Инимити.Игрушка с характером (СИ)

На ночь, караванщики поставили обозы в круг, и уже через некоторое время, темноту осветили огни нескольких костров.
Старый Али, Лестьен и Дэнна расположились чуть поодаль от остальных, и наскоро поужинав, принялись устраиваться на ночлег.
Но не успела девушка расстелить тонкое шерстяное одеяло, как совсем рядом послышался негромкий переливчатый свист. Улыбнувшись, инимити вскочила со своего места и направилась к стоящему неподалеку Рэду. Наконец Дэнна смогла рассмотреть друга без платка-куфии: все те же взъерошенные каштановые вихры, с золотисто-рыжим отливом, только теперь в ухе блестела серебряная серьга, просторная темно-синяя рубашка не могла скрыть поджарого, тренированного тела, знающего, с какой стороны браться за дэкри-ко, одним словом, она узнавала и не узнавала давнего товарища, с которым они лакомились пирожками на крыше заброшенного дома. Казалось, прошло всего несколько лет, а как много изменилось в их жизнях.
— Ну как ты, птичка? — тепло улыбнулся Рэд, обнимая девушку за плечи, — Каким ветром тебя сюда занесло?
— Случайным. — Грустно усмехнувшись, ответила Дэнна. — Провалилась в нестабильный портал и оказалась посреди пустыни. Слава Роду что нас вовремя нашел Старый Али. А ты? Как ты очутился на Альвее?
— Я сюда уже два года как перебрался. А до этого, учился у одного наемника, он-то мне и присоветовал сюда податься. Здесь постоянно охрана в караваны требуется, да и денег хорошо платят. Кстати, а кто все-таки этот рыжий, что едет с тобой и стариком?
— Да так, — меньше всего инимити сейчас хотелось говорить об Лестьене, — так уж получилось, что в портал угодили мы вместе.
— Ага, — хмыкнул Рэд, — а я уж думал, что ты все-таки решилась сбежать от своего великого долга, прихватив с собой возлюбленного.
— Нет, — вздохнула Дэнна, — мой долг по-прежнему со мной, и мне от него уже никуда не деться.
— Глупая ты птичка, — покачал головой друг, — никак не хочешь выпорхнуть из клетки.
— Рожденные в неволе, не созданы для свободы. — Тихо произнесла инимити, грустно глядя на парня. — Тебе не понять.
— Ты права, Энн, не понять. — Криво улыбнулся Рэд.
Почувствовав, что разговор заходит совсем не туда, Дэнна поспешила сменить тему:
— Ну, а теперь рассказывай, как жил все это время? Мне все-все про тебя интересно!
  
Глава 14.
 
Лестьен.
До самого прибытия в столицу, принц пребывал в самом скверном расположении духа. Откуда только взялся этот мальчишка? В тот момент, когда Дэнна соскочила с телеги и кинулась ему в объятия, Лестьен еле удержался от того, чтобы не прибить нахала на месте. Он уже настолько привык к тому, что малышка инимити постоянно находится рядом с ним, что внезапное появления соперника, пусть и сопляка еще, неожиданно больно царапнуло сердце. Именно поэтому он позволил себе сорваться на Дэнну и в итоге, окончательно разругался с ней. Больше не было теплоты во взгляде девушки, направленном на нее. Она вообще избегала на него смотреть, или оставаться с ним наедине. Зато с этим недомерком проводила все свое свободное время. Глядя на то, как она весело смеется над его шутками, как счастливо горят ее синие глаза, Лестьен в бессильной ярости сжимал кулаки, злясь на себя, на наемника, на Дэнну. Хотя, по большому счету, ему бы порадоваться за девушку, ведь сам он намеренно отвернулся от нее, и пресек прежнее общение. Только вот почему же никакой радости не было? Вместо этого душу жгли обида, тоска и… ревность. Лестьен понял, что ревнует Дэнну к мальчишке. Ревнует к их совместному прошлому, и к счастливому настоящему. К концу пути, наследник Греем-Ретта окончательно запутался в собственных чувствах и надеялся, что как только ему удастся вернуться домой, все опять встанет на свои места, а разбередившееся сердце, наконец успокоится.
Бриут — светлый, утопающий в изумрудной зелени, встретил их привычным уже ярким солнцем и сухим ветром, бьющим в лицо вперемешку с крохотными частицами белоснежного песка. Южной своей частью, столица выходила к Эврельскому морю, и даже на въезде в горд, Лестьен почувствовал ни с чем несравнимый, солоноватый запах. Дэнна восторженно крутила головой, стараясь рассмотреть непривычную архитектуру белоснежных зданий, многочисленные, сверкающие в лучах солнца, облицованные цветной мозаикой, фонтаны, высокие, шелестящие на ветру пальмы и спешащих по своим делам людей, облаченных в пестрые, но однотипные по своему фасону одежды.
 
Обоз свернул в сторону Большого базара, и Лестьен хмуро наблюдал как тепло прощается инимити с наемником. Прошептав что-то Дэнне на ухо, мальчишка нежно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, а затем, вспрыгнув на лошадь, поспешил догнать ухавшие вперед обозы. Телега Старого Али двинулась в сторону возвышающегося над всеми городскими строениями, дворца правителя.
— Довезу вас до места, и поеду на торг. — Пояснил альвеец. — Вам-то так просто во дворец не попасть.
— А с тобой, стало быть, пустят? — усмехнулся Лестьен.
— Со мной, может и пустят. — Хитро блеснул глазами Старый Али.
Принц еще раз внимательно присмотрелся к спутнику. Он уже давно заметил и скупость его движений, и военную выправку, и умение виртуозно обращаться с сэхи-ко. Лестьен предполагал, что раньше старику доводилось служить, возможно он даже имел какой-нибудь чин, но раз он берется лично проводить их с Дэнной во дворец правителя, значит альвеец им попался далеко не простой.
Бриут. Тронный зал Дворца Дождей.
— Мой повелитель! — очередную шахматную партию прервал почтительный голос слуги: — Вашей высочайшей аудиенции просит Алифар Коршун.
— Али? — удивленно изогнул кустистые брови Джафар, так и замирая с фигуркой, занесенной над доской, — Что интересно ему тут понадобилось? После того как на покой ушел, так во дворце ни разу и не появлялся.
— Хватит тебе уже ворчать, — усмехнулся Алишан, и повелительно обратился к слуге: — Зови!
Через некоторое время в зал вошел тот, кого повелитель Альвеи не видел вот уже семь лет: его бывший наставник Алифар, по прозвищу Коршун. Он ничуть не изменился за прошедшие годы, разве что лучики морщинок в уголках мудрых глаз стали еще заметнее, да густые седые волосы были собраны во множество маленьких косичек, какие было принято носить у жителей небольших городов.
— Приветствую тебя, мой повелитель! — почтительно склонился тот, кто раньше не чурался гонять своего нерадивого ученика вымоченной в соленой воде хворостиной.
— Прекращай гнуть передо мной спину, Алифар. — Поморщился Алишан. — Расскажи лучше, что привело тебя во Дворец Дождей спустя столько лет? Должно быть, это очень важное дело.
Коршун медленно распрямился, и дрогнув уголками губ, в слабом намеке на улыбку, начал рассказ:
— Два месяца назад, возвращаясь с торга, я нашел в пустыне двух умирающих чужестранцев. Я взял на себя ответственность за их жизни, и привез к себе домой, где лечил и заботился о них. Сегодня они пришли к тебе, чтобы просить о помощи в возвращении домой.
Повелитель и Джафар неожиданно напряглись и старый советник осторожно спросил:
— Когда говоришь, это было?
— Около двух месяцев назад.
— Среди твоих найденышей был грем-реттец? — нетерпеливо спросил Алишан.
Алифар удивленно кивнул и добавил:
— С ним девушка. По крови альвейка, но всю жизнь прожила в империи.
— Это они. — Убежденно заявил Джафар.
Повелитель утвердительно кивнул, и отдал приказ:
— Приведи их сюда, немедленно. А ты, — повернулся он к советнику, — сообщи обо всем О-Гри.
Дэнна.
Оставив Энн с Лестьеном ожидать в огромной, богато обставленной зале, Старый Али, в сопровождении низкорослого темнокожего слуги, скрылся в одном из арочных проемов, ведущих в соседние комнаты.