Наказание для вора (СИ)
* * *
За прошедший месяц Миле еще ни разу не доводилось бывать в лазарете. Здесь было чисто, светло и чинно: ряды заправленных коек тянулись вглубь помещения, между ними стояли сложенные ширмы, из окон на белоснежные простыни падали косые лучи заходящего солнца. Сегодня в лазарете было мало народа: в самом начале на заправленной койке сидел какой-то нерадивый первокурсник и тихо скулил, пока ему зашивали небольшой порез на плече; немного дальше лежала студентка с яркими оранжевыми пятнами на лице и читала книгу по алхимии; последним пострадавший был Лен.
Мила облокотилась о шкафчик с травами и настоями и посмотрела на размеренно раскладывающую повязки дриаду.
— Успокоительного? — не поднимая головы, поинтересовалась девушка-целительница.
— Нет, не нужно, — торопливо ответила эльфийка, пряча подрагивающие руки в карманы. — Все нормально.
Взгляд невольно скользнул по койке в конце палаты, где на белом одеяле горело пламя медных волос.
— Все будет хорошо, — Мила подняла глаза на вновь заговорившую дриаду, та понимающе улыбнулась эльфийке. — Он выкарабкается, Алисия ускорила регенерацию и срастила края ран. Пару дней поваляется пластом, а потом неделю будет пытаться вырваться отсюда, уверяя, что с ним все хорошо.
Мила улыбнулась, представив эту ситуацию.
— Зная Лена, он начнет уже завтра.
— Возможно, — беззвучно рассмеялась дриада. — Я — Соня.
— Мила, — представилась девушка.
— Все же без успокоительного?
— Без.
— Тогда ладно, — Соня встала и подхватила стопку подготовленных повязок. — Если будет нужно, я здесь почти всегда дежурю, либо можешь спросить у девочек вон в той комнате.
— Хорошо, спасибо.
Дриада кивнула ей на прощание и отправилась по своим делам. Мила обернулась, заметила, что у койки Лена стала на одного человека меньше, и решила все же подойти. Когда она опустилась по другую сторону кровати, сидящий рядом ликан поднял на нее свой мягкий серый взгляд. Под кожей пробежала волна дрожи, предупреждая эльфийку о том, что рядом находится враг. Ликанов и светлых эльфов связывает многовековая вражда, еще более продолжительная и неутихающая, чем когда-то была между вампирами и первыми эльфами. Но сидящий напротив полукровка не внушал никакого опасения. Встретившись с таким же, как у нее, обеспокоенным взглядом, девушка представилась:
— Я — Мила.
— Дель. То есть Дельморг, но мне нравится, когда просто Дель. Так менее зловеще, — неуверенно повел плечами ликан. Эльфийка понимающе кивнула. С каждым мгновением она все больше воспринимала его как сородича, а не как ликана.
Они немного посидели и помолчали, наблюдая за тем, как медленно и прерывисто дышит Лен. Как подрагивают его темные ресницы.
— Как представлю, — Мила сглотнула комок в горле, — что могла проходить по коридору минутой позже. Да что минутой — парой секунд. И я бы не успела.
Она все же вздрогнула и успела заметить краем глаза, как взметнулась рука Деля, словно он хотел ее утешить, и тут же опустилась. Девушка продолжала вглядываться в необычно спокойное лицо лиса, который не кривился и не злился, как делал при виде нее. На побелевшей коже россыпь веснушек на остром носе и щеках горела маленькими огоньками.
— Что он делал-то в субботу в Академии, он же работает в кафе?
— Герим его наказал.
— Ах, точно.
— А ты что делала в Академии в субботу? — Дель явно старался, чтобы его вопрос звучал помягче.
Мила пожала плечами:
— Заходила к ректору: надо было кое-какие документы донести, я же только поступила, — девушка обняла себя за плечи, хотя в кожаной куртке не было холодно. — Я не собиралась идти, но так получилось. Хотела пойти на Ярмарку с Сатиэлем, но его накануне избили, и он не смог составить мне компанию…
— Вот и шла бы со своим Сатиэлем, — прохрипели с койки.
Мила почувствовала, как непослушные губы изгибаются в улыбке.
— Лен, как ты? — Дель весь встрепенулся. — Дать воды?
— Давай. И хватит скалиться, остроухая.
— Пользуешься тем, что лежачих не бьют? — насмешливо спросила эльфийка, наблюдая за тем, как дрожат ресницы лиса: он вновь закрыл глаза, словно даже это требовало от него усилий.
— Дель, прогони ее, — страдальчески взмолился Лен.
— Не думаю, что это в его силах, — хихикнула Мила. — Да и не справится со мной один ликан.
— Да, на тебя нужна армия Тьмы как минимум, — прохрипел лис. Ликан лишь покачал головой, глядя на них.
— Лен, ты знаешь, что произошло?
— Толкнул кто-то в спину, — каждый слово, каждый вздох давалось Лену с огромным трудом. — Не знаю, кто.
— Мы выясним, — зловеще пообещал Дель, и впервые по спине Милы пробежали мурашки: похоже, волчонок все же может быть опасен. Но это было его право, за близкого или друга она бы тоже порвала глотки.
— Ладно, мне пора, раз ты не умер, — пошутила эльфийка. Лис распахнул свои оранжевые глаза в немом удивлении, когда девушка наклонилась и коснулась поцелуем щеки. — Выздоравливай, — и, сжав ему напоследок руку, ушла. За прошедшие часы, пока Лен был без сознания, Мила многое успела передумать и переосмыслить. Дель и Соня даже близко не могли представить себе, как она испугалась. Страх накрывал ее с головой, когда она вспоминала тот миг, когда мимо нее пролетело тело с медными волосами. Один рывок — спасибо отточенной годами тренировок реакции — и она успела его спасти. А если бы нет? И как забыть те ужасные мгновения, когда спустившийся на ее крик Герим побежал за помощью в лазарет, а она прижимала скомканные тряпки к двум ранам, из которых толчками била кровь. В те ужасные, растянувшиеся на века минуты она даже не молилась: не могла. Все ее сознание, разум, чувства — все сосредоточилось на одной мысли: спасти его. И когда прибежавшая Алисия закрыла раны и забрала Лена к себе в лазарет, Мила стояла и в оцепенении смотрела на свои окровавленные ладони. Как новичок в первом бою, давно забытое чувство потрясения, неверия в происходящее.
Она могла его потерять. Она его едва не потеряла. И даже от возможности этой потери ей было плохо. А значит, подобного больше нельзя допустить. Время ожидания и детских игр вышло, она больше не может позволить себе держаться на расстоянии и лишь изредка задевать дерзкого лиса, пора было переходить к более решительным действиям. В конце концов, в следующий раз она может не успеть.
* * *
Несмотря на старания Альберта Крейла, узнать ничего нового так и не удалось. Лен вскоре уснул, а Деля прогнала Алисия, запирающая на ночь лазарет.
К утру домой пришли Мэл и Реб, первый — со службы в Ордене, второй — с какой-то пьянки. Дель коротко описал им ситуацию, отчего Мэл побледнел, а Реб протрезвел, и в воскресенье друзья уже втроем навещали Лена, который выглядел намного лучше и язвил без остановки. Пока человек, ликан и лис болтали, дракон попытался примирить непримиримую дриаду.
— Соня.
Девушка даже голову не подняла.
— А я тебе подарок принес.
Такая же реакция.
— Тебе понравится.
— Вы так в этом уверены, милорд?
— Да.
— Самоуверенности вам не занимать.
— Ты ведь еще даже не видела его.
— Я предчувствую.
— А вдруг ошибаешься?
Соня подняла голову, по ее недовольно поджатым губам становилось ясно, что пока Реб не особо преуспел в своем деле.
— Я так понимаю, что проще принять подарок?
— Возможно, — продолжая играть в рокового соблазнителя, промурлыкал дракон и вытащил на белый свет маленький, умещающийся в ладонь, горшочек с каким-то чахлым цветком.
— Очень необычный букет, — сдержанно прокомментировала Соня открывшееся ей зрелище, но по слегка приподнявшимся уголкам губ Реб понял, что наконец-то угадал.
— Подумал, что дриада не оценит сорванный цветок.
— Поэтому принес умирающий? — поинтересовалась Соня, но горшочек забрала.
— Так мы можем поболтать?
— Только если ты скажешь что-нибудь дельное.