(не)случайная Жена (СИ)

Глядя вослед удаляющемуся слуге, Водный думал о том, что спровоцировал Грегора достаточно. Осталось лишь, чтобы король сделал так, как надо ему, Роттергейну. И игра закончится быстрее, чем они оба предполагают. И трон будет принадлежать водным, как давно было предрешено.
Грегор вернулся только через несколько часов. Но все это время от него приходил человек и интересовался моим самочувствием. А я лишь вздыхала, понимая, что хочу видеть не фрейлин и услужливых слуг, и даже не королеву Марию, а его одного. Только рядом с Грегором мне было спокойно и надежно. Сама не знаю, как получилось, что из ненавистного мужчины, причинившего мне боль, он стал так горячо любим. Неужели всему виной лента, связавшая нас и открывшая истинность нашей паре?
Увы, но я не очень верила в это. Хотелось думать, что мы сами вершим свою судьбу. И я полюбила короля только потому, что смогла увидеть в нем искреннего и любящего дракона.
Мне казалось, что и он полюбил меня. Хотя, еще ни разу он в этом не признался. Но одно его желание разорвать договор говорило о многом.
«Разорву. Вот сегодня и уничтожу!» — подумала я, с нетерпением ожидая вечера и возвращения Грегора в нашу общую спальню. Мне казалось правильным, что он хочет поговорить с братом. Не хотелось бы, чтобы два близких человека оставались противниками.
Да. Я понимала, что нравлюсь Тилю. Но не полагала, что это заставит его покинуть дворец.
Тиль Кейзерлинг оказался сильным мужчиной. Достойным своего брата. Они оба были чудесными, и я от всей души желала принцу счастья.
— Милая, вижу, тебе уже совсем хорошо, — королева Мария перестала читать вслух одну из своих книг, принесенных из моего кабинета. А я подняла на нее взгляд, со стыдом осознавая, что все это время не слушала женщину. И она это поняла, хотя и не подала виду.
— Щеки стали розовыми, и эта бледность ушла, — улыбнулась женщина. Она закрыла книгу и отложила на прикроватный столик, а сама повернулась ко мне.
— Да, мне уже лучше! — произнесла я, поблагодарив королеву.
— Знаешь, когда я носила под сердцем Людвига, отца Грегора, он тоже не давал мне покоя, — рассмеялась Мария. — Ни утром, ни днем, ни даже ночью. А когда живот стал круглым, то и вовсе сводил меня с ума, постоянно толкался и явно спешил увидеть этот мир.
Я опустила ладони на плоский живот и улыбнулась словам королевы. Только теперь я начала в полной мере осознавать, что беременна. Стало любопытно, каким он будет наш с Грегором сын. Похожим на меня, или в точности как его отец? Или малыш возьмет от нас всего поровну? Впрочем, каким бы он не был, мы все равно будем его любить. И я уже люблю его. Та случайная ночь, которую я почти была готова проклинать, подарила мне так много, что мне стоило бы поблагодарить надменную Клаудиу за такой подарок судьбы.
А потом пришел мой Огненный. Как-то сразу засуетились, собираясь, фрейлины, и королева Мария отправила прочь слуг, распорядившись лишь о том, чтобы нам с ее внуком принесли еду в покои. А затем ушла, взглянув на меня так лукаво, что краска залила мои щеки. Я ощутила этот жар так отчетливо, что не стоило и в зеркало смотреть.
— Я думаю, что тоже пообедаю у себя! — заявила женщина и вышла, а мы с Грегором остались вдвоем.
Несколько секунд оба молчали. А затем он первым шагнул к кровати, и я приподнялась, чтобы обвить его шею руками, стоило мужу присесть рядом.
— Все хорошо? — спросила я тихо.
— Да. Мы с Тилем поговорили, — ответил он мне.
— Я надеюсь, кабинет после этого разговора остался цел? — и услышала в ответ его тихий смех.
— Цел. Мы все обсудили и уладили. А я, знаешь, понял, что очень соскучился по своей королеве, — он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Поймал улыбку и сосредоточился на моих губах. Наклонился и поцеловал с необычайной бережностью и лаской, в которой я почувствовала зарождающуюся страсть.
Даже неловко стало от того, что испытываю к мужу. И невольно задалась вопросом, всегда ли будет между нами эта страсть и нежность? Не исчезнет ли с годами.
 
Я усмехнулась собственным мыслям, осознав, что уже примерила на себя роль супруги, которая живет со своим мужем не один год. Поняла, что у меня это к Грегору навсегда.
— Сегодня лорд Роттергейн почтил меня своим коротким визитом, — вдруг сообщил Грегор и я сразу поняла, что поцелуй придется отложить. С моих губ сорвался стон облегчения от подобной новости. Вот не было мне спокойно даже в огромном дворце, пока здесь находился Вендель. Сама не понимая почему, но я в его присутствии терялась и чувствовала страх.
— Да. Явился сразу после ухода Тиля. Сказал, что рад миру между нашими домами и заявил, что утром покинет дворец, — добавил король, а сам как-то странно посмотрел на меня. Так что облегчение, было охватившее душу, исчезло. Было что-то особенное во взгляде мужа, и я поняла, что он намерен сказать мне что-то важное.
— Твои слова должны были меня порадовать, — сказала я, — но почему я чувствую тревогу?
Грегор вздохнул. Сел ровно, обхватив меня и прижав к себе, так что мы оказались близко, соприкасаясь телами. Моя спина и его широкая грудь… Все это было так естественно и действовало на меня успокаивающе.
— Надо поговорить, — тихо произнес Огненный.
Я кивнула, а внутри стало еще тревожнее.
— Что не так? — вырвалось, прежде чем муж заговорил.
— Только не нервничай. Просто я хочу, чтобы ты знала и была готова. Незнание опасности может оказать нам большую медвежью услугу! — Грегор прижал меня к себе еще сильнее, словно пытаясь оградить от всех невзгод, которые еще не опустились на наши плечи, но как гроза уже показались на горизонте.
— Это из-за Роттергейна? — догадалась я. Вспомнила, как мечтала о власти Клаудиа. Понимала, что значил для Водных долгожданный союз с Огненными. Но вмешалась судьба в моем лице, а возможно, из-за глупости и сластолюбия наследницы Водных. И все пошло не так. Не по плану Венделя. Явно лорд вне себя от ярости. Вожделенная власть была так близко, что казалось, протяни руку и вот она!
Никогда не понимала подобных людей, кто ставил богатство и власть выше любви и жизни.
— Да, — ответил Грегор и его ладонь сместилась на мой живот. Накрыла, согревая прикосновением, а я даже дышать в тот миг перестала, чувствуя, как растекается под кожей тепло.
— Главное, помни, что я умру, но не дам тебя в обиду! — сказал муж.
И как мне было не поверить его словам, в которых звучала такая искренность и любовь?
— Теперь к сути, — продолжил король. — Один из моих людей, направленных в Ранногар якобы для присмотра за леди Клаудией, во время отсутствия Роттергейна, смог пробраться в его кабинет и отыскал там древний фолиант. Истинную книгу о сущности пар, таких, как мы с тобой.
Я заинтересованно заелозила в руках мужа, и он торопливо наклонился к моему уху, шепнув:
— Перестань. Я пытаюсь быть серьезным, а ты своими коварными действиями отвлекаешь меня!
Голос прозвучал шутливо, но я почувствовала, что он не шутит. Вот прямо под своими бедрами, прижатыми к низу живота Грегора, и почувствовала.
— Ой, — проговорила еле слышно.
— Так что не отвлекай! — попросил он и поцеловал кончик моего уха, заставляя низ живота свернуться в тугой узел болезненного желания.
Вот же… называет коварной, а сам?
— Нам придется обезвредить Венделя сейчас, пока он здесь, — сказал Огненный. — Я боюсь потерять его из виду. Боюсь, что он сможет найти способ навредить тебе через меня.
— Но как? — удивилась я тихо.
— Истинная пара потому и называется такой, что мы после обряда становимся единым целым. Наши судьбы, наши сердца и жизни — все связанно. И, если тебе будет плохо, я почувствую. А ты поймешь, когда плохо мне. Да, это умение откроется не сразу. Пройдут месяцы, а может и годы, я не знаю точно, как будет у нашей пары, но мы станем очень близки во всех, — я услышала его насмешку, — отношениях.
— Ты хочешь сказать, что, если пострадаю я, пострадаешь и ты? — поняла я. И страх, липкий, как паутина ранней осенью, сорванная ветром с травы, коснулся лица и рук. Забрался под одежду.