Крадущаяся тень

Хоть бы сова ухнула или человеческий крик долетел откуда-нибудь, да хоть бы похоронный колокол ударил – и то веселее было бы, чем это далекое жуткое потустороннее гудение и жужжание у меня в голове.
Через каждые сто шагов мы останавливались, и я вслушивалась, пытаясь определить источник шума. Бесполезно, гудение не становилось ни громче, ни тише, такое ощущение, что источник шума находится где-то слишком далеко, чтобы уловить какие-то изменения.
– Попробуем перейти ближе к лесу, – предложил Локвуд.
Наши подошвы гулко стучали по подмерзшей земле. Мы описали дугу и теперь приблизились к церкви.
– Надеюсь, они управились с тем Спектром, – сказала я. – И мне очень хочется, чтобы это сделал именно Джордж.
– А я думаю, что со Спектром, скорее всего, разобрался Киппс. Джорджа всегда тошнит при виде девушек с отрезанными от тела частями. А Киппсу что? Он сейчас таких мелочей просто не замечает, своими очками упивается. Ты говоришь, Холли тоже хорошо проявила себя?
– Лучше не бывает.
– Я постоянно убеждаю ее в том, что она должна больше полагаться на свой Дар. Эту охоту отбил у нее болван Ротвелл, когда она у него служила. Именно тогда Холли надломилась, перестала верить в себя. Это хорошо, что она попрактикуется здесь в оперативной работе, особенно рядом с тобой, Люси. Ты для нее – великолепный образец агента.
– Ну, не знаю, не знаю, какой я образец… – Я замерла на месте, впервые уловив изменения в одолевавшем меня гудении. Потусторонний шум на секунду уменьшился, затем стал еще громче, чем прежде. Мы прошли мимо стоявшей на пригорке заржавевшей призрак-лампы и спустились по склону, оказавшись ниже уровня церковного двора. Над нашей головой поднималась живая изгородь, окружавшая кладбище. – Слушай, не могли бы мы на минутку подняться к церкви? Мне кажется, я что-то почувствовала.
– Конечно, – Локвуд взял меня за руку и помог подняться по крутому склону. – Давай взглянем. Если верить Дэнни Скиннеру, примерно в это время из могил как раз должны вылезать мертвецы.
Нет, мертвецы из могил не вылезали, пока что, во всяком случае. Возле церкви все было тихо, как, собственно, и должно быть на кладбище. В лунном свете слабо поблескивали каменные зубы надгробных крестов. С того места, где стояли мы с Локвудом, все кладбище было как на ладони, от невысокой церкви до каменной арки, ведущей с дороги на противоположном конце ограды. Я прислушалась. Да, потусторонний шум стал другим, теперь его гудение было не ровным, а прерывистым, пульсирующим.
– Один маленький вопрос, Люси, – сказал Локвуд. – Это о нас с тобой. Скажи, ты по-прежнему моя клиентка? Проще говоря, должен ли я тебе заплатить за сегодняшнюю работу? Я что-то уже запутался.
– Честно говоря, я и сама запуталась… – Я не договорила, потому что у меня сильно забилось сердце. Забилось в такт с далеким пульсирующим шумом. Во рту у меня неожиданно пересохло. Почему? Что случилось? На кладбище, кажется, ничего не изменилось… И все же?
– Нам нужно прийти к какому-то решению, – продолжал Локвуд. – Технически мы сейчас просто помогаем друг другу. Я помогаю тебе искать череп и вообще во всем деле с Винкманами, ты помогаешь мне здесь, в деревне, причем все это происходит параллельно. Мы должны определиться с нашими довольно запутанными отношениями, кто из нас клиент, а кто агент, или можем поступить гораздо проще, если…
Я его не слушала, тряхнула головой, подняла вверх руку, чтобы он замолчал.
Лунный свет серебрил невысокую колокольню церкви. Прекратилось шуршание каких-то ночных зверьков в живой изгороди, стих ветерок, тишина навалилась на освещенное печальными лучами луны кладбище, и я…
И я внезапно поняла, что мы с Локвудом здесь больше не одни, а взглянув на Локвуда, поняла, что он и сам почувствовал то же самое.
А потом мы увидели…
Из-за могильных крестов к нам приближалось нечто.
Вначале мы с Локвудом заметили движение, такое медленное, едва заметное, что его легко можно было принять за тень от качнувшейся ветки одного из тисовых деревьев, поднимающихся за церковной оградой. Затем возникшая фигура начала постепенно приближаться, расти. Появилась сутулая спина, массивные округлые плечи и бесформенная, поворачивающаяся, чтобы осмотреться, из стороны в сторону голова. Фигура раскинула руки, медленно двинулась вперед на громадных ногах – один осторожный шаг, второй, третий… Через церковную ограду хлынула волна ледяного воздуха, накрыла нас с головой, обожгла до костей.
  
– Ты только посмотри, какая громадина, – с трудом переводя дыхание, шепнул мне Локвуд.
Призрак каннибала, с которым мы недавно столкнулись в Илинге, был огромен. Помню, как меня потрясли его неестественные размеры и мощь, хотя я видела-то тот призрак лишь мельком, через дверь кухни. Существо, вошедшее на церковное кладбище сквозь каменную арку, было еще больше, еще мощнее и еще страшней. Оно тяжело и неуверенно шагало среди крестов, словно пробиралось сквозь густую патоку. Движения его негнущихся ног и рук были неуклюжими и в то же время завораживающими. Я, в общем-то, успела кое-что повидать в своей жизни. Видела Сырые Кости, которые гнались за мной по крутому, почти отвесному бетонированному склону. Стояла на крыше высотки, когда вокруг меня разорванными в клочья воздушными змеями носились Воющие Духи. Сталкивалась со многими другими, чаще всего очень неприятными Гостями, но никогда не видела ничего настолько странного и чужеродного, как эта гигантская фигура на церковном кладбище.
В отличие от большинства Явлений, эта фигура не излучала потусторонний свет и не светилась сама, как тот же Сияющий Мальчик, например. Не выглядела эта фигура ни плотной, как Спектр, ни слегка карикатурной, как Рейз. Она состояла из серой полупрозрачной мути, сквозь которую можно было разглядеть кладбищенские кресты за спиной фигуры. Руки, ноги и очертания головы казались размытыми, были не то что видны, а скорее угадывались в воздухе. Но при этом контур фигуры был обрамлен мерцающими язычками холодного потустороннего пламени, а из спины у нее валил густой дым, стелившийся среди кладбищенских крестов, словно плащ фокусника.
– Никогда ничего похожего не видела, – прошептала я. – Что это?
Локвуд не ответил, он внимательно следил за дымным хвостом, который оставляла за собой Тень. Потом, не поворачивая головы, схватил меня за руку, второй рукой указал вперед.
Я взглянула в ту сторону, куда указал Локвуд, и во рту у меня моментально пересохло от ужаса. Громадная Тень была уже не одна. За ее спиной из-под земли поднимались другие фигуры, они вставали рядом с крестами и вырезанными из камня ангелами. Они теснились вокруг могильных плит – костлявые, в лохмотьях своих погребальных нарядов. Здесь были Спектры и Рейзы, Дымки и Томы-Теневики, и другие типы призраков, а количество самих восставших мертвецов перевалило за полсотни. Один за другим они поднимались из своих могил и вставали, не сводя глаз с Крадущейся Тени, которая медленно двигалась прочь, не обращая на них никакого внимания. Она прошла сквозь каменную арку кладбищенских ворот и направилась по дороге, ведущей к лесу.
Вначале все было тихо.
Затем призраки пришли в движение – один, за ним другой, третий, и вот уже целая стая призраков ринулась к выходу с кладбища, словно откликнувшись на неслышный для нас призыв.
Часть призраков двинулась не через ворота, а в обход. Все случилось так быстро, что мы с Локвудом не успели среагировать. Я увидела надвигающиеся на нас пустые лица с темными, дико блестящими глазами, и, кажется, даже слышала потрескивание мертвых костей. Казалось, еще секунда, и они накатят прямо на нас, но в последний миг эта дьявольская компания взмыла в воздух, заложила вираж над кладбищенской изгородью и рванула к лесной дороге вслед за Тенью. Треск и щелканье костей растаяли вдали. Улетел вслед за ними и хвост ледяного воздуха.
Мы с Локвудом выпрямились. Кладбище снова было пустым, тихим, посеребренным светом луны.
На дереве за нашей спиной внезапно очнулся дрозд, спел короткую, красивую грустную песенку и вновь замолчал, а мы с Локвудом все стояли у изгороди на невысоком склоне и не могли прийти в себя.