Наказание для вора (СИ)
Поэтому пятым за их столом сидела Соня. Флегматичная дриада хорошо вписалась в их компанию. Она легко нашла общий язык с Милой, а тот факт, что она продержалась в статусе постоянной подружки Реба почти год, говорил о многом и давал Лену повод для шуток в адрес «остепенившегося ловеласа».
— Давайте тост, — предложила дриада, прерывая перепалку лиса с драконом.
Мила тут же поддержала ее:
— Давайте. Лен, налей мне еще эля.
— Если я тебе еще налью, домой я тебя понесу.
— Это оскорбление? Я не такой хлюпик, как ты, меня от пары бутылок не понесет признаваться в любви и рисовать на мостовой.
— До конца жизни будешь мне это припоминать? — скривился Лен, открывая новую бутылку и наполняя кружки дам.
— Буду, смирись и говори тост.
— Исполняю желание дам.
Подхватив свою полупустую кружку, он встал и, откашлявшись, заговорил:
— Несмотря на все трудности этого учебного года, мы его пережили! За эти несколько месяцев случилось многое, часть из этого хотелось бы навсегда забыть — Мила, не переживай, это не про тебя, — а другую часть — не забывать никогда. Наша компания пополнилась двумя прекрасными — проклятье, мне пришлось это сказать — девушками. Всем нам удалось сдать сессию и не вылететь из Академии, а также достаточно побузить, чтобы сокурсники нас запомнили. В общем, этот год был не менее прекрасен, чем остальные, и я хотел бы выпить за то хорошее, что он нам принес! А еще за вас, друзья мои!
Все радостно поддержали тост. Когда градус спиртного в телах достиг нужного уровня, разговоры из веселых перешли в разряд задумчиво-философских. И пока пьяный Реб доказывал трезвому Делю (ликан и раньше почти не пил, а после произошедшего даже не притрагивался к алкоголю, не допуская ни малейшей возможности потери контроля), что крендельки надо есть горстями по десять штук, а не по одной, Милу потянуло на рассуждения о магических артефактах. Ее очень заинтересовал рассказ Лена о Пелене Карсена, в Рассветном Лесу о таких вещах никто не слышал.
— Неужели можно так скрыть свою сущность, что никто не догадается?
— Догадаться то может и догадается, — неожиданно ответила Соня, пока Лен жевал рульку. — А вот увидеть… Магия, она на многое способна, особенно, древняя.
— Карсен не так уж и давно жил, каких-то пятьсот лет назад, — возразила бессмертная эльфийка.
— Всего-то, — иронично поддакнул Лен, за что получил подзатыльник.
— А я вот поддерживаю Милу, — встрял Реб, оставив наконец-то в покое Деля, давившегося крендельками. — Не верю, что можно с помощью какой-то маленькой штуковины изменить себя до неузнаваемости и никто не заметит. Разве маги не видят свои артефакты?
— А у тебя что, Карсен по Академии бегал? — саркастически поинтересовался Лен, стуча по спине Деля.
— А что, кроме Карсена у нас магов нет?
— Да какие сейчас маги, — неожиданно с презрением заметила Соня.
— Вот-вот, — поддержал ее Лен, и даже Мила печально качнула головой:
— Да, в Рестании с магами беда. Я не хвастаюсь, в Рассветном Лесу магов очень мало, но они хоть что-то могут.
— Вот поэтому мне всегда больше другие заклинатели нравились, — заявил Реб. — Ведьму же никогда не проведешь! А любой чернокнижник тебя на шпили Академии намотает, будь ты хоть трижды ликан! Дель, без обид.
— К слову о чернокнижниках, — припомнила Мила. — Помните первую лекцию Кэристы? «Леди Феланэ, представьте, что лежите на алтаре». Как думаете, это совпадение или она догадывалась?
Реб почесал подбородок, размышляя. Лен же припомнил кое-что из рассказа отца.
— Я думаю, она все знала. Она видела истинную суть и Деризы, и Верина, но не считала нужным вмешиваться. Зато дала подсказку и немного помогла.
— Могла бы и побольше, — придирчиво заметил Реб.
— С чего ей вообще было помогать именно нам? Или им? — резонно заметила Соня. — Ее никто к этому не обязывал.
— Ну как крендельки, Дель? — внезапно поинтересовался у откашлявшегося друга Реб.
— При девушках я не могу дать тебе ответ, который в полной мере бы отобразил мое отношение к ситуации и к заданному вопросу.
— Сразу видно — трезвый, — с сожалением вздохнул дракон, вызвав очередную волну смеха.
После третьей бутылки на двоих, Милу развезло окончательно, чтобы начать обрабатывать Лена на предмет знакомства с родителями.
— Два месяца как раз хватит, сейчас на западных границах спокойно, доберемся до поместья недели за две.
— Мила, — простонал Лен. — Зачем нам ехать?
— Я хочу познакомить тебя с семьей, — она начала откровенно ластится к нему — все же третья бутылка давала о себе знать — и даже положила голову на плечо. — Они милые, не переживай.
— Как-то в моей голове не укладывается вместе эти два слова: Бич Орков и милая.
— Не преувеличивай, мама хорошая, она не будет тебя бить, — от этого заявления Лен поперхнулся куриным крылышком, а Мила как ни в чем не бывало продолжала: — А папа тебе понравится. Только братья могут немного поупрямиться, особенно Адериэль, он очень строгий. Зануда, — припечатала девушка. — Так что, солнышко?
— Нет, я никуда не поеду.
— Ну-у Ле-ен!
— Я не хочу, Мила, тащиться в этот эльфятник. Ты мне не жена и даже не невеста, чтобы знакомить меня с родителями.
— Пока!
— Вот когда изменишь…
— Пфф, да хоть сейчас.
— Ого! — встрял Реб. — Вот это пьянка пошла!
Соня шикнула на него, для надежности потоптавшись каблучком по сапогу.
— Не, мы слишком пьяные для этого, — тем временем не согласился Лен.
— Тогда завтра протрезвеем и договоримся, — Мила явно не собиралась сдаваться.
— Нет, сначала закончим Академию, потом — свадьба.
— А родители?
— Никаких родителей, Мила. Этим летом точно. Я не хочу никуда ехать.
— А потом?
— Потом посмотрим.
— Лен!
— Мила, — передразнил он девушку, за что тут же получил и принялся потирать ушибленный бок.
— Ладно, твоя взяла. Не хочешь, не поедем. Но тольк… Папа!
Лицо Милы засветилось от счастья: пожалуй, Лен еще ни разу не видел ее такой… юной? Да, именно. Сейчас она стала похожа на молоденькую девчонку, особенно, когда повисла на шее у мимо проходящего мужчины. Он был человеком, лет пятидесяти на вид, с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Внешне он больше всего походил на бывалого наемника, причем самого угрожающего вида. За его спиной топтались трое полуэльфов, явно сыновей — у них были его глаза и волосы, а вот стройные фигуры, изящные лица и острые уши явно указывали на текущую в их венах кровь дивных.
— Солнышко, как ты? — ласково спросил мужчина, на мгновение преващаясь из грозного воина в заботливого… отца⁈
— Хорошо, — заверила его Мила, немного отстраняясь и окидывая взглядом полукровок за его спиной. — Рис, Рит, Дери, вас я тоже рада видеть. А мама где?
— Зацепилась языком со знакомым орков. Не спрашивай, — мужчина сделал страшные глаза. — Скоро будет, ты же ее знаешь.
— Вы давно здесь? Почему не предупредили?
— Только сегодня приехали, планы резко изменились. Мы гостим в особняке Рисанэ, решили тебе не беспокоить, раз уж не предупредили о визите…
Дверь в таверну с грохотом распахнулась и в наступившей тишине стало слышно, как спешно пытаются покинуть зал все орки и тролль-музыкант. Печатным шагом профессионального военного в таверну вошла эльфийка, как две капли воды похожая на Милу, только старше. Ее длинные золотые волосы были завязаны в сложную косу, а за спиной висел составной лук.
— Солнышко, — пока хозяин таверны, старый орк, нервно протирал дыру в кружке, привлекшая всеобщее внимание эльфийка ласково обняла за плечи дочь и поцеловала в щеку. — Не ожидали встретить тебя здесь, — старшая леди Феланэ окинула неодобрительным взглядом простецкую обстановку «Медвежьей охоты».
— А тебе мрамор и золото подавай? — язвительно поинтересовался отец Милы. — Хорошее место, дешевое, а качество получше, чем на ваших великосветских приемах.
Все это время друзья сидели в немом шоке, Лен и вовсе подпер голову рукой и смотрел вдаль взглядом человека, узнавшего, что ему вновь предстоит сдать сессию. Десять раз подряд. Он даже не обернулся, пока прямо за его спиной происходила встреча дочери с любящими родителями, что уж говорить об остальных. Но на этой фразе мужчины Реб не выдержал — слишком очевидно было сходство с Леном — и подавился смешком, привлекая ненужное внимание. Сапфировый взгляд леди Феланэ из нежно-ласкового превратился в сверлящий и перешел на сидящих за столом. Под ним смешался бы любой, даже самый храбрый нелюдь, но только не драконий бастард. Реб откинулся на спинку добротного дубового стула и насмешливо произнес: