Дорога к солнцу (ЛП)
— Привет, Кристи. Ты точно не против вторжения Мэгги?
Кристи широко улыбнулась:
— Смеёшься? Она часами развлекает Макса и Мэдисон своими выдумками, хотя Мэдисон почти ничего не понимает. — Её улыбка погасла. — Как ты?
— Нормально. У меня всё отлично.
Недоверчиво приподняв бровь, Кристи сказала:
— Слушай, я знаю, что мы никогда ни о чём не говорили. Только о погоде и детях. Но я здесь, если тебе нужно выговориться. Я знаю, что ты прошёл через ад.
У Джейсона перехватило горло.
— Да. Спасибо.
Кристи была права: они никогда не говорили ни о чём серьёзном, хотя соседка с мужем не раз приглашала его выпить или поужинать семьями. Джейсон всегда отказывался. Чего он так боялся?
«Что они увидят: я недостаточно хорош и едва справляюсь. Что я плохой отец».
— Позвонишь, чтобы я её забрал, когда она будет готова? — спросил Джейсон. — Знаю, тут всего один этаж, и я кажусь параноиком, но…
Кристи сжала его руку:
— Я понимаю. Я её провожу.
В кармане зажужжал сотовый, и на экране появился мгновенно узнаваемый номер из детства.
— Спасибо, Кристи. Мне нужно…
Она махнула рукой, и Джейсон, преодолевая на лестнице сразу по две ступеньки, поднялся в свою квартиру. Войдя внутрь, он захотел только одного: закрыть шторы, лечь в постель и ни о чём не думать.
Телефон в руке снова зажужжал, и Джейсон чуть его не выронил. Мать всегда так делала: звонила дважды, потом присылала сообщение. Он мог оставить без ответа и этот звонок. Мог притвориться, что ничего не изменилось, и снова годами не признавать свою семью, мог держать себя в руках и считать, что всё нормально.
Сделав глубокий вдох, Джейсон провёл пальцем по экрану — будто прыгнул с обрыва.
— Алло?
***
Остановившись на красный свет, он в сотый раз спросил себя, не сошёл ли с ума, согласившись поужинать в доме родителей. Но мама по телефону была очень настойчива, кроме того, родители оплачивали лечение Мэгги у психотерапевта, поэтому просьба поужинать вместе выглядела вполне разумной.
По радио играл известный поп-хит, и Джейсон, убавив громкость, взглянул на Мэгги на заднем сиденье:
— Что думаешь насчёт сегодняшнего вечера?
В зеркале заднего вида дочь пожала плечами:
— Всё нормально.
Она избегала его почти весь день, и Джейсон ей это позволял, но пришло время разобраться.
— Да ладно, это не настоящий ответ.
Девочка закатила глаза, но через несколько мгновений спросила:
— Зачем они нас вообще пригласили? Я думала, они нас ненавидят.
— Мэгги. Мы об этом говорили. Они вовсе нас не ненавидят. Я думал, ты поняла, что произошло, когда ты была совсем маленькой. Они просто считали, что будет лучше, если тебя вырастят они.
— Потому что они дураки.
— Эй! Никаких оскорблений. Они думали, что знают лучше, и были упрямы.
— Они ошибались.
— Да. Ошибались, и теперь это поняли. — Джейсон хотел верить родителям, очень хотел, но не был уверен, что сможет. Не полностью. Не после того, как они привлекли адвокатов и судью, чтобы отобрать у него ребёнка.
Но Джейсон попытается.
Впервые с подросткового возраста он проехал по улицам своего старого района. Некоторые дома выглядели так же, и он поворачивал по памяти, едва взглянув на указатели. Теннисный корт, странно втиснутый перед домом Карсона Уитмера, исчез, его заменил участок с пышным газоном и скульптурными клумбами.
Парковый рукотворный холм в детстве казался огромным. Он катался там с Тимом на санках. А теперь холм выглядел до смешного крошечным. Неужели он всегда был таким маленьким?
Когда в сгущающихся сумерках Джейсон поехал по знакомой старой улице, в животе всё сжалось. Свернув налево на подъездную дорожку, парень припарковался за сверкающим чёрным внедорожником — слишком большим для тех, кто редко выезжает за пределы города. По крайней мере, когда-то давно они не ездили по просёлочным дорогам.
— Это здесь? — спросила Мэгги и, вытянув голову, посмотрела наверх. — Это же особняк.
Джейсон заглушил двигатель и осмотрел дом. Двухэтажный в тюдоровском стиле — бежевый кирпич, коричневые деревянные рейки на белых стенах — с гаражом на две машины. Вдоль дорожки из плитки изгибались идеально оформленные клумбы, а лужайка простиралась вплоть до соседнего дома.
— Да. Наверное, так и есть. Никогда об этом не думал.
— Ты, правда, жил здесь?
Джейсон снова осознал: он много принимал как должное.
— Да. Это был просто мой дом. Это было нормально.
Дверь, выкрашенная в красный цвет и казавшаяся ярким пятном среди землистых оттенков, открылась, и наружу вышел молодой человек.
— Кто это? — спросила Мэгги.
Джейсону потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это его брат.
— Это твой дядя Тим, — хрипло произнёс он.
— Серьёзно? Я думала, он намного моложе тебя.
— Моложе. На семь лет. Сейчас ему восемнадцать.
Джейсон видел фотографии брата в «Инстаграме», поэтому не должен был удивляться. Но всё же вид Тима, выросшего в дверном проёме в рубашке и джинсах, плотно облегавших подтянутое долговязое тело, стал сюрпризом. У брата были такие же, как и у него, песочные волосы, только кудрявее, да и стрижка была короткой: по бокам волосы были выстрижены, на макушке оставлена пара дюймов.
— Так мы заходим?
На мгновение Джейсону захотелось повернуть ключ зажигания, включить в старом ржавом шевроле задний ход и уехать не оглядываясь. Но он сделал глубокий вдох, и паника отступила.
— Да.
По пути к двери Мэгги вцепилась в его руку. Тим ждал. На его лице застыло непроницаемое выражение. Он кивнул Джейсону:
— Привет.
— Привет. М-м-м, это Мэгги.
— Да, я догадался. — Брат протянул девочке руку, и его лицо смягчилось. — Привет, Мэгги. Приятно снова с тобой познакомиться.
Перед тем как пожать ладонь Тиму, дочь взглянула на Джейсона.
— Мне тоже. — Она теребила воротник своего любимого фиолетового сарафана.
— О, вы здесь! Мы не слышали, как подъехала машина. — Роберт появился в тщательно отглаженной рубашке с блестящими запонками. Джейсон был рад, что надел свои лучшие брюки и рубашку, хотя по-бунтарски подумывал о свободных штанах и шлёпанцах. Отец произнёс: — Твоя мама как раз наносит последние штрихи на морковные рулеты и тарталетки с карамелизированным луком. Входите, входите.
Роберт проводил их внутрь, неловко пожал Джейсону руку и похлопал Мэгги по плечу. Затем потёр ладони:
— Что вам принести? Мэгги, мы выжали для тебя немного свежего сока. Ты любишь сок?
Взглянув на Джейсона, та молча кивнула.
— Отлично! — слишком громко сказал Роберт. — Джейсон, ты любишь пиво? Вино? Или что-то покрепче?
В нереальности происходящего, где отец предлагал ему выпить, Джейсон понял, что не взял с собой бутылку вина. Так обычно поступали взрослые, когда отправлялись в гости на ужин.
— Э-э-э, что есть. Пиво, наверное?
— Значит, пиво. «Стелла Артуа» подойдёт?
— Угу.
Тим стоял неподалёку. Джейсон очень хотел обнять брата, но не знал, как это сделать, поэтому последовал за отцом в гостиную. Там вскоре появилась мать с подносами, на которых стояли закуски, включая макароны с сыром, явно рассчитанные на вкусовые предпочтения Мэгги. Мать была одета в цветочное платье до колен. Её золотистые волосы были уложены в причудливый завиток.
Неловко поболтав о погоде, бейсбольном клубе «Филлис» и любимых предметах Мэгги в школе, все перешли в столовую. Нос Джейсона уловил аромат говядины и жареного картофеля, нотки розмарина навеяли горько-сладкие воспоминания.
Мать передала Джейсону фарфоровое блюдо:
— Твой любимый сорт картофеля. Помнишь? В этом году в саду так хорошо растут розмарин и шалфей.
Кивнув, Джейсон положил на тарелку дочери всего понемногу. Шелли сидела во главе стола слева от Мэгги, Тим — напротив, а Роберт — на другом конце справа. Люстра над столом была не той, которую помнил Джейсон: вытянутой и более изящной, современной.