(не)случайная Жена (СИ)

— Дождись, прошу, — сказал он и вышел из кабинета.
Тиль даже моргнул удивленно, пытаясь вспомнить, когда его брат в последний просил его таким тоном, а не приказывал привычно. И, конечно же, остался, понимая, что раз король снизошел до личной просьбы, значит разговор предстоял серьезный.
На руках у Грегора мне стало лучше. И все же я позволила себе эту маленькую наглость не сообщить ему о своем состоянии и понежиться в сильных руках, ощущая, как трепетно и осторожно прижимает он меня к своей груди. Кажется, нести меня ему доставляло удовольствие не меньше, чем мне находиться в его руках. Но, к сожалению, королевские покои оказались намного ближе, чем мне хотелось бы. А Грегор, видимо, не собирался задерживаться надолго, потому что, уложив меня в спальне на кровать, позвал за фрейлинами и служанками, явно не намереваясь оставить меня одну.
— Не уходи, — попросила я, но муж только улыбнулся.
— Что тебе говорил Тиль? — спросил он, присев на край кровати и глядя в глаза с нежностью, от которой сердце сходило с ума, радуясь и волнуясь.
— Прощался, — призналась откровенно. — Мне будет жаль, если он уедет. Тиль хороший человек и любит тебя.
Грегор ничего не ответил, только кивнул, хотя мне не стало понятно, принял ли он мои слова, или уже и сам давно знал эту истину.
— Лучше скажи, как себя чувствуешь? — спросил он взволнованно. А я лишь рассмеялась и опустила руки на живот. В какой-то миг мне показалось, что он уже перестал быть таким уж плоским, как прежде. Когда же ладонь короля накрыла мою, я подняла взгляд и встретилась глазами с Грегором. Показалось, что он сейчас скажет мне что-то важное. Я даже подалась вперед, опасаясь пропустить его слова, когда в двери спальни постучали и Огненный с неохотой произнес:
— Кто там?
— Горничная Ее Величества, — прозвучало в ответ.
— И фрейлины, — раздался еще чей-то голос.
— Входите! — кивнул король и убрал руку с моей ладони, отчего я невольно поежилась. Без прикосновения его пальцев стало пугающе холодно. Но удерживать мужа не стала, помня о том, что его ждет в кабинете Тиль и какой-то, видимо, важный разговор между братьями.
— Я послал и за бабушкой. Думаю, с ней тебе будет легче, — сказал он вслух, и мне на мгновение показалось, что я услышала его последующую мысленную фразу: «А мне — спокойнее!». Но губы Огненного были сжаты, и я покачала головой, понимая, что принимаю желаемое за действительность. Улыбнулась благодарно и прилегла на подушки, глядя, как в спальню заходят служанка и фрейлины, призванные отвлечь меня от дурноты, развлекая женскими разговорами.
— Как только поговорю с братом, вернусь, — пообещал Грегор и я кивнула в ответ, а затем проследила взглядом за его уходом и только после этого откинулась на подушку, чувствуя, как дурнота возвращается. Определенно, нашему сыну что-то не нравилось, раз он так хулиганил, напоминая о себе.
— Ваше Величество! — загомонили девушки. Мы увиделись впервые после того памятного дня, когда мы с королевой Марией выбрали их из множества придворных юных леди. И теперь мне предстояло узнать, правильно ли я сделала выбор.
— Вы так бледны, моя королева! — заметила одна.
— Позвольте, мы отвлечем вас, — предложила другая. А горничная принесла стакан воды и подала мне, глядя в глаза преданнее собаки. Я мысленно застонала и начала мечтать о приходе королевы Марии, не понимая, зачем мне такая толпа в спальне. И только мгновение спустя, сопоставив волнение на лице мужа, поняла, что он просто окружил меня людьми. А значит, боялся оставить одну. Да и за вдовствующей королевой не просто так послал.
Что-то здесь было не так. И определенно, над королевской семьей сгущались тучи. Сердце взволнованно забилось, когда я вспомнила Венделя.
«Уж не с ним связано волнение Грегора?» — подумала я. Но мне показалось, что это предположение не ошибочно. И возможно, в ближайшее время что-то произойдет. Знать бы еще что?
Грегор вернулся не так скоро, как обещал. Но Тиль ждал. Развлекался тем, что любовался видом из окна, мерил шагами кабинет и просматривал корешки старых книг, заполнявших полки на стене еще со времен первых Огненных, и поглядывал на часы, мирно отбивавшие время. Но Кейзерлинг не злился. Понимал, что значит Лея для его брата. И если прежде у него и были какие-то сомнения, а точнее их жалкие крохи, относительно отношений между молодыми супругами, то после сегодняшней дурноты королевы, они исчезли без следа. И он, как никогда ярко и остро осознал, что лишний в этом треугольнике. В котором, правда, никогда не занимал должного места.
 
«Все правильно, — сказал он себе, подавляя ревность к более удачливому сопернику, — у Грегора и Леи семья. Ребенок. И кто я такой, чтобы вмешиваться?» — при этом принц признавал, что, если бы Лея не полюбила короля, он бы сделал все, чтобы после рождения мальчика забрать ее у Огненного. А так… Вмешиваться не было смысла. А желание свое Тиль подавлял, надеясь только на то, что Лея и Грегор будут действительно счастливы вдвоем. И почти не сомневался, что так оно и будет. Он, да и остальные, мало что знали о том, какая судьба ждет истинную пару, но на примере брата и его молодой жены, все кажется, складывалось более чем хорошо для обоих.
«Лишь бы никто не помешал!» — подумал Тиль и прошел снова к окну от тяжелых полок с фолиантами. Выглянул наружу, лицезрея печальный холодный пейзаж и небо, зараставшее темными тучами, обещавшими к вечеру холодный дождь.
— Тиль, — голос Грегора раздался одновременно с его шагами и звуком распахнувшейся двери.
— Я здесь, — принц обернулся и посмотрел на брата-короля, который, застыв на пороге перед своим собственным кабинетом, смотрел на него в ответ. И лицо Огненного выражало странное смятение, сожаление и что-то еще, пока не понятное Кейзерлингу.
Широкими шагами король вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. Подошел и встал в шаге от брата.
— Ты хотел поговорить, — спокойно произнес Тиль. — Я весь во внимании. Только надеюсь, что разговор будет не долгим. Я хочу сегодня покинуть замок и слуги уже собирают мои вещи.
На лице Грегора мелькнула тень. Но он улыбнулся и сказал:
— Если так, я очень прошу тебя задержаться.
— С чего бы? — удивился принц. — Мне казалось, я мешаю твоему счастью.
— А мне казалось, ты был готов убить меня ради Леи, — парировал Грегор и тут же покачал головой, осознавая, что ведет беседу не в то русло.
— Ты намекаешь на нашу стычку в тренировочной? — спросил Тиль и сразу же ответил, понимая, что попал в точку. — Убить — нет. Но я был готов забрать ее у тебя, если бы понял, что ты плохо относишься к своей жене. А было время, когда именно это я и видел. Она не казалась счастливой, — принц не стал говорить о том, что видел договор, заключенный между братом и Леей, промолчав об этом, понимая, что подобное упоминание будет теперь лишним.
Грегор сдвинул брови. Ему определенно хотелось поставить все точки над «и» в данной теме. Понять, что задумал брат. И Тиль был таким человеком, который не станет таиться и скрывать. Прямота его отличительная черта. Лгать принц не станет.
— Ты же понимаешь, что я никому ее не отдам, — спросил он спокойно. Внутри бушевал ураган чувств. От злости на Кейзерлинга, до раздирающей на части ревности. Но он держал себя в руках, и Тиль это заметил и оценил.
— Понимаю. А потому предлагаю закрыть эту тему. Я имею глаза и вижу, что происходит между вами двумя. И поверь, мешать не стану, потому что ты нравишься Лее, а ребенку нужен отец. Так что, говори, зачем попросил меня остаться. И больше не будем возвращаться к твоей жене. Она твоя и более ничья.
Грегор кивнул. Ему понравилась откровенность брата. Он указал на стол и предложил присесть. Мужчины устроились за столом и взглянули друг на друга.
— Хорошо. Давай поговорим о том, что волнует меня, — начал король. — Ты прекрасно осведомлен о том, насколько водные тянутся к власти, мечтая сменить наш род на троне.