Крадущаяся тень
Реакция на события наступила моментально. Уже в восемь тридцать утра, то есть всего лишь примерно через три часа после озаривших весь окрестный небосклон взрывов, когда над лесами и холмами еще висел густой столб дыма, в деревне появились первые машины.
Их поток не уменьшался, лишь возрастал с каждой минутой. Весь день по деревне проносились легковые автомобили, грузовики, закрытые фургоны, битком набитые сотрудниками ДЕПИК, представителями агентства «Ротвелл» и вооруженными полицейскими из спецназа и, не притормаживая, катили по лесной дороге дальше, на восток. Вслед за ними начали слетаться репортеры-газетчики, и с их появлением ДЕПИК установил вокруг деревни свои кордоны. Один пропускной пункт устроили возле моста на западном краю луга, другой на въезде в восточный лес. Была выставлена охрана, не пропускавшая никого за эти кордоны и никого не выпускавшая через них.
Впрочем, нас самих все это вполне устраивало, поскольку не в той мы были форме, чтобы снова идти куда-либо. В тот день мы проспали допоздна, а потом уселись в пивном зале постоялого двора «Старое солнце», стараясь никому не мозолить глаза.
Время от времени в пивную просачивались свежие новости. Их приносили с собой сотрудники ДЕПИК, заходившие на постоялый двор подкрепиться парой бутербродов и кружкой пива. К их разговорам внимательно прислушивались Дэнни Скиннер и его отец, а потом делились с нами, так что в целом картина происходящего была нам более или менее ясна.
Аварийные команды разбирали то, что осталось от Ротвелловского института. Все руины были оцеплены и тщательно охранялись, однако вскоре стало известно, что на месте бывшего центрального блока и в разрушенных соседних ангарах были найдены образцы «запрещенного оружия», которое, как считали, и стало причиной взрыва и последовавшего за ним пожара.
Еще более сенсационной стала новость об исчезновении самого Стива Ротвелла. Было известно, что накануне он прибыл в институт, и с тех пор его никто больше не видел. Он, кстати, на данный момент считался пока что единственным, кто погиб прошлой ночью. В окрестностях института удалось найти нескольких уцелевших во время «несчастного случая» ученых, и сейчас их допрашивали.
– Полагаю, вскоре они и до нас доберутся, – мрачно заметил Киппс. Он сидел возле камина, утопив свой подбородок в высокий воротник свитера. Лицо Киппса было опухшим и покрытым царапинами. Наши лица, я думаю, выглядели ничуть не лучше. Все мы были похожи на побитые груши или яблоки, по которым прошлись ногами.
Локвуд играл с Холли в карты. Он покачал головой, поморщился и сказал, потирая себе шею:
– Я думаю, с нами все обойдется. То, чем занимался здесь Ротвелл, было преступлением – тайное оружие, не говоря уже о призрак-бомбах, которые применялись в прошлом году во время карнавала. А потом это железное кольцо. Удивлюсь, если Джонсон и остальные начнут открыто признаваться в том, что на самом деле произошло прошлой ночью. Во всяком случае, первое время они точно будут держать язык за зубами. Впрочем, это будет зависеть еще и от того, как много всего уцелело после пожара.
– А я вот думаю… – начала Холли. – Может быть, есть смысл нам самим рассказать обо всем следователям из ДЕПИК?
Сегодня утром она гораздо дольше обычного не вылезала из ванной комнаты и с помощью какого-то колдовства, не иначе, сумела почти целиком вернуть себе свой обычный вид, остались лишь слабые следы ожогов на подбородке и над бровью. Но я-то помнила, какой разъяренной фурией с растрепанными волосами она была прошлой ночью, и это заставляло меня смотреть на нее с искренним уважением.
– Рассказать следователям из ДЕПИК? О чем? – спросил Джордж. – У них и без нас достаточно доказательств того, что здесь происходило.
– Ну, я имела в виду насчет кольца. И того человека, который ходил сквозь него в железных доспехах. По-моему, это очень важная информация, я не права?
– Рассказать обо всем этом старине Барнсу? – хмыкнул Локвуд. – Ну, не знаю, не знаю. Думаете, он нам поверит?
– Поверит или нет, не скажу, но за решетку он нас точно укатает, – сказал Джордж. – Поджог, кража со взломом, нанесение телесных повреждений… Нет, ну его.
– А мне кажется, Холли права, – возразила я. – Слишком уж серьезное это дело, чтобы его замалчивать. Прошлой ночью на церковном кладбище мы с Локвудом своими глазами видели, как Крадущаяся Тень… то есть тот приятель в консервной банке поднимал мертвецов из могил, когда проходил мимо них. А потом, той же ночью, – мой голос дрогнул, а сама я поежилась, хотя и сидела неподалеку от камина, – мы сами проделали то же самое. Здесь столько тайн намешано…
– Тайн, в которые ДЕПИК не поверит, я боюсь, – сказал Локвуд, бросая на стол свои карты. – Но в принципе, вы с Холли правы. Наверное, в самом деле лучше всего будет рассказать Барнсу, если у нас появится такая возможность. Наверное…
Я понимала сомнения Локвуда. То, что пережили мы с ним прошлой ночью, оказалось настолько ошеломляющим, настолько невероятным, что нам обоим – и особенно мне – было трудно рассказать об этом внятно и четко даже своим друзьям, а уж тем более инспектору. Да, мы с Локвудом каким-то образом оказались в мире, который был очень похож на наш, вот только обитали в нем не живые люди, а мертвые. И в этом мире мы оказались непрошеными гостями, наше появление всколыхнуло его обитателей, даже разозлило их, точно так же, как и появление Крадущейся Тени до нас. Все это нам было известно. Но при этом даже наш собственный разум отказывался верить в то, что все это происходило с нами на самом деле, тормозил, отталкивал от себя все догадки и мысли о том жутком путешествии.
Когда мы вернулись на постоялый двор и Локвуд коротко рассказал о наших приключениях нашим друзьям, они долго молчали, очевидно, им тоже трудно было поверить во все это. Даже Джордж целую вечность сидел, глядя на разведенный в камине огонь, блестя стеклышками своих очков, а когда заговорил, смог сказать лишь пару фраз:
– Потрясающе. Это необходимо обдумать, хорошенько обдумать…
Совсем иначе отреагировала на наш рассказ Холли.
– Если это правда, – сказала она, внимательно глядя на наши с Локвудом лица, – мне хотелось бы знать, как вы себя чувствуете. С вами все в порядке?
– Мы в порядке, не волнуйся, – улыбнулся ей Локвуд. – Накидки отлично нас защитили, правда, Люси?
Я улыбнулась и утвердительно кивнула головой.
Однако чуть позже, взглянув на себя в зеркало, я отметила, что лицо у меня бледнее обычного и выгляжу я вымотанной до предела. Так подействовало на меня путешествие на Другую Сторону, высосавшее из меня всю энергию, или же я просто устала сверх всякой меры? Не знаю. У меня не осталось сил даже на то, чтобы размышлять об этом.
Замечу, однако, что был в нашей компании один тип, энергия из которого била буквально ключом. Я имею в виду череп в банке, если вы еще сами не догадались, о ком идет речь. Сегодня утром он был очень возбужден и сердит, поскольку просидел, пока мы отсыпались, в темной кладовке постоялого двора. Когда мы вернулись в «Старое солнце», Холли наотрез отказалась ночевать в одной комнате с черепом, и, честно говоря, я хорошо понимаю ее и ничуть не осуждаю.
– Какого черта нужно было меня спасать, – завел он свою шарманку, едва я зашла за ним утром, – если ты засунула меня в эту мерзкую клетушку? Пусть у меня нет носа, но я все равно знаю, что здесь воняет луком и кошачьей мочой.
Я глубоко вдохнула, принюхалась и с чистой совестью ответила:
– Никаким луком здесь не воняет. И, между прочим, сидеть здесь намного лучше, чем быть уничтоженным, как другие Источники в институте, так что лучше бы ты спасибо мне сказал.
– О, премного, премного благодарен вам, благородная леди! – проскрипел череп. – Можете даже считать, что я вам поклон отвесил. Ладно, то, что от меня требовалось, я уже сказал. А что ты хочешь сказать мне, Люси?