Красная шапочка для босса (СИ)
- Протокол задержания составляли?
- Нет... Патрульные и этот, - Лиза одними глазами указывает на дежурного Жорыча, - намекали, что можно всë решить полюбовно. Велели подумать. Но у меня денег лишних нет...
- Ясно, - прерывает ее босс и кивком подзывает дежурного стажера Лёху. - Выпускай.
Тот послушно дергается с ключами, но Жорыч снова уперто заявляет:
- Не положено!
И тогда Волчарин понимающе роняет:
- А, так тебе уже ее конкуренты с рынка приплатили и надо отрабатывать? Ну извини. Взятку придется вернуть.
Жорыч взвинченно-торопливо возражает:
- Я не... - но тут же давится собственными словами, уставившись на входную дверь.
Из-за всего того бедлама, что творился последние полчаса в дежурном полицейском участке, никто и не подумал нормально закрыть дверь. И появление нового лица неизвестно сколько времени так и оставалось незамеченным.
А теперь я вижу, что в дверном проеме - статный бородатый мужчина в строгом черном плаще с высоко поднятым жестким воротом и, морщась, оглядывает помещение. А по обе стороны от него навытяжку стоят патрульные.
Он очень симпатичный. Так и хочется залипнуть на интересном лице... и я спохватываюсь только когда улавливаю косой взгляд Волчарина на себе. Хотя все равно продолжаю восхищаться, досадуя, что борода мешает нормально всë рассмотреть.
- М-да... - поворачивается незнакомец к моему боссу. - Теперь я понимаю, с чего ты до меня сегодня докопался. Критику принимаю.
- Рад слышать, - Волчарин приятельски буднично пожимает ему руку. - А то мы тут заждались нормальное начальство. Похоже, это единственный участок на окраине, в котором с лихих девяностых почти ничего не изменилось. Ты подумай, может, их капитану Чернобесову на пенсию давно пора? А то затянется чистка. Это невооруженным глазом видно.
- Посмотрим-решим, - привычно кивает незнакомец и обводит всех внимательным взглядом. - Представлюсь. Майор Котов Марат Евгеньевич. Новый начальник доблестной полиции нашего славного города. Вопросы есть..? Вопросов нет. Макс, если есть что-то еще важное, говори сразу. Скоро Чернобесов подъедет, и начнется срач во имя закона и порядка. Ну, ты сам знаешь. Не до тебя мне будет.
- Я уже решил все свои вопросы, - отмахивается Волчарин и указывает на нас с Лизой: - Этих я забираю. А этот... - взгляд серо-стальных глаз падает на притихшего в «обезьяннике» Жорыча, - ...пусть посидит пока. Глядишь, и поумнеет. Не выпускай его до приезда Чернобесова.
- Что за тип? - любопытствует майор Котов, скользнув безразличным взглядом по гражданской рубашке дежурного без погон, пока стажер торопливо отпирает дверцу перед Лизой.
- А черт его знает, - Волчарин жестко усмехается, не скрывая издевки. - Говорит, что дежурный, но ни формы у него нет, ни удостоверения. Ты лучше у его приятелей таксистов спроси, кто это такой. Ну счастливо оставаться. Мы поехали.
Он подталкивает нас к выходу, а меня, как самую последнюю, еще и за талию зачем-то придерживает. Как будто я собираюсь тормозить или что-то вроде того, смешно прям.
Лиза всë еще неверяще моргает, переваривая очевидное-невероятное, а баба Рева одобрительно взирает на бородатого Котова.
- Вот это я понимаю, это настоящий прирожденный милиционьер! - вещает она достаточно громко, чтобы Жорыч услышал ее слова. - Не всем это дано, ой не всем. Бывает, что кому-то лучше и не прыгать выше дворника. Или мойщика полов, да-да...
- Эй, у меня есть удостоверение, я оперативный дежурный! - завывает Жорыч, вцепившись в прутья решетки.
А довольные таксисты с фальшивым сожалением говорят за его спиной майору:
- Да какой он дежурный, врет всë. Забулдыга какой-то из подворотни с белой горячкой. А еще с энурезом. Гляньте, какую лужу надул нам тут, вон следы остались...
***
Глава 6. Сон Красной шапочки
Барабанная дробь сильнейшего ливня выбивает меня из сна наутро довольно рано.
Серый свет едва-едва прокрадывается через плотные шторы, и в нашей с бабулей спальне еще темно. Но соседняя кровать уже пустует. Баба Рева всегда встает до рассвета, часов в четыре-пять, смотря какой сезон на дворе.
Некоторое время я лежу в уютно теплой постели, нервно шевеля пальцами ног под одеялом. Щеки полыхают огнем, а сердце так и трепещет в груди испуганным зайчиком. Смущенно вспоминаю свой утренний сон, потому что мне только что снился Волчарин.
И в этом сне...
... снова были лесные заросли вокруг, серо-синие сумерки, хруст веток под ногами... и я задыхалась от бега.
Маньяк догнал меня в считанные секунды.
Спина ощутила давящее прикосновение его ладони, а затем меня круто развернуло на все девяносто градусов. Перед глазами оказался мощный ствол высокого дерева. Чешуйки сухой коры слегка царапнули щеку и висок, а твердое мускулистое тело сзади прижало к дереву так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Горячий мужской рот жарко прошептал прямо на ухо, обжигая тяжелым дыханием:
- Девочка ... тебе не убежать от меня...
Грохот пульса ощущался где-то в горле, а в голове теснились противоречивые мысли, полные недоумения, паники и неожиданно приятного предвкушения. И странное дело! Почему-то я прекрасно помнила о том, что этот мужчина-преследователь - на самом деле мой босс... но одновременно с этим дико опасалась, что он все-таки маньяк.
- Максим Романович, - приглушенно бормотала я в ствол дерева, задыхаясь от страха, волнения и фиг знает чего еще, - отпустите меня, пожалуйста... Что вы делаете? Вы меня пугаете...
Внезапно он прикусил зубами нежную мочку моего уха, и я вздрогнула.
- Так и должно быть. Бойся меня, девочка... бойся сильней... Потому что того, кто боится, легче контролировать. И теперь ты моя. Ты - под моим контролем...
Его тихие низкие интонации одурманивали сознание вкрадчиво-рычащими нотками. Как будто меня держал в своих сильных когтистых лапах сытый зверь, поймавший добычу просто так, про запас. Но если перепуганная добыча попытается сбежать, то эти нотки мгновенно трансформируются в леденящий жилы рëв.
Я изо всех сил напрягла руки, намереваясь оттолкнуть его, но тело в этом сне было слишком неповоротливым и абсолютно непослушным. Оно ни в какую не желало избавляться от хватки маньяка. И эта непреодолимая слабость бесила.
Волчарин рывком развернул меня к себе, и холодные серые глаза с гипнотически-черными зрачками впились в мое растерянное лицо. Не знаю, что он там увидел, но его жесткие губы тронула легкая усмешка.
- Ты помнишь мое главное правило... Марина Зайцева..?
- Я... я не помню... - выдавила я и почувствовала себя какой-то бесхребетной мямлей.
Это всë мой маньяк виноват! Его глаза. Они как сталь... слишком пронизывающие!
Волчарин хищно придвинулся ко мне поближе. Его пальцы повелительно надавили на мой подбородок. Снизу вверх. А затем он с многозначительной неспешностью проговорил:
- Тогда мне придется тебя...
- Проучить? - зачем-то перебила я его и вся напряглась.
Он подцепил подол моего плаща и, скользнув под него второй рукой, требовательно сжал округлости моих ягодиц. Меня как пламенем окатило от такого откровенного жеста.
- Научить, Марина. Всего лишь научить... - слова Волчарина произносились уже буквально в мой рот, - ...какие вещи со мной лучше не делать!
И он впился глубоким проникающим поцелуем. ..
... от которого сну и пришел конец. Потому что адреналином и возбуждением меня тряхнуло так, что я на кровати подскочила. А теперь лежу с колотящимся сердцем и горящими от фантомной ласки губами, уставившись в серый потолок.
Со стороны кухни тянет аппетитным ароматом оладушек и малинового варенья, и это помогает немного очухаться. Я встаю, старательно заправляю постель и лишь затем бросаю взгляд в старое настенное зеркало напротив.