Красная шапочка для босса (СИ)
В коридоре тихо. Нет привычного шума-гама неугомонных студентов и топота их ног по лестнице.
Я немного удивляюсь этому, ведь сегодня понедельник... а потом вспоминаю, что последние две недели у нас укороченные занятия из-за того, что чуть ли не половина преподов по общим предметам словила вирус гриппа и разбежалась по больничным. Именно поэтому в субботу занятий не было, на радость первокурсникам. А в этот понедельник занятия остались только у старших курсов, в основном по предметам узкой специализации. И проходили они в соседнем крыле здания, довольно далеко от кабинета ректора.
Словом, тишина стоит такая, что кажется очень странной для университетских стен. Но мне нравится. Я искренне наслаждаюсь ощущением спокойствия и чувствую, как утренний стресс постепенно растворяется под тусклыми лучами демисезонного солнца из окна.
Жаль, что долго это счастье не длится.
Как только я расслабляюсь, звонкое цоканье каблучков ввинчивается в уши неприятным фоном. А затем из-за поворота показывается... Полинка. Ярко накрашенная и очень недовольная.
Заметив меня, она останавливается и поспешно изображает невозмутимость.
- Эй, Зайцева, - произносит она вкрадчиво и деланно небрежно, - иди сюда, разговор важный есть...
Ага, щас. Бегу и падаю к ней по щелчку!
- Тебе надо, ты и иди, - бурчу недружелюбно.
- Что, отчислили? - Полинка цокает языком с фальшивым участием. - Такое случается, если воруешь чужие вещи и ночуешь в обезьяннике!
- Нет, не отчислили. Так что все твои усилия были напрасными.
Однокурсница пренебрежительно фыркает, но на хорошенькое личико набегает тень.
- Ну и подумаешь! - пожимает она плечами. - Доказала свою изворотливость и довольна? Только слухи-то о тебе уже разошлись по всему универу, Зайцева. Так и останешься для всех жалкой воришкой с грязными лапками. Людям рты не заткнешь!
Как эти слова ни бесят, но правдивое зерно в них имеется. Я устало качаю головой.
- Какая тебе разница теперь? Нагадила, вот и радуйся. Это всë, что ты хотела сказать, надеюсь? А то мне что-то душновато рядом с тобой, на свежий воздух хочется.
- Ой, да не вопрос! Я всего лишь хотела передать, что твой ненаглядный Димка ищет тебя по всему универу. Даже ко мне подходил спрашивать. Наверное, утешить тебя хочет. Беги давай к любимому! Я его в последний раз на лестнице видела, тут неподалеку.
Полинка произносит это довольно небрежно, но в ее голосе проскальзывают странные интонации. То ли насмешливые, то ли кровожадные... точно и не определить.
- Передала, и молодец, - хмыкаю я, немного удивившись димкиной суете. И тут же выкидываю мысли о нем из головы. Незачем забивать голову чужой фигней.
- Хоть бы спасибо сказала, деревенщина!
Она отворачивается от меня, но никуда не уходит, а всë свое внимание демонстративно уделяет своему мобильнику. Судя по бегающему на сенсорном экране пальцу - соцсети просматривает.
Интересно... еë тоже, что ли, к ректору вызвали? Или она по своей инициативе опять что-то задумала?
Дожидаться Волчарина в ее компании особенно неприятно. Вроде бы речь шла о пяти минутах, но мужчины, видимо, слишком увлеклись переговорами о стажировке молодых юристов и экономистов в корпорации «Сэвэн» и забыли о времени.
После всех утренних переживаний у меня на лбу и висках раза три, как минимум, выступал холодный пот, и лицо теперь словно покрыто неприятно подсохшей соленой пленкой. Пойти пока умыться, что ли...
Вздохнув, я молча направляюсь в туалет за углом и слышу позади какой-то странно ехидный смешок Полинки. Хотя почему странный - нормальный для нее. Наверное, решила, что морально задавила меня.
И только возле туалетов понимаю, что ошиблась.
Прямо там, на развилке умывальной «прихожей», где перегородка делит помещение на зоны «для мальчиков» и «для девочек», стоит Димка. Как будто специально меня ждет.
- Привет, Марин, - демонстрирует он слегка натянутую, но сияющую улыбку. И смотрит внимательно.
- Привет...
Я настороженно останавливаюсь, прекрасно помня, при каких обстоятельствах мы общались в последний раз. Чего это Димка мне так зазывно улыбается, если его более чем позорно отшили на глазах у ржущих дружков?
Глаза у него странные...
Не такие мутные и красноватые, как при похмелье, а какие-то... шальные, что ли. Как будто он слегка не в себе. Или модной вредной дряни нанюхался, как сейчас, увы, принято в студенческой тусовке.
Инстинктивно принюхавшись, я улавливаю и специфический сладковато-дымный запашок. Фу. Гадость какая! Ясно, что с однокурсником лучше не общаться. Неизвестно, насколько эта штука им управляет сейчас. Может, у него вообще мозги набекрень?.. Ну его нафиг, от греха подальше.
Хмурюсь и спешу обойти препятствие к женскому туалету, но Димка неожиданно хватает мое запястье. Слишком сильно и даже больно.
- Ай! - дергаюсь я в изумлении. - Ты чего, Дим, сдурел? Пусти! Синяк мне сейчас поставишь!
Но он продолжает сиять не очень адекватной улыбочкой и тащит за руку... в сторону мужского туалета!
- Ничего, потерпишь... - тихо бормочет под нос, лихорадочно оглядываясь.
Холодный пот прошибает меня который раз за это утро. Сегодня в этом крыле занятий у студентов нет, а преподаватели ходят по нужде совсем в другой туалет, более комфортный. И это означает, что помощи ждать неоткуда!
- Сучка гордая... - продолжает бубнить однокурсник. - Динамо вшивое... опустила меня перед пацанами... сейчас расхлебывать будешь...
Глава 18. Кармой по кумполу
На меня накатывает неизъяснимый страх. Казалось бы, чего бояться - ведь вокруг стены универа, а где-то в здании находятся преподаватели и другие студенты... Что плохого может со мной тут случиться? Это же не темный лес с маньяками!
Не верю, что это происходит со мной. Ущипните меня кто-нибудь! Просто в голове не укладывается происходящее...
Ведь даже тогда, в лесу, когда Волчарин поймал меня, мне не было так страшно. Потому что я видела его глаза... В них горело пламя разума. И во взгляде инстинктивно читалась некая нравственная составляющая, которая присуща любому трезвому мужчине с наличием сердца и адекватно работающей совестью.
А вот в глазах этого морального урода, которым я имела глупость когда-то восхищаться из-за смазливой рожи, одна лишь шальная пустота.
Судорожным вздохом набираю воздух, чтобы завопить:
- Помо...
- Заткнись! - грубовато-влажная ладонь плотно зажимает мне рот. - Сделаешь, что я скажу, и свободна... Поняла?!
Бух! Спина ощущает удар о холодный кафель стены, и я обнаруживаю себя зажатой в углу кабинки между унитазом и хлипкой перегородкой.
Димкины руки с трусливой поспешностью рвут на мне блузку, и дешевые пуговки на тонких нитках дробно стучат о плитку пола. Я брыкаюсь, как бешеная, но однокурсник гораздо сильнее. Он явно накачивает свои мышцы в тренажерном зале, в отличие от меня.
Укусить бы гада изо всех сил, но не могу! Давление чужой руки на лице слишком плотное и даже вызывает удушье.
- Где ты там? - вдруг рявкает он, грубо дергая на моих джинсах застежку, чтобы спустить их вниз. - Фоток надо побольше! И видюху сними... нарежу потом удачные кадры! Только никому ни слова, что ты видел, понял?
- Да понял я, понял, - говорит кто-то, и я смутно опознаю в голосе закадычного димкиного подпевалу-прихлебателя Гошика.
Одновременно с этим смысл слов доходит до меня сквозь панику.
Они хотят снять эти унизительные моменты, чтобы залить в интернет! Чтобы все подумали, что главный красавчик нашего курса вот так запросто поимел меня безо всяких проблем... и реабилитировал свою репутацию в глазах дружков-пикаперов!
Боже ... нет! Только не это!!!
Отчаяние неожиданно увеличивает мои силы вдвое. Потому что я умудряюсь не только долбануть насильника лбом прямо по носу, но и оттолкнуть его от себя на пару шагов к распахнутой дверце кабинки.