Тихие люди

– Привет! – говорит она.
– Ты где?
– Пока что у себя во дворе. Шину проткнула, – отвечает Ребекка, прикладывая монтировку ко второй по счету гайке.
– Черт. Первый прокол из трех, да?
– Да.
– Помощь нужна?
– Сама справлюсь.
– Слушай, тут у нас пропал семилетний мальчик, зовут Зак Мердок. Родители – Кэмерон и Лиза Мердок.
– Почему мне знакомы эти имена?
– Они пишут детективные романы, – поясняет Бен, и Ребекка вспоминает эту парочку: познакомилась с обоими пять лет тому назад, на писательской конференции в Окленде. Как-то вечером ее тогдашний коллега готовился взять интервью у двух писателей-документалистов, и, болтаясь с ним за кулисами, Ребекка повстречала Мердоков, которые как раз собирались уходить. Обоим чуть за тридцать, симпатичные и хорошо ладят друг с другом. Ей вспомнилось даже, как Кэмерон шутил о своей проступающей седине: волосы начали выцветать примерно тогда же, как им стали присылать первые рецензии. Он был подтянут, небрит и весел. Лиза выглядела спортивной и, похоже, оделась с целью выгодно это подчеркнуть: казалось, что, споткнувшись, она приземлится в одной из классических поз йоги. Тоже блистала остроумием. Помнится, удаляясь, эти двое держались за руки.
  
Ребекка встает на монтажный ключ.
– Я встречала их несколько лет назад. Казались довольно милыми… А когда мальчика видели в последний раз?
– Вчера вечером, около семи. Сегодня утром Мердоки зашли к нему, а ребенка не оказалось в кровати. Жена опрашивает соседей, не видел ли кто их сына, а муж колесит по окрестностям и ищет его. Полицейские уже едут к дому. Надеюсь, мальчик спрятался где-то на заднем дворе или, например, в соседском гараже. Вот только…
Бен умолкает на полуслове.
– Что?
– Диспетчер упомянула, что муж странно себя вел, разговаривая с ней по телефону. Когда диспетчер сказала, что полицейские направляются к дому, он велел ей заткнуться, а когда та возмутилась, ответил, что обращался не к ней, а к кому-то еще.
– Может, к своей жене?
– Не знаю. По его словам, жена вышла пробежаться по соседям.
– Так с кем же он тогда разговаривал?
– Не знаю. Впрочем, диспетчер отметила панические нотки в его голосе. Послушай, возможно, мальчишка прячется в квартале от дома, и я на это надеюсь, но… – говорит Бен и снова замолкает.
Ребекка переносит внимание на третью колесную гайку.
– «Но»?
– Наверное, к делу не относится, но эти ребята сочиняют детективы.
– В смысле?
– Опытные писатели вечно советуют начинающим: «Пишите о том, в чем хорошо разбираетесь», разве не так?
– Понятия не имею. Я не знакома ни с одним писателем. Кажется, пара минут общения с Мердоками пять лет тому назад в зачет не идут.
– В общем, писатели так говорят.
– К чему ты клонишь, Бен?
– Я думаю… Что, если нам досталась другая сторона медали? И вместо того чтобы писать о том, в чем хорошо разбираются, Мердоки на этот раз предпочли действовать?
 
Глава седьмая
 
Ближайшая к нашему дому площадка в Хейдон-парке. Это три акра дорожек и лужаек, окруженных сперва деревьями, потом заборами, потом домами; в центре на покрытии установлена крепость с подвесными мостами-переходами от башни к башне, всякие турники-рукоходы и небольшая карусель. Зака не видно. Пробегая по дорожкам, я звоню своей маме, но она не отвечает.
Затем я направляюсь к Антберри, следующему парку отдыха, – он еще в пяти минутах езды в том же направлении и раза в четыре крупнее Хейдона. Тут все те же элементы, только в увеличенном масштабе: деревья выше, заборы длиннее, за ними – дома побольше; площадки для активных игр раскиданы вокруг здоровенного форта с турниками. И везде пусто. Детская площадка выглядит как декорация одного из старых хроникальных роликов об испытаниях атомных бомб: еще миг – и она будет сметена взрывной волной, вместе с машинами, манекенами и зданиями. По периметру парка в приличном темпе бежит женщина в облегающем спортивном костюме, яркостью почти не уступающем солнцу, и я устремляюсь навстречу в надежде перехватить ее. Она замечает меня, и я машу ей рукой. Завидев это, она вдруг ускоряет темп, с легкостью описывает вокруг меня дугу в полсотни метров и выбегает из парка на улицу. Тогда я начинаю интенсивнее шевелить ногами и делаю круг по парку. Зака нигде нет. Примет, что он побывал здесь, нет, – но ничто не подтверждает и обратного.
Я возвращаюсь к автомобилю, когда сзади подъезжает и тормозит патрульная машина. Из-за руля выбирается мужчина, а с пассажирского сиденья встает женщина лет тридцати с небольшим. Высокая. Убранные в пучок на затылке длинные темные волосы, холодные голубые глаза. Точь-в-точь легкоатлетка, прыгунья в высоту.
– Чем вы заняты, сэр? – интересуется она.
– Ищу своего сына.
– Несколько минут назад женщина позвонила в полицию и дала нам описание мужчины, пытавшегося к ней пристать во время пробежки. Вы подходите под это описание, вплоть до пижамы. Не хотите рассказать, что вы на самом деле здесь делаете?
– Готов повторить свои слова: я ищу сына, Зака. Он сбежал из дома, и я хотел спросить у той женщины, не видела ли она его. Вот и все.
– Ну-ну, – говорит напарник легкоатлетки. Он ниже ростом, коренастый и старше лет на десять. Похож на борца-рестлера. У него мощная шея и уши, как у некоторых профессиональных регбистов: внутренняя часть выступает от головы дальше, чем внешняя. – Тогда почему вы не позвонили в полицию?
– Я звонил.
Выражение их лиц изменилось – не особо, но достаточно, чтобы заметить.
Продолжаю свой рассказ:
– Четверть часа назад я звонил диспетчеру, и она отправила наряд ко мне домой. Наверное, уже приехали и разговаривают с Элси. Я проверял детские площадки рядом с домом, а теперь собираюсь заглянуть в школу.
– Как вас зовут? – спрашивает Рестлер, уже без прежнего скептицизма.
– Кэмерон Мердок.
– И Элси – ваша жена?
– Да. То есть не совсем. Вообще-то мою жену зовут Лизой.
– А Элси тогда кто? – спрашивает он.
– Элси – это домашнее прозвище Лизы, – говорю я.
– Прозвище? – уточняет Рестлер.
– Производное от ее инициалов. «Эл» и «Си» от Лизы Кросс.
– А где вы живете, мистер Мердок? – спрашивает он.
Я называю адрес. Рестлер просит Прыгунью проверить, и та снова забирается в патрульную машину, чтобы связаться с диспетчером.
– Сколько лет Заку? – осведомляется Рестлер.
– Семь.
– И когда вы видели его в последний раз?
– Вчера вечером, перед сном. Мы заметили, что его нет, только сегодня утром.
– Получается, ваш сын, возможно, пропал… – Рестлер поднимает к глазам запястье с часами, но я заканчиваю фразу прежде, чем он справляется с математикой:
– Тринадцать с половиной часов назад.
Прыгунья выходит из машины, и ее тон меняется вторично, когда она говорит:
– Мы сопроводим вас домой, где вас ждут два офицера полиции.
– Сперва я бы хотел заехать в начальную школу «Гринбарк», где учится Зак. Возможно, он пошел туда.
– Мы сами об этом позаботимся, – говорит Прыгунья.
– Но…
Она не дает мне договорить:
– Пожалуйста, мистер Мердок, чем раньше вы нам поможете, тем быстрее мы поможем вам.
Стань я спорить и тратить время, результат оказался бы прежним. Поэтому я послушно усаживаюсь за руль, а эти двое следуют за мной в своей патрульной машине – до самого дома.
 
Глава восьмая
 
Я снова звоню маме, и на этот раз она берет трубку.
– Зак там, у тебя?
– Откуда он здесь возьмется?
– Он сбежал. Мы не видели его с прошлой ночи. Ты не могла бы…
– Что он сделал?
  
– Ушел из дома. Проверь, пожалуйста, свои дом и двор. Может, он спрятался где-то у тебя.
– Конечно. Конечно! Сейчас посмотрю, – заверяет меня мама, и в ее голосе слышна паника.
Слышен стук мобильника, положенного на кухонную столешницу. Мама зовет Зака, открывает и закрывает двери. Ее голос стихает, но через минуту слышится вновь. Наконец она поднимает телефон.