Секта (СИ)

— Как я понимаю, одними взрывами не обойдётся, придётся ещё повоевать.
— Я готов, ещё налить?
— Я это не допила, пей сам, и будем спать. Завтра трудный день.
Я опрокинул в рот ещё полкружки, пожевал шоколад с орехами, после чего отставил бутылку и потушил свет.
— Так что, спать будем, или… — спросила Маша из темноты, фонарь снаружи не горел, да и луну скрыло тучами.
— Или, только быстро, — сказал я, залезая под одеяло.
Так мы и поступили, она даже раздеваться не стала, просто приподняла полы халата, весь акт уложился минут в пять. Ей хватило. Мне тоже. После этого мы обнялись и заснули. Бросив взгляд на часы, я увидел, что уже половина второго ночи.
В ночь перед мероприятием никто не спал. По плану следовало прилечь днём, а ближе к вечеру выдвинуться на место. Не надеясь на одну только взрывчатку, мы возьмём оружие. Будем стрелять, добивая выживших. Насколько эту будет эффективно, сказать не могу, но надо постараться. А для надёжности Павел Сергеевич загрузил меня работой.
— Вот смотри, — он поставил передо мной два патрона к моей винтовке. — Патроны армейские, без сердечника.
— Может, лучше бронебойные? — спросил я.
— Смысла нет, — он отмахнулся. — Практика показала, что их защита не останавливает пули, а просто отводит их в сторону. У неё есть предел насыщения. Должен быть, но, видимо, для его достижения придётся взять пулемёт.
— Так что от меня требуется? — спросил я, разглядывая патроны.
— Главный сказал, что твоя специализация — маг-артефактор, короче, ты тот, кто может придавать обычным предметам магические свойства.
— Ну, допустим, — я к его мнению отнёсся скептически. — И что мне с ними сделать? Подержать в руках? Поплевать на них? Засунуть себе в…
— Не стоит, а вот сделать пули экспансивными ты можешь.
— Ну, собственно, ничего сложного нет, отпилить кончик, просверлить отверстие, а потом напилить по краям «лепестки». Я даже инструмент прихватил с собой.
— Вот и займись. А я тебе мешать не буду.
— А как с баллистикой?
— А что с ней? — не понял Павел Сергеевич.
— Ну, у такой пули баллистика будет другая, могу промахнуться. Надо бы пристреляться.
— Некогда. И негде. А за баллистику не переживай, там расстояние будет метров сто. Форма пули не принципиальна.
— Понял, приступаю.
Павел Сергеевич меня покинул, оставив наедине с патронами (в коробке было ещё десятка три), а я, достав гравер, принялся за работу. В самом деле, сложного ничего нет. Пуля, задача которой — пробивать насквозь и лететь дальше, станет при попадании расплющиваться и выносить кишки. Это для охотников. Впрочем, для нас тоже. Противники наши таковы, что простым попаданием их не убить. Я помню, как гнался за Эдиком и стрелял ему в спину. Попал ведь, но не убил. Защита его сдулась, то ли от насыщения, то ли оттого, что стрелял именно я. Но пуля его не убила, значит, помимо отведения пуль, есть и какая-то защита, вроде железной кожи. Зря от бронебойных отказались.
Прикрепив к инструменту крошечный точильный диск, я нажал на кнопку включения, выставим максимальную скорость вращения, после чего поднёс точило к пуле. Острый свинцовый наконечник укоротился на три миллиметра. Патрон бы лучше в тисках зафиксировать, да только не помню, куда я дел тиски. Ладно, мне даже привычнее всё вручную делать.
Сменив точило на дрель, я начал сверлить пулю вертикально. Ещё миллиметра на три. Получилось почти ровно. Теперь снова поменять насадку. Вместо сверла вставляю тонкую циркулярную пилу, в пару сантиметров диаметром. Теперь нужно распилить медную оболочку в виде лепестков. Пять быстрых движений, и пуля готова. Варварское орудие убийства, на входе рана почти обычная, а на выходе в неё можно кулак просунуть.
Осмотрев полученное изделие и удовлетворившись результатом, я принялся за второй патрон.
Закончил я уже за полночь, с винтовочными справился быстро, но Павел Сергеевич принёс ещё полсотни автоматных, что характерно, наших, семь шестьдесят две, от Калашникова.
— У нас есть автоматы? — спросил я. — Вроде, всё иностранное.
 
— У наших заклятых союзников, — объяснил он, — есть свои образцы под этот патрон. Они его оценили по достоинству. Не уверен, что в моих руках от этого будет польза, но лучше сделай.
Пришлось делать. Мелкие патроны держать было неудобно, пришлось всё же разыскать тиски. Когда от усталости уже тряслись руки, в мастерскую заглянула Маша.
— Ужинать будешь?
— Чего? — я как раз бросил последний доработанный патрон в коробку. — Ужинать? Да, буду. А который час?
— Половина первого, все уже разошлись, пойдём, я тебе оставила.
Ужинать пришлось быстро, чтобы сэкономить время на сон. Завтра ещё какие-то приготовления предстоят, надо успеть выспаться.
  
Глава двадцать вторая
 
Когда два джипа остановились в лесополосе, уже начинало темнеть. Мы загнали машины в неприметный отворот от основной дороги. Быстро разобрали оружие и выдвинулись на место. Охранять транспорт остался Рязанцев. Он хотел идти с нами, но Павел Сергеевич его убедил остаться. И это правильно, в бою от него толку будет мало, куда лучше, если в наличии будут прогретые машины. Что-то мне подсказывает, что уходить придётся в спешке.
Перед тем, как разойтись на позиции, Павел Сергеевич провёл инструктаж:
— На операцию отводится примерно пятнадцать минут, но лучше, чтобы справились быстрее. От первого взрыва до последнего выстрела. Потом бегом к машинам. Максим, твоя цель — патриарх, стреляй в него и только в него. У нас шансов точно не будет. Мария, на тебе правый фланг, я тебе показывал на плане. Там позиция в кустах на пригорке. Ведёшь огонь по толпе, патронов не жалей, по закону больших чисел, кого-нибудь убить получится. Свен и Тони своё маневр знают.
— А сам? — спросила Маша.
— А я засяду ближе всех, моя задача — не допустить бегства. Будем надеяться, что все наши усилия не понадобятся, хватит одних только взрывов. Но если не хватит, часть наших клиентов может ломануться в сторону выхода. А там буду я.
Позиции занимали уже в полной темноте. У нас есть ночники, но тут они были без надобности. Сам объект был ярко освещён фонарями. А когда всё начнётся, то и вовсе станет светло, как днём. В центре, где имелось подобие площади, предполагалось проводить собрание. Думаю, и сам патриарх будет там.
Я оглядывал сооружение в прицел. Беседки для отдыхающих, асфальтовые дорожки, клумбы и некое подобие японских садов камней, сделанное из щебня. Если я правильно понял, там под каждой клумбой заряд взрывчатки. Однако, работу мужики проделали титаническую. За тот короткий промежуток времени, когда вилла была необитаема, они отрезали дёрн, выкапывали глубокую яму, потом закладывали заряд устанавливали детонатор, маскировали и клали дёрн обратно. При этом ни крупинки земли нигде не видно.
А теперь, внимание, вопрос: какова чувствительность патриарха? Он сможет почуять, что на месте был я? Или не только это? Может быть, он вообще чувствует эмоции, может быть, поймёт, что совсем недавно здесь были люди со злым умыслом в голове? И что тогда? Судя по приготовлениям, мероприятие не отменено и не отложено. Более того, судя по косвенным признакам, местность очищена от посторонних. Ни охраны, ни обслуживающего персонала, и даже праздношатающихся прохожих, которых тут должно быть немало, поблизости нет. Значит, не чует. Или готовит нам ловушку.
А вот я, от меня до забора примерно сто пятьдесят метров. У него какая дальнобойность? А нет ли у него инфракрасного зрения? Так, чтобы окинул окрестности взглядом, — и вот они, подсвеченные силуэты. А может, он уже давно обо всём знает и тихонько посмеивается над нашими потугами? Может, все заряды обезврежены, а при нажатии кнопки на пульте ничего не произойдёт? Тогда нам совсем кисло станет.
Ладно, проехали, если так рассуждать, то проще всё бросить, а самим просто застрелиться. Будем исходить из лучшего. Всё сработает, как надо, большую часть убьёт взрывами, меньшую перестреляем мы. А конкретно я убью патриарха. Такая концовка истории мне больше всего нравилась. Поставить точку, жирную чёрную точку.