Крадущаяся тень
Он замолчал и перевел взгляд на стоящие рядом с его рабочим столом рыцарские доспехи. Сейчас поверх доспехов были наброшены две радужные накидки, они просыхали, переливаясь в ярких лучах утреннего солнца. Когда мы с Локвудом выбрались вчера из метро, наши накидки были в грязи, и их пришлось выстирать, потому они и сохли сейчас.
– Да, два новых артефакта, – после недолгой паузы продолжил Локвуд. – Очень ценные накидки, хотя в них, конечно, по улице не пойдешь – прохожие решат, что ты рехнувшийся клоун, который из цирка сбежал. Зато в целом ряде опасных ситуаций они сильно нам могут помочь, как ты считаешь, Джордж?
Ничто в жизни Джордж не любил так сильно, как загадочные сверхъестественные артефакты, даже пончики меньше любил. Понятно теперь, почему он все сегодняшнее утро крутился возле сохнущих накидок.
– Да-да, удивительные штуковины, – слегка рассеянно откликнулся Джордж. – Логично, что призраков должна отгонять серебряная кольчужка, но вот перья?.. Какую роль в накидках играют перья? Не для красоты же они? И чьи это перья, узнать бы… Надо бы проверить, выделяют ли перья какие-нибудь натуральные масла, а может быть, на них нанесено специальное покрытие? Я должен провести с ними пару экспериментов… Да, кстати, Локвуд, – внезапно сверкнул он глазами, – а почему бы нам не посмотреть, что еще хранится в ящиках в той комнате? Ух, и много там всего интересного можно найти, я чувствую!
– Может быть, как-нибудь, – ответил Локвуд. – Когда свободное время появится.
– Знаю, знаю я, что это значит, – проворчал Джордж. – Это значит «никогда». Но ты не должен мариновать те ящики, ведь в них настоящие сокровища спрятаны. Он не должен, правда, Люси?
– Да, наверное, не должен, – без выражения ответила я.
Сегодня я реагировала на все гораздо медленнее и равнодушнее, чем остальные. Да, я была рада тому, что у нас появились радужные накидки, но это ничуть не могло компенсировать моего разочарования по поводу шепчущего черепа. А ведь я была так близка к тому, чтобы вернуть его!
В буквальном смысле уже держала в руках. Потом на какое-то время меня отвлекли приключения в туннеле и призрачном поезде, но теперь, как только адреналин погони выветрился из крови, я вдруг почувствовала себя опустошенной и вялой. Если и осталось у меня какое-то желание, то лишь одно – пойти и лечь спать.
Локвуд, конечно же, хорошо понимал мое состояние.
– Не надо так сильно расстраиваться, Люси, – сказал он. – Может, мы и не навсегда потеряли череп, кто знает. Во всяком случае, надежда найти его остается, а это, в свою очередь, приводит меня к самому большому, на самом деле огромному результату, полученному нами прошлой ночью. Как вы уже, конечно, догадались, я имею в виду зловещую фигуру мистера Джонсона из Ротвелловского института. Разоблачив его, ты такое дело сделала, Люси, такое дело! Если бы ты по-прежнему работала в нашем агентстве, я дал бы тебе повышение и прибавку к жалованью. Но поскольку в настоящий момент ты не…
– … то ты дашь эту прибавку мне? – предположил Джордж.
– Нет. Могу смело утверждать, что это была самая блестящая работа со времени знаменитой эпидемии призраков в Челси. Ты потрясающий агент, Люси!
Нетрудно догадаться, что после этих слов я сразу почувствовала себя лучше. Пока я переваривала их, Локвуд встал со стула, обогнул свой стол и встал перед нами – высокий, стройный, энергичный и целеустремленный. Глядя на него, я с новой силой поверила, что в этой жизни нет ничего невозможного, что удача на нашей стороне и что, сложив свои таланты, мы – непобедимая четверка. Должна заметить, что Локвуд умел внушать окружающим уверенность в своих силах и часто делал это.
– Ты совершила невероятную вещь, Люси, – продолжил Локвуд. – Тебе удалось обнаружить и доказать безусловную связь между черным рынком сверхъестественных артефактов и одним из самых знаменитых научно-исследовательских центров Лондона. Холли, что ты можешь рассказать нам о Ротвелловском институте?
До того как поступить на работу к Локвуду, Холли Манро работала оперативником в агентстве «Ротвелл», а затем даже стала личным ассистентом могущественного главы этой компании, Стива Ротвелла. Правда, об этой своей работе Холли вспоминать не любила, поскольку в общении мистер Ротвелл оказался упрямым, грубым и агрессивным человеком, но об агентстве в целом она всегда отзывалась очень хорошо. А поработав рука об руку со Стивом Ротвеллом, Холли гораздо больше, чем многие другие, узнала о структуре и тайных пружинах его компании.
– Ротвелловский институт – это особый исследовательский отдел, который существует самостоятельно и никак не связан с остальными отделами компании. Простых оперативников для работы в нем не привлекают, в штате института числятся только взрослые ученые, которые пытаются понять механизм Проблемы и найти способы борьбы с ней.
– И по ходу дела выбрасывают на рынок кучу бесполезной дряни, – заметила я. – Вроде того дурацкого серебряного колокольчика, который пытался использовать Джордж, когда мы расследовали дело Гаппи.
– Ну почему дурацкого? – возразил Джордж. – Тот колокольчик сработал. С некоторым запозданием, конечно, но…
– Институт, помимо всего прочего, очень давно занимается изобретением все новых и новых средств защиты против Гостей, – кивнула Холли.
– И очень успешно торгует ими, – добавил Локвуд. – Скажи, Холли, когда ты работала у Ротвелла, тебе не доводилось сталкиваться с этим Джонсоном?
– Его зовут Саул. Саул Джонсон. Да, я знала о нем. Он был тогда одним из членов совета директоров института.
– А он когда-нибудь принимал участие в рядовых расследованиях? Люси впервые увидела его, когда работала как фрилансер по договору с командой из «Ротвелла».
– Нет. Не могу припомнить, чтобы такое случалось когда-нибудь. Нет-нет, при мне такого не было. Да и с какой стати ученому из института идти на какое-то рядовое расследование? Они сами по себе и обычно не вылезают из своих лабораторий, которые распиханы по укромным уголкам.
– Вот почему, на мой взгляд, сейчас происходит нечто очень странное, – сказал Локвуд. – Джонсон – и, надо полагать, весь институт – активно занялся в последнее время скупкой самых опасных и мощных Источников. И это несмотря на последние постановления ДЕПИК, категорически запрещающие это делать. Вот и ответ на вопрос, что понадобилось Джонсону на самом обычном расследовании. Мумифицированная голова. Джонсон увидел ее, взял на заметку, немедленно отдал приказ Гарольду Мейлеру, тот сжег в печи муляж, а голова отправилась на черный рынок, то есть в руки тому же Джонсону.
– Могу добавить, что, по моим ощущениям, на черный рынок сейчас возвращаются почти все мощные Источники, – сказала я. – Помните банку с зубами, которую мы отвезли в Клеркенвелл после окончания дела о каннибале из Илинга? Так я ее вчера ночью тоже видела на столе перед Джонсоном.
– И возникает один, но очень интересный вопрос, – вставил Джордж. – Зачем?
Слово «зачем» он произнес в своей излюбленной манере – медленно, буквально по буквам. Это всегда заставляло нас замирать, с нетерпением ожидая продолжения, потому что Джордж уже знал ответ на свой вопрос и тоже сгорал от нетерпения, готовясь обрушить на нас бурный поток слов, из которых мы в лучшем случае сможем понять лишь половину.
– Не желаешь ли просветить нас, темных? – спросил Локвуд.
– Желаю, – ответил Джордж. – Ты не будешь возражать, если я займу твое место перед столом и тоже постою немного с таким видом, будто я здесь главный?
– Сделай одолжение, – кивнул Локвуд.
– Хорошо. Но поскольку у меня ноги короче, чем у тебя, встать с таким форсом, как ты, мне не удастся. Так что если вы не против, я просто присяду на край стола, а ноги вытяну, будто стою в красивой позе…
– Да ты лучше время не тяни, – перебил его Локвуд.
– Ну так вот, – картинно откашлялся Джордж, усаживаясь на стол. – Я полагаю, все вы помните о том, что мы нашли в туннелях под универмагом братьев Эйкмер. Я имею в виду, помимо внушительной груды человеческих костей.