Наказание для вора (СИ)
Дель едва заметно вздрогнул, а Лен едва подавил в себе желание метнуть в профессора расоведения учебник.
— Но это исключение. Что касается ограничений, то у ликанов оно одно — они не имеют возможности превращаться, пока не совершат убийство. Лишь пролитая кровь, фигурально выражаясь, выпускает на свободу звериную сущность…
— Это было в вышей степени непрофессионально с его стороны, я так считаю. Он не должен был идти на поводу у этих дур, — заявила подошедшая к ним после лекции Мила.
Лен тут же взвился, хотя полностью был согласен с эльфийкой:
— Интересно, ты знакома с таким понятием, как «не твое дело»?
— Забыла тебя спросить, — рыкнула рассерженная Мила и, резко сделав выпад и дернув на себя Лена, коротко поцеловала его, прикусив зубами нижнюю губу, после чего оттолкнула от себя.
Лис упал обратно на стул и принялся демонстративно отплевываться, стеная:
— Проклятье! Как же мучительно больно! Словно отрава! Реб, беги за Соней!
Друзья едва сдерживали улыбки, даже уголки губ Милы слегка дрогнули, а серые глаза Деля сменили выражение с убийственной обреченности на искры робкого веселья.
— Не притворяйся, рыжий, зараза к заразе не пристает! — и помотала его по медной макушке. Правда, не рассчитала силу или так совпало, что Лен тоже дернулся, но результат был один — с тихим хрустом она впечатала лиса в стол. Вот теперь стенания стали настоящими.
Прижимая руку к кровоточащему носу, Лен завопил сквозь алые ручейки:
— Ты излеваешься, остлоухая? Сколько молно меня калечить?
Тут уже не выдержали все, и Лену осталось лишь демонстративно встать и приняться собирать вещи, всем своим видом показывая веселящимся друзьям, что он обиделся. Впрочем, лис и сам долго не выдержал и засмеялся, насколько может смеяться нелюдь со сломанным носом. Впервые за всю неделю напряжение ненадолго покинуло их компанию. И даже когда смех прекратился, а Мила подошла к Лену и, подхватив под локоть, уверенно заявила: «Пойдем, отведу тебя в лазарет. Буду искуплять грехи перед тобой», — улыбка не покинула лицо лиса.
Он лишь, нахально повиснув на руке у эльфийке, отчего та пошатнулась, нагло прогундосил:
— Тащи. По дологе молешь подлобно лассказать, как ты булешь искуплять пеледо мной глехи, — и тут же получил щелчок пальцами по больному носу, отчего взвыл и больше не приставал к Миле.
* * *
— То есть как — увольняешь? — Лен, по причине характера, из-за которого он стремился все всегда контролировать, редко бывал в таком недоумении.
Стоящая перед ним дриада уперла руки в бока и грозно, пряча за этим явную вину, скользившую во взгляде, ответила:
— Вот так — увольняю. Имею право. И не надо мне здесь закатывать истерики.
— Даже не начинал, — огрызнулся лис, утаскивая за собой ликана, причем через черный ход, а не через полный посетителей зал кафе, как мстительно ему хотелось.
Лишь на улице его окликнула Фейра. Отпустив Деля, Лен обернулся к бывшей начальнице. Та склонилась к нему и тихо, едва слышно даже для уха оборотня, прошептала:
— Я не могу иначе, рыжий, ты же понимаешь. В моем деле репутация много значит, а повар-ликан… — она замялась и бросила на лиса многозначительный взгляд. Тот молча развернулся и направился домой. Понурый ликан побрел за ним. Но оказалось, что и дома у них теперь нет. Старая орчиха Тара, в отличие от дриады Фейры, была менее вежлива в выражениях, выкинув их немногочисленные вещи из окна и заперев перед носом дверь. Лен не выдержал и высказал хозяйке все, что о ней думал. Реб, стоявший рядом, тоже добавил пару смачных выражений, но ситуация от этого не изменилась.
Ночь постепенно вступила в свои права, ледяной ветер гонял над городом пожелтевшие листья, а голые деревья тихо скрипели в городской тишине. Друзья сидели на бортике старого, давно сломанного фонтана неподалеку от Проклятой окраиной — глаза ликана и оборотня даже различали вдали белесый туман — и думали, что делать. В то, что их согласятся принять на постой в другом месте, надеяться не приходилось. Да и дешевое жилье, даже в Квартале Бедняков, было не так просто найти, а золота у них, несмотря на экономию Лена, было совсем немного.
— Это все из-за меня, — похоронным голосом произнес Дель.
— Чушь! Это все из-за идиотских предубеждений людей! — зло отмахнулся лис. Но ликан не собирался так просто сдаваться.
— Без меня вас бы не выгнали.
— Но нас уже выгнали, что ты ноешь, — нетерпеливо заметил Реб, не дав Лену в очередной раз утешить друга.
Дель бросил на него холодный, истинно эльфийский взгляд.
— Я не ною, я предлагаю учиться на ошибках.
— То есть?
— То есть разделиться. Без меня у вас больше шансов найти жилье.
— Даже не думай! — встрял Лен, но его никто не слушал.
— А ты где будешь жить? — резонно спросил Реб.
Дель неопределенно пожал плечами.
— Где-нибудь.
— Где-нибудь, — передразнил его дракон. — Ты в курсе, что тебя, ликана, прирежут за ближайшим углом? Если ты не заметил, то в городе начинается паника. И поверь мне, я видел, чем подобное заканчивается. Особенно, здесь, в Квартале Бедняков.
— Вот именно, — вновь встрял Лен.
Дель тяжело вздохнул.
— Я понимаю.
— Но все равно стоишь на своем?
— Да.
Разговор явно зашел в тупик. Друзья сидели на холодном каменном бортике и не смотрели друг на друга.
— От вашего здесь присутствия ничего не изменится, — вновь принялся за свое Дель.
— Ты думаешь, нам есть куда пойти? — язвительно поинтересовался Лен, но тут его неуверенно перебил Мэл.
— Меня… меня могли бы принять в Ордене. По-хорошему, все послушники должны жить в его стенах, но я попросил сделать для меня исключение.
— Так ты мог уже с полмесяца съехать от нас, избавив меня от своего присутствия, и не сделал этого? — возмущенно рявкнул Реб.
Лен ехидно ухмыльнулся.
— Мог, — холодно ответил ему Мэл. — И чувствую, что настала пора это сделать.
— Какой ты ершистый сегодня, — хохотнул дракон. — Ну ладно, тогда и я избавлю вас от своего присутствия.
— Неужели где-то появился Орден похабщиков и разгильдяев и начал набирать послушников?
— Твой сарказм, Мэл, совершенно неуместен. У меня всего лишь есть одна добрая знакомая, готовая приютить несчастного бездомного дракона.
— Только тебя? А Делю с Леном куда идти?
Реб окинул вышеназванную парочку задумчивым взглядом:
— Нет, на троих она не будет согласна.
Лис прыснул, а ликан покраснел от очередной неприличной шутки дракона. Мэл уже набрал было в грудь воздуха, чтобы выдать обличающую Реба тираду, когда Лен осторожно заметил:
— Мы с Делем можем пока пожить у моего отца.
Ликан бросил взгляд на друга: он догадывался, какие усилия требовались от Лена, чтобы высказать подобное вслух. Лис скорее умер бы голодной смертью, чем переступил бы через гордость и вернулся бы в отцовский дом. Для независимого Лена подобное было также невозможно, как для Реба дать обет воздержания, а Мэлу — выйти на улицы с мясницким ножом наперевес убивать прохожих. И все же друг это сделал. Дель запрокинул голову и посмотрел на ночное небо: он понимал, что это все из-за него, но сделать ничего не мог.
* * *
Утро пятницы не принесло ничего нового, даже смена ночлега ничего не изменило. Друзья все же решили разделиться, и сегодня, впервые за много лет, Дель спал не на полу, а на диване! Пусть он был старым, скрипящим и со сломанными ножками, но он был. Как и теплый плед, и даже горячий чай — их единственный завтрак. В доме у отца Лена не нашлось ничего, кроме заплесневелого хлеба и мешочка с заваркой, отчего Дель еще острее почувствовал угрызения совести: у них у самих практически не было золота, а теперь, с потерей работы, его и не прибавится. Господин Крейл, конечно, их приютил и плату за жилье никогда бы не стал брать, но жить на шее у старого инспектора… Дель бросил на идущего рядом Лена. Судя по потемневшему взору, мрачному выражению лица и стиснутым до белесой полоски губам, друг думал примерно в том же направлении.