(не)случайная Жена (СИ)

— Лея? — рука Грегора сжала мое плечо, после чего он встал и вышел. А когда вернулся, наклонившись, присел рядом и протянул мне стакан с чистой водой.
Я хотела было отказаться, но передумала. Взяла воду и выпила, с облегчением ощутив, что дурнота отступает.
— Это наш малыш? — рука короля легла на мой живот, и я так некстати вспомнила, чем мы еще недавно занимались до того, как эта проклятая тошнота не позволила мне совершить ошибку.
Кажется, попроси меня Грегор о близости несколько минут назад, пока я умирала от блаженства в его руках, я бы согласилась. Да, скорее всего, согласилась. А теперь разум снова стал чистым, и я ужаснулась от того, что едва не сотворила.
Наш брак — временное помешательство для нас обоих. И если бы не этот малыш, который напомнил о себе, я бы сейчас жила с Нэсте и искала новое место работы. И, скорее всего, была бы намного счастливее, чем здесь, в богатстве и окруженная теми, кто мечтает оказаться на моем месте, не подозревая о том, насколько сильно я не желаю быть королевой.
— Вставай! — опомнился Грегор и с легкостью подхватив меня на руки, встал и сам. Вышел, держа на руках так, словно я ничего не весила, а перенес на кровать. Уложил, укрыв по грудь, а сам присел рядом, глядя в глаза.
— Как себя чувствуешь? — спросил, а в голосе отчетливо прозвучало волнение.
Я вздохнула.
— Благодарю, Ваше Величество. Уже лучше.
— Грегор, — поправил он меня. — Прошу, зови меня по имени. Слышать, как ты обращаешься ко мне по-прежнему официально…
Я не позволила ему договорить. Подняла руку и коснулась его руки, чуть сжав. Приготовившись сказать то, что должна была сказать уже давно.
— Ваше Величество, я бы хотела просить вас о милости, — и нарочно зашла издалека, чтобы он сразу не отказал. И действительно, фраза заинтриговала короля. Он даже брови приподнял, ожидая, что же я скажу дальше, или, о чем намереваюсь просить.
— Все, что угодно, — пообещал он бездумно, и я выпалила, пользуясь моментом:
— Я прошу вас выделить мне отдельные покои… — и не договорила, завидев, как каменеет его красивое лицо. Глаза вспыхнули, налились яростью, а рука, которой я касалась, напряглась так, что вены вздулись под смуглой кожей. Мне даже стало страшно на миг, но я храбро продолжила: — Боюсь, что теперь меня часто станет мутить по утрам. Не хотелось бы смущать и будить Его Величество женским недомоганием.
Он с такой силой стиснул зубы, что я испуганно подумала, что сейчас раскрошит их в песок, но нет. Зубы выдержали, и Грегор тоже нашел в себе силы прогнать прочь ярость. Даже попытался улыбнутся, хотя вышел какой-то оскал, от которого сердце едва не сбежало в пятки.
— Меня не смущают женские недомогания, — процедил он. — Ты носишь моего ребенка. Наследника Огненных. Я не хочу, чтобы моя жена спала отдельно от меня. Так что и думать забудь о том, чтобы перебраться в другие покои.
«Ах, ты…» — разозлилась я, решив, что в следующий раз, когда мне станет дурно, нарочно не успею встать и добежать до ванной комнаты, и пусть наслаждается радостями отцовства.
— Даже не думай! — он наклонился ближе, сверкая пламенем в глазах, а я с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть и не опустить головы. — Ты будешь спать со мной. Все девять месяцев. Рядом. В одной постели! — он резко поднялся, и я смогла вдоволь налюбоваться его стройным телом. После чего Грегор развернулся и вышел из спальни, оставив меня в гордом одиночестве вспоминать сладкое пробуждение и слушать, как там, за окном, дождь бьется в стекло, словно просит впустить его в комнату.
— Куда вы собираетесь, отец? — Клаудиа искренне удивилась, узнав, что лорд Роттергейн велел закладывать экипаж и еще с утра прислуга суетилась, собирая главу Водных в дорогу.
Этим утром они сидели за столом, завтракая омлетом и поджаренным хлебом, когда молодая леди решила задать волновавший ее вопрос.
— В столицу, — ответил лениво Вендель. Он поднял взгляд и посмотрел на дочь, добавив: — В отличие от тебя, на меня не распространяется арест.
 
— Но зачем вам ехать туда? — всполошилась Клаудиа. — Разве вы не понимаете, что Грегор использует это, чтобы унизить вас и напомнить о нарушенном слове?
Ответом ей был пристальный и недовольный взор отца, сверкнувшего водянистым взглядом. Клаудиа потупилась, отошла назад, понимая, что лорд Роттрегейн не собирается отчитываться перед своей дочерью. Особенно после того, как она провалила его план, отработанный и продуманный почти до последней мелочи. Девушка загнала поглубже разъедавшее воображение любопытство и произнесла:
— Мой поклон Его Величеству, — прозвучало так смиренно, что Вендель рассмеялся.
— Думаю, король Грегор очень обрадуется этому привету от бывшей супруги! — а затем, уже серьезно, добавил: — Мне даже в голову не придет передать ему такое. Иначе, Его Величество, действительно может выйти из себя. А я планирую примирение между нашими семьями. Тем более, что нынешняя супруга Грегора хоть и дальняя, но все же, родственница Роттергейнов.
— Пустышка, — сорвалось зло с губ Клаудии.
Вендель отчего-то разъярился. То ли вспомнил о провале и короткой власти дочери, которую так и не успел прочувствовать, то ли еще что, но мгновенно осадил наследницу, рявкнув:
— Эта пустышка сейчас носит наследника Огненных! Так что, советую тебе прикрыть рот и не унижать достоинства Ее Величества, особенно после того, что ты сделала, опозорив и меня, и весь наш род!
Клаудиа удивленно заморгала, но мгновение спустя все поняла. Оглянулась резко назад и поспешно закрыла рот, завидев, как в сторону накрытого стола небрежной походкой приближается один из следящих. Явно главный маг из числа тех, кто прибыл в Ранногар.
Следящий подошел и низко поклонился, приветствуя хозяина дома. Поклонился и бывшей королеве, а затем проговорил:
— Извиняюсь, что ворвался и нарушил вашу беседу и трапезу, — после чего протянул бумагу, сложенную в треугольник, я массивной печатью Огненных. — Из королевского дворца пришел ответ на ваш запрос.
— Благодарю, — радушно улыбнулся Вендель и принял послание. Предлагать следящему присоединиться к нему и дочери за столом, не стал. Но весьма любезно кивнул, а треугольник вскрыл лишь когда маг вышел.
— Официальное разрешение на встречу с королем Грегором, — пояснил Роттергейн в ответ на молчаливый вопрос, застывший в глазах Клаудии.
— Вы собрались ехать, даже если бы не получили разрешения? — поразилась она, вспомнив, какую деятельность развили слуги, собирая лорда.
— Плевать, — Вендель отшвырнул письмо после прочтения. — Я бы нашел повод увидится, а он не пошел бы на откровенное противостояние. Помнит ведь, что мы второй род по силе и власти. Принял бы как миленький!
Клаудиа взяла письмо в руки. Прочитала и отложила на край стола. То, что было там написано, явно вышло из-под руки секретаря-мага. Отличный почерк и банальные фразы. Возможно, королева Мария занималась этим ответом. С нее станется совать дела куда не надо!
Юную леди Роттергейн даже передернуло при воспоминании о старухе, которая с самой первой встречи невзлюбила ее.
«Должно быть, Лея Марии нравится, — усмехнулась Клаудиа. — Старухе как раз такая и нужна была для внучка. Покладистая, смирная!».
— Тогда мне единственное остается, пожелать вам, отец, доброго пути и вернуться домой с хорошими новостями! — сказала Клаудиа и, взглянув на отца, встретила его взгляд. И в глазах Водного плескалось понимание, и что-то весьма опасное. Но не для родной дочери. А для мужчины, посмевшего не оценить такое сокровище, как Клаудиа Роттергейн.
Глава 21 
Письмо от отца пришло через неделю после его отъезда в Нэст. Его лично принес мне почтарь, мэстр Фоглер. Он пришел после обеда, когда я засела за чтение учебников, выданные старой королевой, и, признаться, порадовал меня тем, что отвлек от чтения таким приятным сюрпризом.
— Мэстр! — позабыв о том, что я теперь королева и не должна первой приветствовать того, кто ниже меня по рангу, встала, улыбаясь высокому мужчине. Тот поклонился и, распрямив спину, поправил съехавшие на нос очки, после чего продемонстрировал письмо, достаточно увесистое в его руке.