Секта (СИ)

— Я попробую, — сказала она. — У меня после того происшествия, кажется, чувства обострились. Попробую след взять.
Выдвинулись мы довольно поздно, после двенадцати. Место преступления уже не было оцеплено, эксперты и следователи разъехались, а мы смогли осмотреть место преступления. В качестве такового сектанты выбрали большой ангар, стоявший здесь ещё с советских времён, место открытое со всех сторон, подъезд по старой дороге, наполовину заросшей кустарником, широкие ворота для техники. В настоящий момент здание никому не принадлежало и выглядело заброшенным. Двери были опечатаны, но состояние ангара оказалось настолько плохим, что войти в него можно было с любой стороны, просто отогнув ржавый стальной лист.
Внутри была просторно, а в нос бил запах крови. Коллектив собрался привычный ко всему, никого это не смутило, никто не побежал блевать в кусты. Всё действо происходило в центре помещения. Всё совпадало. Огромный костёр, алтарь из бетонной плиты, который не потрудились убрать по завершению обряда.
Когда мы входили, Маша держала меня за руку, и я почувствовал, как рука эта напряглась. Сама она сильно побледнела, и вряд ли это было отвращение при виде крови. Отпустив меня, она обошла по кругу алтарь, зачем-то поворошила золу в костре, а потом, преодолевая отвращение, прикоснулась к плите. Некоторое время она молчала, закрыв глаза, и раскачивалась на корточках у плиты. Молчание затянулось, рядом, с громким хрустом в коленях присел Рязанцев.
— Ну, что там? — спросил он шёпотом, чтобы не напугать девушку.
— Их было шестеро, — проговорила она замогильным голосом. А жертв — четыре. Убивали быстро, торопились. Много силы ушло впустую. А их главный… — она немного сместилась вправо и приложила руку к полу. — Он силён, сильнее меня, сильнее всех, кого мы встречали до этого.
— Патриарх? — спросил профессор.
— Не знаю, — она открыла глаза. — Может, и не сам патриарх, но кто-то очень к нему близкий. В том месте словно дыра прожжённая.
— Что делать будем? — спросил Павел Сергеевич.
— Я могу след взять, — сказала Маша неуверенно. — Где он шёл, следы отчётливые.
— Сомневаюсь, что они отсюда ушли пешком, — скептически заметил я. — Но попробуй, хуже не станет.
Она встала, прошла к выходу, сделала несколько шагов снаружи, после чего сказала:
— Вот здесь стояла машина, а поехали они… туда.
В целом, это можно было определить, и не прибегая к сверхспособностям. Логика указывала, что фигуранты поедут в город, а не в тайгу. Мы погрузились на машины и отправились в путь. За рулём был Свен, а Маша сидела рядом и указывала дорогу.
За полчаса мы добрались до окраины города, там некоторое время петляли, поскольку Маша сказала, что след стал слабым. Но даже такой след позволил выйти к одному из районов с новыми высотками.
— Останови здесь, — велела Маша.
Она вышла из машины, хлопнув дверью, после чего прошлась вдоль большой стоянки. Шла мимо автомобилей, поочерёдно прикладывая руку к капоту. Наконец, она нашла искомое.
— Эта машина, — сказала она. — На ней уехал главный. Внутри лежат орудия убийства. А сам он ушёл вон туда. В тот дом, точнее сказать пока не могу.
— Это уже интереснее, — Рязанцев немедленно сфотографировал номер, потом саму машину. — Витя, устанавливай наблюдение.
Витя, от которого я за всё время совместной работы услышал всего пару слов, молча кивнул и куда-то ушёл. А профессор повернулся к Павлу Сергеевичу.
— Сможем действовать через официальные каналы?
— Попробую, — Павел Сергеевич как-то недобро скривился. — Если там есть улики, то можно подключить полицию.
Витя окончательно куда-то пропал, пропал и Павел Сергеевич, а мы заняли позицию неподалёку и наблюдали из машин.
— Ничего не выйдет, — сказала вдруг Маша, положив на колени пистолет. — Они не смогут его арестовать, он слишком силён.
— Наша задача, — спокойно ответил Рязанцев, — максимально испортить им жизнь, лишить пространства для маневра. Номер машины уже попал в поле зрения органов, у машины есть владелец, а у владельца есть знакомые, и так далее.
 
— Меня смущает, что они перестали скрываться, — сказал я, тоже поглаживая рукоять пистолета. — Такое чувство, что скоро финал у их долгого пути.
— Запросто, сила, накопленная разными группами, поступит в распоряжение патриарха, а потом… Не знаю.
Профессор вздохнул.
Органы отреагировали быстро, да и неудивительно, громкое дело, всё на контроле у больших шишек в погонах, а те не слезут с подчинённых, пока не получат вменяемый результат, с которым не стыдно выступить перед журналистами. Два полицейских уазика остановились возле дома, не знаю, что и как сообщил им Павел Сергеевич, но работать начали сразу. Двое принялись вскрывать машину, а ещё три сотрудника бросились к дому, вид у них был решительный, у двоих имелись автоматы.
— Где примерно находится фигурант? — спросил Рязанцев у Маши.
Она подняла руку, некоторое время поводила ей в воздухе, потом с большой долей уверенности показала на окна.
— Вон там, шестой или седьмой этаж. Точнее сказать не могу.
— Значит, ждём.
Группа, что занималась машиной, справилась первой, из багажника был извлечён большой свёрток, который развернули прямо здесь. Один из полицейских уверенно кивнул и что-то сказал в рацию. Потом из машины выгребли какие-то тряпки, видимо, те самые балахоны, в которых производили обряд. Судя по количеству крови, пролитой на алтарь, они не могли не перемазаться ей с ног до головы. Следствие получит доказательства, а возможно, и самих подозреваемых.
А вот с последним не заладилось. На шестом этаже послышались крики, потом кто-то дважды выстрелил, вылетело стекло, а через секунду оттуда выпал сотрудник полиции, которого уже в полёте охватило белое пламя. Упал неудачно, прямо на бордюр, явно сломал себе всё, а ожоги только усугубили дело.
Те, кто стоял внизу, выхватили оружие и бросились к дверям подъезда, но там их встретили. Фигурант, непостижимым образом спустившийся с шестого этажа за пять секунд, распахнул железные двери и выскочил наружу. Встретили его градом пуль, полиция не церемонилась, понимая, с кем имеет дело. Вот только пули не возымели нужного эффекта. Преступник, высокий мужик лет сорока (хотя определять возраст у них — дело неблагодарное), одетый в спортивный костюм, побежал вперёд, отмахиваясь от пуль, как если бы это были назойливые насекомые.
Маша снова побледнела и сложилась пополам, сдерживая тошноту. Но остальным пришлось действовать.
— Двигай вперёд, — скомандовал Рязанцев. — Перегороди проезд.
С автостоянки был только один выезд, на котором мы и поставили свою машину поперёк. Вторая машина стояла неподалёку, Тони, сидевшей за рулём, поддерживал связь по рации.
Надежды на правоохранителей не было никакой, сейчас он их просто растопчет. Стрельба прекратилась, поскольку опустели магазины, и требовалась перезарядка. Мужик просто обогнул машину, ухватил ближайшего сотрудника за горло и швырнул в сторону. Тот пролетел метров десять и с громким стуком ударился о стену дома. Второй полицейский оказался куда резвее, он увернулся от захвата, успел ударить противника ногой в живот и отбежать назад. Удар вышел так себе, с тем же успехом он мог бить по бетонному столбу. Но это дало выигрыш времени, позволивший ему перезарядиться.
От пуль в упор его противник, видимо, защищён не был, поэтому просто выбросил вперёд правую руку, нанося удар магией. Полицейский кубарем полетел назад, прокатившись по траве подстриженного газона. А сам адепт прыгнул за руль машины, завёл двигатель и рванул с места на выезд.
А на выезде уже стояла поперёк дороги наша машина. Вряд ли сможем его удержать, у нас джип-паркетник, а у него полноценный внедорожник. Максимум, сможем ненадолго задержать, а там, глядишь, и органы подтянутся. От удара смялось крыло, нас развернуло на месте, а он, заехав колесом на бордюр, начал выруливать на дорогу.
Но тут случилось неожиданное: пострадавший сотрудник полиции оказался крепким парнем, он от удара не потерял сознание и не выронил пистолет. Едва успев оклематься, он открыл огонь с колена. Поняв, что в самого преступника стрелять бесполезно, он решил хотя бы лишить того транспорта.