвинение в их причастности к тому нападению. Местонахождение мистера Ротвелла по-прежнему не установлено, полагают, что он мог погибнуть во время взрыва, уничтожившего филиал института.
  
В сегодняшнем эксклюзивном интервью газете «Таймс» старший следователь ДЕПИК по особо важным делам мистер Монтегю Барнс подробно рассказал о расследовании, которое проводилось под его руководством на месте катастрофы.
– Когда мы прибыли на место, там царил сущий ад, – сказал он, – но, несмотря на это, нам удалось обнаружить целый склад запрещенного оружия, включая смертельно опасные ружья, стреляющие эктоплазмой. Поверьте мне, призрак-бомбы, о которых так много говорят в последнее время, не более чем вершина айсберга.
Мистер Барнс отказался комментировать находки, сделанные в развалинах центрального блока лаборатории.
– К сожалению, нам до сих пор непонятно, какие именно эксперименты проводились в этом здании, – добавил он. – Возможно, это прояснится в ходе расследования, которое до сих пор продолжается.
Вчера же полиции удалось обнаружить на территории института опасные Источники, которые по каким-то причинам не были уничтожены, как того требует закон. В связи с этим, как нам стало известно, проводятся аресты среди персонала Больших лондонских городских печей в Клеркенвелле. Следует заметить, однако, что все эти события бледнеют перед тем кризисом, который наблюдается в самом агентстве «Ротвелл». После исчезновения главы агентства и выдвинутых против ряда его руководителей обвинений в уголовных преступлениях доверие общественности к деятельности этого агентства сильно подорвано, и его будущее представляется весьма туманным. Только что появились сведения о том, что главе агентства «Фиттис», мисс Пенелопе Фиттис, предложено стать временным управляющим агентства «Ротвелл» с тем, чтобы навести в нем порядок и, возможно, сохранить его на плаву. Руководить обоими агентствами она будет из своего офиса на Стрэнде.
Полный текст интервью с мистером Барнсом читайте на стр. 3.
«Призрак-бомбы и плазменные ружья – тайны оружейной фабрики». Репортаж на стр. 6.
«Раненый Лев». Подлинная история агентства «Ротвелл»: см. стр. 24–25».
– Так-так-так, – сказал Локвуд. – Еще одно расследование успешно замято. – Он швырнул газету на стол и потянулся за поджаристым тостом. – Старина Барнс мастер на такие штуки. Вся эта болтовня вокруг запрещенного оружия позволяет ему тихонько скрыть от внимания общественности единственную по-настоящему важную вещь, а именно железное кольцо. А это означает, что он будет молчать как рыба и о нашей причастности к этому делу.
– Чему лично я буду очень рада, – вставила Холли.
Да этому мы все были рады, что уж там скрывать. Сегодня утром у нас вообще было много поводов для радости, и потому мы решили устроить в доме 35 на Портленд-Роу самый настоящий праздничный завтрак.
Это было на следующий день после нашего возвращения из Олдбери-Касл, и выдался этот день на редкость теплым и солнечным. Холли распахнула дверь кухни, выходящую в сад. Пели птицы, сверкали на солнце новенькие яркие листочки, комнату наполнил свежий весенний воздух, почти прогнавший запах копченой селедки, которую разделал Джордж. А приятнее всего было то, что все мы снова были вместе.
Всей нашей командой, включая меня.
Лично для меня еще одним поводом для радости была предыдущая ночь, которую я провела в своей старой любимой комнате на чердаке. Это было торжественное, знаковое возвращение. В честь него Джордж даже расщедрился на то, чтобы убрать с чердака большую часть своей одежды. Большую, но, правда, не всю, поэтому мне приходилось по-прежнему внимательно посматривать под ноги, чтобы не наступить на вылезший неведомо откуда носок или носовой платок. Но это мелочи. Комната на чердаке снова была моей.