(не)случайная Жена (СИ)
Я прикрыла глаза, вспоминая…
— Когда мы узнали об этом, а Арман проговорился, хвастаясь, было поздно. Отец, позабыв про честь, поехал к Роттергейну, предлагая отменить договор, решив занять место сына, но тот воспротивился. И я не удивлена, ведь Арман единственный Мильберг, кто родился драконом. Последний из нас. Денег, которые щедро выдал глупому брату Вендель, едва хватило, чтобы оплатить долги. Отец сперва не хотел даже прикасаться к ним, но время шло и вернуть долг было невозможно. Арман, подписывая бумаги, не прочитал все внимательно. А сумма оказалась велика.
— Проценты, — кивнул король и я кивнула ему в ответ.
— Мне предложили пойти в услужение Клаудии, чтобы хоть немного вернуть долг за брата. И я пошла. Деньги были нужны, и я не оставляла надежду хотя бы через дочь повлиять на ее отца, надеясь, что тот смилостивится над моим братом.
— И тогда она предложила тебе провести ночь со мной, вместо себя? — произнес Грегор.
— А что я могла сделать? — я взглянула на мужа с отчаянием. — Брату оставалось жить всего месяц. Он так и не понял, что ему грозило. Не верил до последнего. Мы бы не смогли отдать ему долг. Отец ведь ездил снова, предлагал Нэст за жизнь Армана, но Вендель отказался.
— Я надеюсь, твой отец его наказал? — спросил спокойно дракон. — Потому что, когда я видел Армана, он не выглядел таким уж опечаленным.
— Они не знают, как именно я смогла вернуть бумаги, — я рухнула в кресло, только теперь осознав, что все это время клонилась вперед, к Грегору.
— Будь моя воля, я бы лично стащил штаны с этого маленького… — он сказал какое-то неприличное слово, — и отходил так, чтобы сидеть не смог месяц, — Грегор резко встал с кресла и прошел к камину, будто пытаясь согреться. Опустился, присев на корточки, и буквально сунул руку в дрожащее пламя. Оно взметнулось, поплелось лозой по его рукам, а я даже вжалась в кресло, не понимая, что происходит. Волосы короля на мгновение занялись пламенем, а затем все прошло. Грегор еще немного посидел так, после же встал тяжело и оглянулся на меня.
— Прости меня, — сказал он и я вздрогнула всем телом.
— Что? — неверяще произнесла, глядя, как мужчина, одним слитным движением оказался рядом. Сел на колени и взглянул мне в глаза, повторив: — Прости. Я повел себя недостойно в ту ночь. И очень жалею, что не могу повернуть время вспять.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но он качнулся вперед и уткнулся лбом в мои колени и как-то глухо, еле слышно, застонал.
Рука дрогнула, чтобы пригладить его волосы, но я остановила себя, и лишь смотрела, как он сидит передо мной, такой огромный и вместе с тем, похожий на ребенка.
— Лея, — проговорил глухо король. — Дай мне шанс…
— Вы подписали бумаги, — напомнила я. — В договоре черным по белому обозначено, что мы расстанемся после рождения нашего сына, — сказала и внутри все сдавило от непонятной тоски. Кажется, я этот момент я жалела Грегора и почти была готова дать ему второй шанс. А мужчина обнял мои руки и затих, тихо дыша.
«Что, если это говорит не он? Что, если это тяга дракона к своей паре?» — подумала я.
На столе остывал чай. В камине догорали дрова, а мы продолжали так сидеть. Он — обняв мои колени, и я, под пледом, казавшимся мне невероятно тяжелым. Ночь медленно текла, похожая на черную реку. Я откинулась на спинку кресла понимая, как сильно устала, и Грегор вздрогнув, сел прямо, глядя на меня.
— Ест что-то еще, что вы хотели бы знать, Ваше Величество? — спросила я, понимая, что сон подступает и силы нет противостоять усталости.
Грегор заметил мое вялое состояние. Спохватился. Встал и с удивительной легкостью, будто я ничего не весила, подхватил с кресла на крепкие руки. Прижал к груди, сказав:
— Совсем я тебя замучил, Лея, — и понес к спальне. Я зачем-то кивнула, почти сонно запротивилась, сказав: «Я и сама прекрасно дойду!» — но он и не подумал поставить меня на ноги. Открыл дверь ногой, внес меня в комнату и уложил на кровать. Я с каким-то облегчением, упала щекой на подушку, пахнувшую свежестью и цветами. Покосилась на новоиспечённого мужа, опасаясь, что будет требовать исполнения супружеского долга. Кто его знает, вдруг решит воспользоваться подходящим моментом, но Грегор лишь укрыл меня одеялом, отложив в сторону плед, и сел рядом, глядя странными глазами.
— Спи, — мгновение спустя, произнес он и я послушно закрыла глаза, понимая, что король сдержит свое слово. Не прикоснется ко мне.
Темнота подступила, окутала со всех сторон. Такая мягкая и удивительно теплая. Я перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее, и уснула, чувствуя невероятное облегчение от того, что рассказала королю истинную причину своего поступка.
Уже позже, балансируя на краю между сновидением и реальностью, кажется почувствовала прикосновение горячих губ к своему виску, а затем и к губам. Лениво приоткрыла глаза, но веки будто налились свинцом, и, мгновение спустя, я уснула на нашем брачном ложе.
Грегор долго сидел на краю кровати, глядя на спящую жену. Сидел и думал о том, как в его душе что-то сворачивается в комок, будто огромная кошка, решившая прилечь и поспать. Злость, ярость, все плохое исчезало, стоило ему взглянуть на девушку, спящую на его постели.
Она лежала, подложив под щеку руку. Видимо, самая привычная поза для молодой королевы, потому что, в прошлый раз она спала именно так. Он запомнил. И сейчас смотрел на нее, понимая, как сильно хочет, чтобы она осталась рядом. И уж намного дольше, чем какие-то девять несчастных месяцев. Но, сам виноват. Судьба подарила ему истинную пару, ту, которую многие ищут всю жизнь, да так и не находят. А ему счастье само приплыло в руки. И, возможно, именно сейчас, он даже испытывал долю благодарности к Клаудии, благодаря которой нашел Лею. Нет. Он не оправдывал подлость, но понимал, что, если бы не интриги Водных, вряд ли он заметил бы Лею, ту, которая предназначена ему самой жизнью. Теперь у него было время, чтобы девушка поняла, что он не так плох и, возможно, заслуживает ее. До конца своих дней.
Грегор тяжело поднялся с кровати и начал раздеваться. Затем, отбросив одежду в сторону, лег со своей стороны кровати, отодвинувшись так далеко, как только смог. Понимая, что, если коснется ее теперь, сорвется. А подобного он просто не мог себе позволить.
Нет. Он будет открываться перед ней медленно. Он не станет спешить и торопить события. Он покажет ей, как прекрасна жизнь и как она сможет быть счастлива с ним, а он — с ней.
Дракон внутри короля заворочался, требуя свое. Но Грегор лишь стиснул зубы и уткнувшись лицом в подушку, закрыл глаза, мечтая о том, чтобы уснуть и не страдать от сводящей с ума близости той, которая стала его женой.
Тиль и сам не понял, почему напился этой ночью. Он покинул праздничный стол едва ли не сразу после ухода брата. Поднялся в свои покои и вызвал слугу, велев тому принести самое крепкое спиртное, какое только было во дворце. А затем сидел до рассвета и пил, глядя куда-то перед собой, в пространство окна, где черное небо постепенно светлело, приобретая краски пробуждающегося дня.
Голова почти не соображала, перед глазами стояла проклятая лента и ее не менее проклятое сияние. И Грегор, смотревший на Лею так, что Тиль сразу понял — брат ни за что на свете не отпустит девушку от себя. И не ребенок тому причина. И даже не лента, показавшая истинность этого брака.
Просто Грегор впервые в своей жизни влюбился. Это было заметно даже невооруженным глазом, а Тиль всегда умел видеть. Вот только сегодня он предпочел бы ослепнуть, только бы не разглядеть в сиянии королевского взора чувство, отражающее его собственное.
Они влюблены в одну и ту же женщину. И то, что пока Лея не отвечает на чувства Грегора давало слабую надежду до того, как Тиль узнал, что она и король предназначены друг другу.
Надо же! Кто бы мог подумать, что истинные пары- не сказка, не легенда, для романтических дурачков, а самая настоящая истина! Уже скоро, и Тиль это понимал, Лея почувствует на себе притяжение пары. Грегор уже почувствовал, потому и светился от счастья, целуя невесту там, в храме, перед алтарем, на глазах у своих придворных. Ее потянет к королю, и будет забыт пункт договора, прочитав который, Тиль глупо решил, будто у него есть шанс.