Предатель. Я сотру тебя! (СИ)
Катя, немного удивленная такой настойчивостью, достала телефон и написала Лизе. Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо. Жду».
Поездка в машине прошла в том же легком, непринужденном ключе, что и второй тайм фильма. Они обсуждали персонажей, смеялись над запомнившимися моментами. Борис не пытался заводить глубокие разговоры, он просто был рядом, и этого было достаточно.
Он остановил машину у знакомого подъезда. Катя отстегнула ремень безопасности.
— Спасибо, пап. Правда, было круто.
— Спасибо тебе, что согласилась составить компанию старому отцу, — он улыбнулся. — Передай маме, что все в порядке.
— Ага, — она открыла дверь, но задержалась. — Можно… можно как-нибудь повторить?
В ее голосе снова прозвучала та самая осторожная надежда. Борис почувствовал, как у него сжалось сердце.
— Конечно. В любой день. Ты только скажи.
Она кивнула, вышла и, помахав ему на прощание, скрылась в подъезде.
Борис не уезжал, пока не увидел, как в их окне зажегся свет в гостиной. Он представил, как Катя заходит, снимает куртку и начинает взахлеб рассказывать Лизе о мультфильме. И в этот момент он понял, что та небольшая доля спокойствия и уверенности, которую он сегодня почувствовал, стоила дороже любой сделки. Он, кажется, нашел крошечный, но прочный мостик обратно. И он сделает все, чтобы его не разрушить.
Глава 60
Утро в салоне «LunaSol» начиналось с привычного ритма: звонки, аромат свежесваренного кофе, мягкий гул голодов. Лиза, просматривая график записи, с удовлетворением отмечала стабильный поток клиентов. Кризис был позади, репутация восстановлена. Но в ее душе, привыкшей к борьбе, начинала звенеть тишина, и эта тишина немного тревожила. Что дальше?
Ее мысли прервал Олег. Он вошел в ее кабинет без привычной папки с отчетами, с одним лишь планшетом в руках. На его лице играла легкая, почти заговорщицкая улыбка.
— Лиза, есть минутка? Хочу кое-что показать.
— Конечно, — она отложила распечатки, с любопытством глядя на него.
Олег сел напротив, положил планшет на стол. На экране был не график охватов или финансовый отчет, а серия эскизов. Стильных, дерзких, немного бунтарских. Эскизы интерьеров, логотипов, даже дизайна униформы. Все в сдержанной, но смелой цветовой гамме, с акцентом на молодежную аудиторию.
— Что это? — спросила Лиза, с интересом рассматривая изображения.
— Это, — Олег провел пальцем по экрану, перелистывая картинки, — потенциально новая точка на карте города. Или, если угодно, новый виток для «LunaSol».
Он посмотрел на нее, и в его глазах горел азарт, который она раньше видела только в спорах о рекламных кампаниях.
— Я давно наблюдаю за рынком, — продолжил он. — «LunaSol» — это эталон качества, классика, лояльная аудитория. Но есть другой сегмент. Студенты, молодые специалисты. Они хотят не просто красоты, а самовыражения. Быстрых, модных, доступных решений. Смелых экспериментов. Они боятся переступать порог салонов премиум-класса, им кажется, что это не для них.
Лиза слушала, все больше проникаясь его идеей. Она и сама замечала этот тренд.
— Я предлагаю создать вторую линию. Не филиал, а отдельный бренд. Более демократичный, динамичный, острый. С фокусом на креативные стрижки, необычное окрашивание, экспресс-уход. Название пока условное — «Luna Libre». «Свободная Луна».
Он переключил слайд. На экране появился предварительный бизнес-план с цифрами, анализом целевой аудитории, маркетинговой стратегией.
— Я уже проработал основные риски и возможности. Перспективная локация в студенческом районе, аренда ниже рыночной. Запуск через соцсети с упором на виральный контент. Но, — он сделал паузу и посмотрел на Лизу прямо, — это не может быть просто моим проектом. И уж тем более не моим подарком или помощью.
Олег отложил планшет в сторону.
— Я предлагаю партнерство, Лиза. Равное. Вы — творческий директор и лицо бренда. Ваш вкус, ваше чутье, ваше понимание beauty-индустрии — это фундамент. Я беру на себя все операционные и маркетинговые вопросы. Мы запускаемся вместе.
Лиза замерла. Она ждала чего угодно — новых рекламных идей, совета по оптимизации процессов. Но не этого. Не предложения строить что-то совершенно новое. С нуля. Вместе.
В ее голове молнией пронеслись последние месяцы. Борьба, отчаяние, медленное восстановление. И всегда рядом — его деловая хватка, его спокойная уверенность, его умение видеть возможности там, где другие видели только риски. Он никогда не относился к ней как к жертве. Он видел в ней бойца. А теперь увидел и созидателя.
— Ты… ты уверен? — наконец выдохнула она. — Это же огромный риск. Новый бренд, вложения…
— Я уверен в рынке, — перебил он. — И я абсолютно уверен в тебе. Я видел, как ты ведешь этот салон. Как чувствуешь клиентов, как воспитываешь мастеров. Ты не просто администратор, Лиза. Ты — создатель. И у тебя есть идеи, которым тесно в рамках даже самого успешного салона. Я прав?
Он был прав. У нее в столе лежала папка с набросками и заметками, которые она считала несвоевременными фантазиями. Смелые коллаборации с молодыми художниками, концепции мастер-классов, идеи для pop-up пространств. Все, на что не хватало ни сил, ни смелости после битвы за выживание.
Она посмотрела на эскизы на планшете, потом на его серьезное, вдохновленное лицо. И почувствовала не страх, а давно забытый, пьянящий вкус азарта. Вкус нового начинания.
— У тебя есть презентация поконкретнее? — ее голос прозвучал деловито, но в глазах зажегся тот самый огонь, который Олег надеялся увидеть.
Олег широко улыбнулся.
— Есть. И даже кое-какие расчеты рентабельности. Думаю, выйдем в ноль уже к концу первого года.
— Оптимист, — покачала головой Лиза, но сама не могла сдержать улыбки.
— Реалист, который верит в своего партнера, — поправил он. Он снова назвал ее партнером. И это слово звучало для Лизы слаще любого комплимента.
Глава 61
Я опустилась в мягкое кресло в кабинете Карины Игоревны, и привычное чувство защищенности медленно разлилось по телу. Приглушенный свет, тихий голос психолога — все это стало моим убежищем за эти месяцы. Но сегодня я пришла сюда с новым, странным ощущением.
— Здравствуйте, Лиза. Расскажите, как ваше состояние на этой неделе? — Карина Игоревна смотрела на меня внимательно, как всегда.
Я искала слова, глядя на свои руки, сжатые на коленях.
— Спокойно. На удивление спокойно. И… пусто. Как будто я годами тащила на себе тяжеленный рюкзак, а потом его сняли, и теперь мне непривычно легко, даже неустойчиво. Все битвы вроде бы закончились. Суд, раздел, даже эти вечные стычки с Борисом сошли на нет. А я не знаю, что делать со своей энергией. Она же вся уходила на то, чтобы выживать, бороться.
Карина Игоревна кивнула, ее лицо выражало понимание.
— Это частое явление. Ваша психика привыкла работать в режиме осады. Теперь, когда осада снята, ей нужно время, чтобы перестроиться. Чем вы заполняете образовавшееся пространство?
Я рассказала ей об Олеге. О его предложении создать новый, смелый проект. О том, как во мне загорелся тот самый азарт, который я почти забыла. И о страхе — вдруг я снова не потяну, вдруг это ошибка.
— А что с тем, что занимало это пространство раньше? — мягко спросила она. — С гневом на Бориса? С обидой?
Я замолчала, переваривая вопрос. Раньше одно его имя вызывало во мне бурю. Теперь…
— Знаете, я думала, что буду ненавидеть его всегда. Что эта ненависть станет моим вечным спутником. Но сейчас… Когда он звонит по поводу Кати, когда я вижу его — я не чувствую почти ничего. Ни злости, ни желания мстить. Даже жалость куда-то испарилась. Просто… бывший муж. Вот этот человек. У нас общие дети. Все.
Я посмотрела на Карину Игоревну, чувствуя легкую тревогу.
— Это нормально? Или со мной что-то не так? Я ведь должна что-то чувствовать, да? После всего, что было.